Рай обманчив

      Вера проснулась в мягкой кровати и долгое время жмурилась, привыкая к слепящему глаза солнцу. В висках отвратительно пульсировало. Голову сдавливала тупая боль. Ей казалось, что мозг скоро превратится всмятку, и поэтому решила — у нее похмелье. Хотя это было бы странно, учитывая тот факт, что обычно девушка выпивает мало, всегда держит ситуацию под контролем и все помнит. Но, похоже, на радостях окончания учебного, очень тяжелого, года она перебрала и повеселилась на славу.       А потом ей приснился страшный сон, настолько реально ощутимый, что она даже поверила, словно ее действительно похитили в рабство и вытворяли с ней все, что хотели. Унижали прилюдно. Издевались. Хотели изнасиловать. Только она даже с сожалением подумала, что самую интересную часть не увидела.       Позыв рвоты, и Вера подскочила с кровати. Она не оглядывая «знакомую» комнату, рванула в сторону ванной, но со всего размаха врезалась в стену и ударилась локтем.       — Черт возьми, — девушка, так пока и не поняла, что находится совсем не у себя дома, она озадаченно растирала покрасневшую руку и еле сдерживала подступившую тошноту.       — Ecco la, tieni, * — послышался незнакомый женский голос, и не сразу стало понятно, кому предназначалось обращение. К тому же, язык чужой, но Вера неосознанно поняла смысл — ей что-то предложили взять. Девушка недовольно простонала, решив, что это звук из телевизора, который бабушка почти всегда оставляет включенным. Очередная мыльная опера с плохим переводом…       Вера подняла голову и посмотрела в сторону, различив женский силуэт на фоне окна. Яркие лучи солнца и резь в глазах не давали ей хорошего обзора. Девушка почувствовала прохладное прикосновение от чего-то металлического. Тело сразу покрылось мурашками, вспоминая, как прозябало в заточении. Но когда предмет настойчиво вручили в руки, она вскоре поняла, что это тазик. Для чего именно, долго думать не пришлось.       — Сюда, пожалуйста, — та, что напротив продолжала говорить на итальянском. — Скоро тебе будет легче, а я принесу воды.       Она вышла, оставив Веру одну. У девушки начали всплывать отрывки воспоминаний из кошмара. Похоже, это был вовсе не сон, а реальность. Страшная реальность. И «самое интересное» еще впереди. Но почему сейчас о ней заботятся? И надолго ли? Наверное, ее уже продали. Это ее хозяйка? Не похоже, вряд ли бы она так пеклась о рабыне. Хотя, кто их знает, что на уме у таких людей. Сначала задобрят, а потом…       Пленница поднялась, намереваясь выглянуть в окно. Но дойти не успела, и жалкое содержимое ее желудка оказалось на светлом ковре. Веру еще какое-то время воротило в напрасных позывах, которые никак не прекращались.       — Что же ты наделала, — возмущаясь, в комнату вернулась итальянка, — хозяйка будет ругаться. Нельзя оставлять грязь. Нельзя. Нельзя. Она любит, когда все чисто.       Девушка продолжала причитать, всплескивая руками и нервно вышагивая по комнате. Бедняга суетилась и никак не могла собраться. А Вера еле разбирала, что говорит итальянка. Понимать чужой язык, на одном из множества диалектов, да еще и в таком тошнотворном состоянии оказалось для нее тяжелой задачей. И через какое-то мгновение она вновь, схватившись за горло, пыталась бороться с позывами рвоты. Они так и не прекращались, несмотря на то, что в желудке было уже настолько пусто, что желчи совсем не осталось. И как бы ни хотелось Вере, но ей не становилось легче. Только хуже.       — Иди сюда, я тебе помогу, — отругав все на свете и успокоившись, итальянка подхватила рабыню и повела к кровати. — Тебе надо лежать и набираться сил. И вот, — она протянула стакан воды, — с лимоном. Тошнота скоро пройдет. Пей.       — Спасибо, — еле слышно ответила Вера, когда справилась с лекарством.        Ей действительно вскоре стало полегче, но голова кружилась и во всем теле ощущалась слабость.       — Что со мной? Где я? — она подорвалась с постели, но незнакомка ее остановила.       — Ничего, это нормально. Ты только лежи, чтобы восстановиться, — итальянка по-доброму улыбнулась, взглянув на девушку с сочувствием. — Думаю, у тебя что-то вроде отравления. Такое бывает, когда непривыкший организм получает наркотик.       — Что мне дали? — у Веры от испуга все внутри напряглось, а вены пульсировали так, что терпеть головную боль становилось невыносимо.       — Успокойся. Пройдет это, и больше тебя не станут пичкать той дрянью, — девушка попыталась уложить пленницу обратно на подушку. — Я была на твоем месте, поэтому мой тебе совет: отдыхай.       — То есть? — Вера округлила глаза.       — Когда тошнота прекратится, сможешь поесть нормально, — продолжала девушка, не поняв вопроса. — Скажи, что ты любишь из еды?       — Нет, это ты мне скажи, что значит, ты была на моем месте? — Вера снова приподнялась, опираясь на локти и ухудшая тем самым свое самочувствие. — И ты точно не хозяйка в этом доме?       — Нет, — итальянка засмеялась, — сейчас я служанка.       — Сейчас… Значит раньше ты…       — Да.       Они без слов поняли друг друга, а развивать эту тему было больно обеим. Одной неловко, другой — тяжело от пережитого. Девушки какое-то время молчали, пока итальянка не встала, решив заняться чисткой ковра.       — Как тебя зовут? — тихо спросила Вера, когда девушка вернулась с ведром в руках.       — Паола, — склонив голову, она принялась отчищать небольшое пятнышко.       — А я Вера, — пленница встала с кровати, — давай я тебе помогу. Это моя вина.       — Нет-нет! — служанка отрицательно замотала головой. — Это моя работа. А ты должна отдыхать и набираться сил. Хозяйка не хочет долго ждать твоего восстановления.       — Хм-м-м. Значит даже так? — Вера подумала, что неплохо бы в таком случае оттянуть момент выздоровления и поболеть еще какое-то время.       — А что будет, если она устанет ждать?       — Лучше сильно ее не злить, — Паола испуганно взглянула на девушку. — Будешь вести себя хорошо, то больно не будет. Она терпеливая и может долго ждать, но только если сама этого захочет.       — А кто она такая? И что случится, если буду вести себя плохо? — Вера сжалась от испуга, подгребая под себя одеяло.       — М-м-м, не знаю, — пожала плечами итальянка. — Может тебе и понравится. Но лично я больше всего не любила, когда она меня била. А бьет она только за дело, за неповиновение…       — Так кем ты была для нее раньше? — Вера догадывалась, но решила все же уточнить, не ошиблась ли.       — Рабой… — тихо ответила девушка, шмыгнув носом. — Я и сейчас ее рабыня, но больше она меня не хочет, как раньше. Вообще эта женщина непостоянна и любит менять свои игрушки. Знаешь, мне еще повезло — я осталась у нее служанкой, — итальянка сделала паузу и с печалью посмотрела на собеседницу. — Вот остальным меньше.       — А что с ними? — Вера напряженно внимала каждому слову.       — Они…       — Паола! — их прервал строгий женский голос. — Что я тебе говорила? А ну быстро отсюда, — брюнетка указала прислуге на дверь, а сама по-хозяйски вошла в комнату.       — Да-да, Госпожа, простите, — девушка с виноватым видом поклонилась, быстро собрала уборочный инвентарь и поспешила выйти. Рвоту она успела счистить с ковра.       — Будешь еще трепаться языком, так же отправишься за остальными, — женщина гневно смотрела на нее. — Ты меня поняла?       — Да, Госпожа, — и Паола суетливо скрылась за дверью.       — Надеюсь и ты смогла догадаться, что я вполне серьезна и шутить не люблю? — хозяйка обратилась к Вере.       — Да, Госпожа, — Вера быстро сообразила, как нужно обращаться к женщине, чем очень обрадовала вошедшую.       — Умница, — брюнетка похвалила ее и присела на край кровати. — Как ты себя чувствуешь?       — А вы как думаете? — девушка злобно фыркнула.       — Это я сейчас добрая, — женщина схмурилась, — но будешь язвить, могу и разозлиться. Ко мне ты должна относиться уважительно и нормально разговаривать.       — Зачем я вам?       — Неужели ты еще не поняла? — хозяйка с любопытством взглянула на девушку: ее забавляло то, как та строила из себя дурочку. — Я же вижу, что ты не из глупых. Знаю.       — Я понимаю, для чего вы покупаете себе рабынь, — Вера стала рассуждать. — Но почему именно я? Что во мне такого?       — Не любишь себя, да? Не ценишь, поэтому не понимаешь, что кто-то тобой может заинтересоваться.       — Не в этом дело…       — В этом, — женщина слегка улыбнулась. — Знаешь, что-то в тебе есть, чего не было еще у других.       — Да ну?       — Давай поспорим?       — А у меня есть выбор?       — Вполне, можешь быть просто рабыней, как все.       — Или?       — Или я дам тебе шанс получить свободу.       — А это уже интересно, — девушка оживилась. — Что же вы мне предлагаете?       — Я научу тебя любить себя, свое тело, — женщина произнесла это томным голосом и медленно провела краем языка по верхней губе. А Вера сглотнула от этого жеста и неоднозначных слов, чувствуя какое-то тепло внизу живота. — Ты поймешь, что на самом деле, красива. И будешь хотеть секса, а не бояться его.       — Нет! Я ни за что этого не полюблю, — девушка запротестовала и зарылась в одеяло.       — Вот и посмотрим, — хозяйка хитро улыбалась. — Полгода. Если выиграешь и так и будешь презирать себя, то я отправлю тебя обратно на Родину. Сможешь дальше жить в своем захолустье.       — А если вдруг…       — Если победа за мной, — женщина усмехнулась. — То в любом случае, ты бы мне уже надоела. Поэтому тебя будет ждать участь остальных.       — Какая?       — Потом и узнаешь, — она смотрела загадочно на испуганную девушку. — А сейчас мне надо объяснить тебе кое-какие правила, после чего оставлю тебя отдыхать. Полудохлая мне не нужна.