Рай обманчив

      На следующее утро Вера чувствовала себя почти так же плохо, как и в первый день своей новой подневольной жизни. Да, похмелье — дело невеселое. И она поклялась больше не пить спиртного. Никогда его не любила — и правильно делала. А сейчас оставалось отлеживаться и приходить в себя, мучиться от недомогания и с возмущением смотреть на нарушительницу тишины, что зашла в комнату.       Пленница, за то время, что провела в заключении, успела возненавидеть горничную. Паола, с первой встречи, больше ни слова не обронила, кроме кратких фраз по делу. Но и их она старалась избегать. Придет, молча приберет и уйдет. Вера понимала, что это приказ, но как можно было упорно игнорировать ее? Ведь просто до безумия хотелось узнать ответы, которые, пусть и немного, но могли прояснить ситуацию. Подготовить к капризам Госпожи. И к тому, куда она отправляла надоевших рабынь. Не зря же пугала?       Нельзя. Паола, склонив голову, пожимала плечами и с еще большим усердием выполняла свою работу. По ее глазам было видно, что она хотела поговорить, но боялась. Пленница жалела ее и ненавидела одновременно. Ведь служанка многое знала, но упорно играла в партизана. А Вера так и не могла понять, разгадать женщину, купившую ее — поведение которой не подходило ни под какие рамки.       По мнению рабыни, исходящему от общих стереотипов, образ Госпожи должен был быть совсем иным. Нет, хозяйка, как и положено, властная, уверенная и явно любит добиваться своего. Но… было в ней что-то… что-то даже человечное. Добрые глаза. Хотя, вдруг, это лишь обман. Верин самообман. Иллюзия. Надежда на хорошее. Светлое.       Такой глупой, наивной и потерянной она никогда себя еще не ощущала.       Как же все здесь, в этом мнимом раю, угнетало несчастную пленницу. И она боялась того, что как бы не произошло самое страшное — она могла легко проиграть спор.       Неспроста так изнуряло, мучало то теплое, ноющее чувство внизу живота. Учащенное биение сердца, пульсирующие вены и сухость во рту. Эта похоть, что возрождалась в ней, даже сейчас, когда не было рядом хозяйки. Ни к кому еще Вера не испытывала такой тяги. И было ли это из-за того, что дни тянулись долго. Что находилась она неизвестно где, ограниченная от остального мира. Ей не оставляли выбора. Так или иначе — оно случилось бы. А мозг, он способен адаптироваться и накручивать себе то, чего в обычной ситуации избегал бы. И Вера бы отдалась, устав обо всем этом думать, если бы не одно большое но…       Те слова Паолы, что Госпожа бьет. До крови. И ощутимые угрозы. Цепкие пальцы. Сила и превосходство. Та доброта в ее глазах: это точно лишь маска, чтобы усмирить свою пленницу, ослабить недоверие. А потом…       С виду хозяйка тихая, спокойная. Умеет ждать. И из-за этого Вера больше всего переживала. Как говорится, в тихом омуте черти водятся. Вот и думала девушка, что лопнет терпение у Госпожи, и начнется самый ад. Она окажется жесточайшим и бессердечным тираном.       Вся ночь прошла для девушки беспокойно. Она плохо себя чувствовала, но еще хуже становилось от мрачных мыслей, посещающих ее бурное воображение. Вера ненавидела боль, она боялась, что кто-то будет ее бить. Так же, как делал это отец с ее матерью. Это он убил ее.       Он.       Долго обдумывая, как быть дальше, сегодня Вера решила рискнуть. Дождавшись очередного прихода Паолы, продолжала лежать в постели, несмотря на то, что время близилось к полудню. По графику, девушка должна была уже привести себя в порядок, позавтракать и позаниматься на беговой дорожке. К слову, последнее ей приносило удовольствие и, за одним, пользу. Но в этот день все будет иначе. Сегодня Вере пригодится физическая подготовка, как никогда раньше. Она сделает это. Она просто должна, иначе не выдержит больше амебной жизни. Скоро она пробежится на славу.       — С вами все хорошо? — скромно поинтересовалась Паола, увидев, как Вера почти с головой зарылась под одеяло.       — Нет, — рабыня тихо простонала, — все ужасней некуда.       — Что-нибудь принести? Голова болит?       — Да, очень, — Вера согласилась. — И мутит.       — Что ты ела? Наверное, снова отравилась, — предположила служанка.       — Точно… алкоголем, — добавив, пленница ухмыльнулась и еще помычала от боли для большей убедительности.       Паола засуетилась и тут же отправилась за лекарствами. Но Вера не захотела ничего принимать, сославшись на тошноту. На самом деле, ее уже отпустило утреннее недомогание, но об этом она специально умолчала и притворилась, что до сих пор плохо. Ей нужно было выгадать побольше времени.       — Можно мне подышать свежим воздухом? — с умирающим видом попросила она.       — Да-да, конечно, — служанка помогла рабыне подняться с кровати и повела ее в сад, придерживая под руку.       Вере стоило немалых усилий, чтобы не выдать свое, вполне хорошее, самочувствие. Она сильнее облокачивалась на живую опору, пошатывалась и запиналась, пока они спускались по лестнице, усложняя хрупкой Паоле задачу. Душу согревала мысль, что скоро может получиться коварная задумка.       Они дошли до лежака, и пленница медленно в нем устроилась.       — Паола, тут такое солнце, — Вера поморщилась, прикрывая ладонью лицо. — Разверни, пожалуйста, зонт и принеси мне легкий плед накрыться.       — Но ведь жарко, — служанка округлила глаза от удивления.       — Да, очень даже, — рабыня вздохнула, — но мне так плохо, так хочется уюта.       — Ладно, сейчас поищу что-нибудь, — она ушла, а Вера стала считать секунды, пока Паола не вернулась.       «Минуты три-четыре. Нет, даже шесть, наверное », — отметила про себя пленница.       — Спасибо, — укутываясь, она поблагодарила за помощь и схватилась за голову, теребя свои волосы.       — Опять плохо? — обеспокоенно поинтересовалась служанка.       — Да, чтоб его, это вино, — девушка тяжело вздохнула. — Принеси, пожалуйста воды.       — Я сейчас. Мигом, — Паола уже побежала выполнять просьбу, выкрикивая на бегу. — С лимоном должна помочь.       — Надеюсь… да.       Но Вера думала совсем о другом. Она еще пару раз отправляла итальянку за напитком. Та приносила ей вновь наполненный стакан. Занимало это каждый раз около пяти минут, если девушка правильно считала время. Часов нигде не было поблизости, что усложняло задачу. Но она решила, что все может получиться. Успеет. И даже не нужно отвлекать охранника, который всегда дежурил в саду. Сегодня его почему-то не было. Хоть над этим не ломать голову.       Пара камер видеослежения. Они почти всегда охватывают всю территорию сада. И есть лишь пол минуты, когда то место, где находился лежак, осталось бы в слепой зоне. Этим шансом Вера и решила воспользоваться, выстраивая в свой план. Несколько дней она изучала ситуацию, много раз просчитывая в уме секунды. И теперь пора.       Она, набрав воздуха в легкие, резко выдохнула и сорвалась с места.       «Раз, два, три… пятнадцать».       Девушка оказалась скрыта за кустом. На лежаке она оставила плед, и было похоже, что рабыня все еще там лежит. Но Вера, не теряя времени, отправилась в глубь сада. Там, совсем недалеко забор. Она уже осмотрела его и выяснила, что можно вскарабкаться по дереву. Что ждет ее дальше — не знала, но смело, быстро и без оглядки, лезла вверх. Не зря она в детстве, вместе с дворовыми мальчишками, куда-только не забиралась. Пригодилось.       Не больше пяти минут, и Паола вернется. Только воду некому будет пить. Плед подозрительно останется неподвижным. Тогда объявится тревога, и девушку быстро вернут обратно.       Нет.       Надо бежать. Пока есть шанс — терять его нельзя.       Вера вскоре добралась до вершины, тяжело дыша, она ликовала своей небольшой победе. Выглянув, увидела бесконечное виноградное поле. Ровные дорожки, ведущие куда-то вдаль.       «Черт!»       Но девушка смело спрыгнула вниз и побежала. Ей жарко, солнце беспощадно пекло в самые опасные часы, в которые нужно сидеть дома. Но Вере все равно. Главное, вырваться на свободу. А она уже так близка.       Рабыня все стремилась к невидимому горизонту, а ни конца, ни края так и не было видно. Но она не позволяла отчаянию овладеть собой. Хоть раз в жизни нужно побыть оптимисткой и поверить в чудо.       Но чуда не произошло.       Позади послышался лай собак, шум мотора. Пыль. Ее словили, грубо схватив за волосы. Вера оказалась повалена на сухую землю. Она подняла взгляд и, щурясь, увидела два мужских силуэта, возвышающихся над ней. Они молча подхватили девушку, повязали отчаянно брыкающейся руки и ноги, после чего один из них перевалил ее через плечо и понес обратно.       Она больше не сопротивлялась. Поняла, насколько это все было напрасно сейчас. Вера обреченно вздохнула. Ей было страшно до оцепенения. Сегодня ее точно будут бить.       Она сильно провинилась, и Госпожа ее накажет. Тут-то и проявится вся жестокость этой, с виду милой, женщины.       Стоило ли ради такого пытаться сбежать? Ведь Вера понимала, как ничтожен был этот шанс…       Но не рискнув — корила бы себя еще сильнее за упущенную возможность.