something in the way you move makes me feel like I can't live without you

      Все ушли, теперь здесь только Гарри. Он скользит по катку, периодически вздрагивая, его голова гудит. Злой и твердый голос Бена повторяется в его голове каждый раз, когда он закрывает глаза на мгновенье. Он не сказал этого, не признался Бену, но это началось предыдущей ночью. Это произошло предыдущей ночью, потому что он идиот, серьезно, и это то, к чему он в конце концов приходит.       Луи уехал к себе домой, оставив Гарри сидящим в собственной комнате c телефоном на коленях и передачей по телевизору, название которой он не мог вспомнить. Его голова кружилась от тренировок: недостаток еды и слишком много времени на льду истощили и вымотали его.       Он не мог заснуть. Гарри ворочался в своей кровати, поглядывая на будильник на небольшом прикроватном столике. Почти девять тридцать. Он должен был уже спать в это время. Любая другая ночь, и он бы, без сомненья, уже спал, но сегодня что-то было не так. После почти часа беспокойных ворочаний с боку на бок Гарри сел на кровати, отсоединяя телефон от зарядки, а потом открыл один из своих шкафов, подыскивая одежду.       Буквально на мгновение он бросил взгляд на свой телефон, взвешивая все варианты. Он мог остаться здесь, листая каналы, и разрешить тому, что его беспокоило, угомониться, чтобы больше об этом не думать. Или он мог бы выйти в люди, и это выветрится из его головы после нескольких бокалов пива и, может быть, флирта с человеком или несколькими людьми. Что-нибудь легкое: бездумное веселье, о котором он бы не пожалел утром.       Он решил выбрать второй вариант, останавливаясь, несомненно, на баре, который находился через несколько высоток от его квартиры. Сунув свой телефон в карман, Гарри шел до тех пор, пока не заметил яркую вывеску и не протолкнулся в двери.       Внутри не было многолюдно, всего лишь несколько человек тут и там вдоль барной стойки и тихая музыка. Пахло сигаретным дымом. Гарри придвинул стул и сел, опираясь руками на барную стойку.       - Можно мне ром с колой? – попросил Гарри, когда бармен остановился напротив него. – И, если честно, больше рома, чем колы, пожалуйста.       Ему кивнули и взяли заказ у следующего человека, прежде чем начать смешивать его напиток. Гарри сделал глоток, когда ему передали коктейль, и поморщился, потому что, блять, было достаточно сложно сказать, есть ли там вообще кола. Но напиток успокоил его, поэтому он продолжил пить, потягивая коктейль через небольшую трубочку.       По телевизору шел хоккейный матч, и Гарри смотрел его, но, в общем-то, не видел: просто для того, чтобы занять глаза и не напрягать мозг.       - Большой фанат?       Гарри повернулся, обнаруживая человека, который подвинул стул к нему ближе.       - Не то чтобы, нет. Я, эмм, я немного знаю о хоккее, - сказал Гарри, пожав плечами. Что ж, это частично правда. Он знает технику катания, он просто не понимает все остальное, ну серьезно.       Мужчина кивнул, довольно улыбаясь.       - Ты должен болеть за Ястребов, - сказал тот, скрестив руки, его пиво стояло перед ним.       - Ладно, - согласился Гарри, делая очередной длинный, неспешный глоток своего напитка. – Тогда я за Ястребов.       Парень улыбнулся Гарри еще раз, и это заставило что-то внутри Гарри взволноваться, даже несмотря на то, что пока ничего не произошло. Никогда ничего не происходит, если быть откровенным. Он спит с людьми, чтобы занять себя, отбросить мысли о фигурном катании и все то давление, которое обрушивается на него всякий раз, когда он ступает на лед. И это не считая Бена, который убил бы Гарри прямо сейчас, если бы знал, где тот находится и что пьет.       - Я Джесси, - представился парень, вежливо улыбаясь.       - Гарри, - ответил тот, улыбаясь в ответ.       - Итак, Гарри. Вечер понедельника, а ты тут, один. Какова твоя история? - спросил Джесси, больше не смотря на экран телевизора.       - Не мог заснуть, подумал, что капелька алкоголя может исправить это, - ответил Гарри. – Разве ты не должен уделять больше внимания своей игре? Очевидно, это важная штука.       Джесси усмехнулся.       - Я знаю, чем она закончится, - сказал он.       Гарри прочистил горло и заказал еще один коктейль, допив свой. Он мог видеть, как брови Джесси взлетели вверх, и это больше всего походило на впечатленный вид.       - Ну тогда не порти мне игру, я огромный фанат Ястребов, - заметил Гарри.       - Неужели? Я бы, вероятнее, отнес тебя к фанатам Медведей.       -Ни в коем, блять, случае, - сказал Гарри, притворяясь оскорбленным.       Во время перерыва между таймами Джесси спросил:       - Мы встречались раньше? Ты выглядишь знакомо.       Гарри отрицательно помотал головой и улыбнулся.       - Мне часто это говорят, если честно.       Игра продолжилась, и Джесси, слава Богу, утратил нить разговора. С ним было легко болтать, и Гарри был рад, что тот рядом. Легко разговаривать и легко слушать, все хорошие качества. Гарри закончил очередной стакан рома с колой, заказывая еще один. Ему следовало бы остановиться, так как он прекрасно знал, во сколько будет тренировка на следующий день.       - Тренировка чего? – спросил Джесси.       Гарри пожал плечами.       - Ничего, это не важно.       Если не считать того, что это было чертовски важно, это вся его гребанная жизнь, но он не произнес этого вслух.       Джесси кивнул, больше не задавая никаких вопросов, за что Гарри был ему благодарен. Вместо этого они продолжили болтать о хоккее, Гарри, по большей части, говорил что-то невпопад, а Джесси смеялся над его ужасными шутками.       Его голова казалась заметно легче: менее тяжелой, более свободной. И, когда Джесси положил руку ему на бедро, Гарри нисколько не смутился. Он не отпрянул даже тогда, когда Джесси придвинулся ближе, обжигая ухо Гарри горячим дыханием, и спросил:       - Что скажешь на то, чтобы перенести это ко мне домой?       И Гарри следовало бы сказать “Нет”. Но, вместо этого, он согласился и оплатил счет, прежде чем последовать за Джесси на выход. Гарри надел пиджак и пошел к двери, стараясь не споткнуться и не разбить голову. В целости и сохранности он добрался до такси, устраиваясь на заднем сиденьи.       Одним словом, Гарри был пьян. Он мог определить это по тому, как кружился мир вокруг него; по тому, как он не мог сфокусироваться ни на одном предмете больше, чем на секунду, а еще по тому, что он скучал по Луи. Он всегда такой, когда пьет слишком много. Он просто скучает по Луи. По какой-то сумасбродной причине, которую он никак не мог понять, его мысли всегда возвращаются к Луи. Первые воспоминания, которые приходят к нему в голову, о сегодняшней тренировке, на которой Луи случайно поскользнулся и упал, а Гарри громко над этим смеялся.       Когда машина остановилась, в голове у Гарри прозвенел колокольчик. Они с Джесси вылезли из салона, и Гарри сказал себе, что он не может думать о Луи, точно не сейчас. Поэтому он поцеловал Джесси. Тот страстно ответил, одной рукой сжимая бедро Гарри, другой пытаясь открыть дверь своей квартиры. Становилось холоднее, небо потемнело, а они, наконец, вошли внутрь, и Гарри так нужно было отвлечься. Ему нужно было подумать о чем-то другом, так что он поцеловал Джесси еще раз, прижимая губы к его шее, в то время как оба пытались стянуть с себя верхнюю одежду.       - Может, ты хочешь досмотреть игру? – с ухмылкой спросил Джесси.       Гарри отрицательно покачал головой, слегка прикусывая нижнюю губу, и Джесси тяжело вздохнул в ответ.       - Точно, конечно, ага, так тоже можно, - он молча повел Гарри в свою спальню.       В общем, это была всего лишь быстрая дрочка и минет, ничего необычного. Но ничто не отвлекало его настолько, чтобы прогнать Луи из головы, который все еще был там. Джесси медлил, а Гарри ненавидел это. Поэтому он достал презерватив из бумажника и толкнулся в задний проход Джесси, потому что это была единственная вещь, которая могла бы заставить его перестать думать о Луи.       И это сработало на некоторое время. Гарри стал тяжело дышать, его ожерелье свесилось с шеи, и это было прекрасно, это было то, чего ему не хватало. Джесси под ним извивался и издавал одобрительные звуки, и Гарри подумал, что это даже лучше, чем просто хорошо.       Но, когда он кончил, кое-что вышло из-под контроля. Гарри вышел из Джесси и со стоном «Лууии» сполз вниз по стене. Гарри понадобилось несколько минут для того, чтобы осознать, что он только что кончил с именем Луи на губах. И когда он понял, что Джесси смотрит на него, его смущение можно было разглядеть даже в сумерках, царивших в комнате.       - Луи? - спросил Джесси.       Гарри неслышно чертыхнулся. Он покачал головой и произнес:       - Это, эмм, блять, это никто.       - Не звучит, как “никто”.       - Мне нужно идти, - начал Гарри, собирая свои вещи в долбанной темноте: джинсы, рубашку, пиджак, висящий в холле, бумажник и свой гребанный телефон. – Я вызову такси, все нормально.       Такси приехало, и Гарри залез на заднее сиденье, наконец-то проверяя время. Полтретьего ночи. Он тяжело вздохнул и нечетким пьяным голосом пробормотал водителю адрес своей квартиры, пока они ехали через ночной город. Гарри взял свой телефон и начал мысленно подсчитывать: менее, чем через четыре часа ему нужно быть на тренировке, а это значит, что он был в огромной заднице. На экране телефона висело непрочитанное сообщение:

«не могу заснууууууть, смотрю «Семейство Кардашьян»

      Луи. Он отправил это около двух часов назад, когда Гарри все еще был в баре.       Ему не следовало ничего с этим делать, но он сделал. Напечатал “Н адею сь ты спи шь слаааааадких сн о в” и, долго не думая, отправил, потому что он гребанный идиот и, очевидно, всегда им будет.       Такси доставило его к парадной двери, и Гарри заплатил, прежде чем, спотыкаясь, добраться до своей комнаты и своей кровати и практически рухнуть на нее. Гарри накрыл свое замерзшее тело простынями и с некоторым сожалением подумал, что это совсем не похоже на него. За все время, что он занимается фигурным катанием, он никогда не делал ничего, подобного этому. Особенно не перед тренировкой.       Это было опрометчиво и уж точно не было умно. «Боже, я начал рассуждать, как Бен. Ужасно», - думает Гарри, зарываясь лицом в подушку и закрывая глаза. Улегшись, он не думал о Луи, так как сразу же отключился. Он не думал о том, что ему делать с фигурным катанием или тренировками до тех пор, пока через три с половиной часа его грубо не разбудил будильник.       Так что, да, он, скорее всего, не в себе из-за предыдущей ночи. Но он не говорит ни Луи, ни Бену, вместо этого он сохраняет это в себе и, наконец, покидает арену, даже не задумываясь о принятии душа перед выходом.