Рай обманчив

       «Разве таким образом сбываются мечты? Да неужели! Сбываются… Вот интересно — всем везет по жизни, как утопленнику, или это мне выпало счастье быть особенной?       Я попала в рай… но не тот, о котором мечтала. Совсем не тот. Помогите… кто-нибудь!»       Вопросы, бесконечные вопросы, суть которых все равно была одна. Вера не знала ничего. И ничего не понимала. Она боялась. Боялась, несмотря на то, что привыкла быть сильной. От осознания своей беспомощности, того, что не может ничего изменить, ей хотелось исчезнуть с этой земли.       Вера обхватила голову руками и покачивалась. Одиноко сидела на тонкой подстилке, нисколько не спасающей от холода. Девушка с такой силой сжимала пряди волос, что еще немного, и она бы их вырвала вместе с окровавленными корнями. Ей было невыносимо больно, но не физически, а душевно. Переполняло чувство отчаяния и безысходности. Почему жизнь всегда обходится с Верой несправедливо? Что она сделала плохого? Почему всегда так тяжело? Ради чего она пыталась выбиться в люди и стать кем-то более значимым, а не быть игрушкой для битья в своей собственной семье? Неужели это судьба — всегда терпеть унижение?       Она успела потерять счет времени, не зная точно, находится в плену день или же неделю. То ей казалось, что действия происходят стремительно, когда бесцеремонно волокли по земле, грубо толкали, раздевали, осматривали, заставляя раздвигать ноги. Вера сгорала от стыда, ей хотелось вырваться, сжаться, и чтобы ее никто не трогал. Она со страхом ожидала, когда ее изнасилуют: другой причины того, зачем ее похитили и так обращались с ней — не видела.       Но в этом случае время, напротив, начинало идти в обратную сторону. Ничего не происходило. Ее даже не били, а лишь грубо обращались с ней. Хотелось бы услышать хоть одно объяснение, зачем ее держали в плену. Для чего все это было? Но никто из тех людей, что крутились возле нее, не проронил ни слова. Ей молча приносили скудную еду, швыряя поднос и разливая, тем самым, почти все содержимое воды из стакана. Вере было противно смотреть на то странное месиво серо-зеленого цвета, предложенное в качестве питания. Она не притрагивалась ни к чему, а лишь жадно глотала остатки воды, чтобы утолить жажду.       Дверь скрипнула. Кто-то вновь вошел в тесное, темное помещение, чтобы забрать поднос с нетронутой едой. Высокий мужчина, подсвеченный ореолом дневного света, окинул ее недовольным взглядом, цыкнул и быстро удалился.       — Плохой товар, — лишь шепнул он вслед.       Девушка всхлипнула. Она давно устала рыдать. У нее больше не осталось сил орать, напрасно надрывая глотку, чтобы позвать на помощь. Ее никто не услышал бы, кроме тех, кто держал в плену. А этим людям наплевать. Возможно, теперь, когда Вера угомонилась, они вздохнули с облегчением — можно не затыкать уши.       Держали ее в холодной и сырой комнате с маленьким окошком в самом верху. Свет еле проникал в помещение, где царила вечная полутьма. Различить, какое было время суток, почти невозможно. От усталости девушка впадала в дрему, но постоянно просыпалась, отмахиваясь от очередного кошмара. Еще немного, и у нее поехал бы рассудок.       — Кто-нибудь, — Вера сорвалась с места, закричав с новой силой, — объясните мне, что тут происходит! Сволочи, зачем вы меня здесь держите?       Ее голос надрывался, в горле першило, а дотянуться до двери не позволяла цепь, закрепленная на правой лодыжке. Она шикнула от боли, потому что забыла о стертой до крови коже, после немереных попыток снять железное кольцо, и все было без толку. Девушка обреченно вздохнула, всплеснула руками и обессиленно рухнула на пол. В глазах помутнело. Разум накрыла темная пелена. Она рухнула на сырой пол, потеряв сознание.

***

      — Ну что, деточка, — грубый мужской голос бесцеремонно вырвал сознание девушки из печальных мыслей в страшную реальность.       Вера медленно приходила в себя. Неохотно. С сожалением, что это не оказался очередной кошмар, а она — дома.       Пленница вздрогнула от неожиданного прикосновения к нежной коже ее лица грубой, шершавой ладони, властно приподнявшей подбородок к кверху. В полумраке она едва могла различить силуэт крупного мужчины, а позади него было еще несколько людей. Они медленно передвигались, о чем-то шептались между собой, и то и дело их взгляды жадно поблескивали, когда они смотрели на нее.        «Похоже, пришло время»,  — невольно подумала Вера, оценив ситуацию не в свою пользу.       Скользкая холодная плитка под ногами. Отекшие руки в цепях, прикрепленных к потолку. Она почти не чувствовала онемевшего тела. Ей очень хотелось поесть, и сильно клонило в сон. Девушка наивно мечтала проснуться от кошмара в собственной постели. Посмеяться над ним с друзьями. И жить дальше, никогда не поддаваясь мнимому соблазну.       Это не тот Рай, о котором она думала. Не тот! Как же она могла не заметить всей фальшивости в данной ситуации?

***

      В тот вечер, Вера, не переставая, теребила в руках визитку. Она настолько долго повторяла номер телефона, что, возвращаясь домой, поняла — запомнила его наизусть. А для нее это было из разряда нереального, поскольку не особо дружна с цифрами. Она не могла заснуть всю ночь, ворочалась, и уже спозаранку поднялась.       Веру мучила загадка, оставленная мужчиной напоследок. Пытаясь отбросить эти мысли, она убеждала себя, что откуда бы он мог знать, какая у нее мечта. Она не любитель делиться чем-то личным для нее с другими. Она никогда и никому не рассказывала много о себе, пусть даже это был бы и лучший друг. Но самоуверенное заявление Виктора сбило ее с толку. Затмило разум. Так хотелось вырваться из серой жизни… А еще… любопытство. Для нее большее значение сыграло то, что Вера захотела узнать, что же по его мнению — ее мечта.       Именно из-за этого, она, дождавшись девяти утра, тут же набрала номер, который напрочь успел отпечататься в ее уме. Ей приветливо ответила девушка, объяснила, куда проехать. И через полтора часа Вера была в небольшом офисе. Все выглядело достоверно: работники, постеры, множество рекламных брошюр, заманивающих на райские острова и в другие красоты мира. Царила суета. Ее попросили подождать, предложили кофе. На первый взгляд, все вроде бы нормально и обычный туристический офис, но Веру не оставляло чувство напряжения и желание развернуться и уйти.       Когда девушку пригласили в кабинет, она ожидала там увидеть того же мужчину, который разговаривал с ней вчера. Заранее была готова все воспринимать в штыки, поскольку, несмотря на его очарование и обаяние, чувство недоверия не покидало. Да и классические приемы соблазна на нее никогда не действовали, сколько бы ни пыталось парней с ней познакомиться. Они ее просто не интересовали. И если бы не чрезмерное любопытство, то она бы сюда не пришла. Но к своей беде — Вера была любознательна.       Войдя в кабинет, ожидания рухнули. Ее настрой полетел ко всем чертям. И вся бравада, вся мысленная подготовка оказались напрасными. Вера подвернула лодыжку, увидев в кресле молоденькую девицу, вместо подозрительного мужчины, которому было сложно доверять из-за фальшивой улыбки. Та, что ожидала в кабинете, сейчас оценивающим взглядом рассматривающую посетительницу.       Они приятно побеседовали. На все вопросы находились убедительные ответы. И Вера все больше расслаблялась, переставая сомневаться. Постепенно представительнице фирмы удалось усыпить бдительность приглашенной. И вскоре Вера уже полностью убедилась, что упускать такой шанс нельзя. Она, немного подумала — скорее для приличая, потянула время, а потом кивнула в знак того, что согласилась.       Сдалась на волю соблазнам…       Ей дали неделю на сборы. Она, счастливая, паковала чемоданы. Паша больше всех пытался ее отговорить, чувствуя неладное. Но девушка просто не желала его слушать и все отрицала. Перед ней открылись новые возможности, которых упускать не хотелось.       А ведь ее сердце чувствовало тогда, что зря…

***

      Веру пробирала мелкая дрожь: страх, холод, голод и отчаяние. Она не понимала и не хотела принимать действительность. Девушка не верила, что с ней могло произойти такое. Но судьба распорядилась по-своему. Теперь она искренне жалела, что не послушала друзей и опрометчиво согласилась на предложение. Ведь чувствовала подвох, а интуиция ее никогда не подводила. Но в этот раз глупая погоня за мечтой напрочь усыпила здравый смысл. Вера почти не колеблясь, ответила: «Да».       И совершила самую страшную ошибку в своей жизни. Неужели ради этого стоило так гнаться за мечтой? Ей больше не хотелось увидеть весь мир, только бы вернуться домой. Лишь бы было тепло и уютно. Обнять бабушку. И даже отца, которого она ненавидела. Даже к нему она бы сейчас прижалась, только бы не находиться здесь. Только бы все эти люди исчезли… и закончился бы этот кошмар.       — Ты должна вести себя хорошо, понимаешь? — мужчина требовательно смотрел на Веру, но она гордо молчала.       Обращался он к ней на итальянском. Ее любимый иностранный язык. Похоже, с этих пор она его будет ненавидеть. Девушка его хорошо знала и понимала каждое слово, но не была уверенна, в курсе ли об этом ее похитители. Она устала кричать и звать на помощь, решив, что теперь ее очередь отмалчиваться.       — Ох, детка, — мужчина провел своей ладонью по ее телу.       Девушка сморщилась от противного ощущения, хотелось отмахнуться, избавиться от этих мерзких прикосновений. Она была практически нага. Из одежды на ней оставались рваная майка и рубашка. Все, что было ниже пояса, стянули еще вначале, усадив в кресло гинеколога. Осмотрев девушку, ее так и отправили в комнату заточения, приковали к цепи и оставили ждать неизвестно чего.       — Почему я? — еле слышно спросила Вера охрипшим голосом, не выдержав непрекращающихся прикосновений его грубых липких ладоней и выдав свои познания итальянского языка. — Я не красива. Во мне нет ничего особенного. И я ни за что не стану вам повиноваться!       — О, нет, крошка, — он мерзко оскалился, обрадовавшись родной речи, — ты здесь не по мою душу. Я лишь делаю контрольный осмотр, чтобы проверить, все ли с твоим тельцем в порядке.       — Зачем тогда? Кому это нужно? — от еще большей неизвестности, у девушки все внутри сжалось. — Кому нужна такая, как я? Он еще успеет пожалеть! Обещаю!       — Скоро, совсем скоро мы это узнаем, — он грубо провел у нее между ног, довольно ухмыльнувшись. — Зато с возбудимостью у тебя все в порядке. Чувство опасности тебя заводит, цыпочка.       — Какая мерзость, — Вера фыркнула, злясь на саму себя. — А что же сам не хочешь опробовать?       — Нельзя, потому что ты у нас очень ценный товар, — довольно оскалился мужчина. — Да и не в моем вкусе.       — Товар? — почти безразлично произнесла она, но голос все же задрожал.       — Слушай, сейчас мы должны привести тебя в порядок, — он потянулся к цепям, отстегивая их, — но ты даже не вздумай попытаться сбежать или что-нибудь еще такое вытворить.       — А если попробую? — вызывающе спросила она.       — Во-первых, у тебя сейчас мало сил, тем более ты ничего не ела два дня, которые провела тут. А во-вторых, так ты только разозлишь нас — это совершенно не пойдет тебе на пользу, — мужчина ей подмигнул. — Кстати, хочешь, дам тебе один совет?       Вера отчаянно усмехнулась и ничего не ответила в надежде, что совет ей не пригодится. Но неприятный тип, не обратив на это внимания, все равно продолжил.       — Скоро тебя покажут заказчику. Так вот, не вздумай рыпаться. Жди смирно, пока она тебя осмотрит.       — Она? — в глазах у Веры промелькнуло удивление, страх и, в то же время, любопытство.       — Да, детка, считай, что тебе повезло. Если она одобрит товар, то ты еще, считай, хорошо устроишься и будешь прекрасно жить, как в Раю. А если нет, то пеняй на себя: в лучшем случае тебя может купить кто-нибудь еще, а иначе пойдешь по рукам.        «Хах! Тоже мне, Рай…»       — А другого варианта не дано? — Вера съязвила, пыталась не потерять свое «Я».       — Какого же? — мужчина явно чувствовал свое превосходство, поэтому был готов рассмеяться на полуслове.       — А все просто, — девушка еле сдержала новую дрожь в голосе, — вы можете отправить меня обратно домой.       Мужчина, ожидавший подобной глупости, так и покатился со смеху, тыкая в нее пальцем, он долго не мог прийти в себя. А по ее щеке медленно скатилась слеза отчаяния.       — Детка, что угодно, но о такой роскоши забудь навсегда.       Ей не хотелось больше с ним говорить, понимая, что толку от этого все равно не будет. Вера молчала, а тот без умолку продолжал болтать. Девушка позволила делать с собой все, что им надо, превратившись в безмолвную куклу. Хотя бы она понимала, что хуже пока что не будет. Ее всего лишь приведут в порядок перед просмотром. А дальше…       Что ее могло ожидать дальше — думать не хотелось. Но любопытство съедало. Факт, что заказчик — женщина, озадачивал и вызывал интерес. Неподдельный.       Самое унизительное было днем ранее, когда ее усадили в кресло гинеколога: там не было никакой ширмы, уважения или хотя бы малейшего намека на то, что перед ними живой человек со своими чувствами. Все было напоказ, и не известно, сколько людей проходило мимо. Хотя всем им было все равно. Видимо, привыкшие к обнаженным девушкам, сотрудники подпольного бизнеса заботились только о пополнении своих кошельков.       Убедившись, что Вера чиста и невинна, больше к ее интимным местам не прикасались до недавнего момента. Но и это было чистой формальностью. Их обычным порядком. Одеться обратно не дали, оставив только рваную майку.       Они, вообще, не очень заботились об удобстве и комфорте. На полу валялся грязный матрас. Рядом ведро для нужд. Вонь и сырость. Полутьма. Девушке пришлось так просуществовать целых два дня. И только сейчас она получила ответы, немного разъясняющие, что от нее хотят, пусть это ее и не очень обрадовало, но это было в любом случае лучше, чем безызвестность.       Какая-то женщина будет решать ее судьбу. А сейчас пара мужчин отмывают ее тело от грязи. Еще два дня назад, она постыдилась бы, постеснялась наготы. Но к чему только не привыкнешь. Ей нужно понравиться той, для кого ее готовят. Сбежать от одной должно быть проще, чем из борделя. С этой мыслью она не пыталась сопротивляться. Она понимала, что сейчас может только навредить себе, не зная, где она находится, сколько здесь людей, какая охрана. Ей не хотелось просто умереть, пытаясь вырваться на свободу.       Она хотела жить.