Instead of Me

Дико извиняюсь за такую задержку главы, но надеюсь, вы меня понимаете, ибо учеба и все дела не дают покоя. Но зато я порадую вас главой в пять страниц, и очень надеюсь, что данную историю ещё не забыли, и читатели не отреклись от меня. С уважением, Автор. ~ *** – Хочешь? – Нет, спасибо. – Ну как хочешь, – Сузуки пожал плечами и, получив мой отказ выпить с ним сок, снова посмотрел на море. Ситуация была странная. Мы сидели так уже минут десять, и никто не решался нормально заговорить, а не «предложить выпить сок». Ведь мне вправду было страшно интересно, как он тут оказался, и что вообще со мной случилось ранее? Когда молчание уже стало невыносимым, а мое любопытство и все вопросы про себя «как» да «почему» лезли наружу, я решился заговорить: – Почему ты не в больнице? – Как дела? Мы начали разговор одновременно, и Сузуки слегка усмехнулся. В другой любой ситуации я бы тоже посмеялся, но не в данной. Меня прям-таки распирало от интереса. Правда, неужели сейчас его интересуют «мои дела»?! – Мило, – сказал блондин и сделал очередной глоток сладкого напитка. – Ничего милого не вижу, – огрызнулся я, мельком посмотрев на него. Его светлые волосы были слегка примяты под черной шляпой-котелком, которую он так и не снял. Честно признаться, она чертовски ему шла. Черное пальто доставало почти до колен; ткань жесткая, но приятная. Я не трогал, но знаю, ибо у Койю есть нечто похожее. На левой руке были часы, и, исходя из его внешнего вида, можно было предположить, что он явно не из больницы, и скорее всего, у него назначена какая-то встреча, в которой меня уж точно не должно было быть. А возможно, у него даже свидание? – Хватит пялиться на меня, – сказал Акира, улыбнувшись, и я быстро отвел взгляд. Хотя я бы даже не назвал это «улыбкой». Это было больше похоже на насмешку в мою сторону, э? – Я не пялился. – Нет, пялился. – Я сказал, что не… – Так ладно, надоело, – парень махнул рукой, деликатно завершив сей «искусный» диалог. – Сам первый начал, – я надул губы и посмотрел на песок под ногами. Он был похож на муку грубого помола, из какой Рика часто любила делать всякие пирожки и другие хлебобулочные изделия, которые я, конечно же, не ел. Какие-то у меня странные ассоциации… – Ты ещё заплачь и топни ножкой. – По-моему, это уже сделал ты! – Ах ты ж мелкий… – А вот это уже посягательство на физические возможности или возраст? Смущает мой возраст? – я улыбнулся, в то же время нахмурившись. Акира некоторое время помолчал, а потом сказал: – Ты смущаешь, – он взглянул на меня, и на солнце его глаза были по-особенному красивы. Какой-то особенный блеск отражался в них, но я как всегда не мог понять, какой именно. В последнее время я вообще мало что понимал. – Я смущ.. – Я знал, что ты придёшь. «Как это ты знал?», – пронеслось у меня в голове. – А я и думать не мог встретить тебя здесь. Почему ты не в больнице? – Да что ты заладил! Я что, инвалид, чтоб всегда быть в больнице? – в его голосе прозвучала некая обида, и мне стало немного неудобно за свои слова. – П-прости… Я не это имел в виду. Просто, разве ты не должен быть там?.. – Нет, у меня там не постоянное место жительства. – А мне казалось, что постоянное, – в глубине души я крайне удивился и всё ещё не мог понять, что к чему. – Когда кажется… – Креститься надо, в курсе, – Койю частенько говорил мне эту фразочку, которая меня порой бесила, однако, запомнилась и даже пригодилась. – Молодец, что в курсе. – Так… откуда ты знал, что я приду? Что я вообще тут? – вопрос, который сверлил дыру в моём мозгу, и сейчас я начну сверлить мозг соседа. А точнее, уже начал. – Чувствовал. – Чувствовал?.. – мне явно была не ясна половина из того, что он говорил, но кажется, это никого не интересовало. – Именно. Я чувствовал, что ты будешь тут, что ты уже тут. Что ты идешь ко мне, – он на секунду замер, а потом снова продолжил, положив руку на колено. – Странно, да? – Крайне странно, – тихо сказал я, понимая, что во мне преобладали те же чувства, что и у него. Ведь я неспроста пришёл сюда. Меня привело какое-то внутренне беспокойство, однако я был уверен, что ничего плохого не случится. Так что же это было? Во мне боролись два чувства: заговорить о том, что меня беспокоит, или не открываться. – У тебя не было такого? – он снова посмотрел на меня, только в этот раз в его глазах я заметил некое удивление и даже любопытство. Такое было впервые. Будто бы сейчас я был для него каким-то взрослым человеком, который должен был поведать некую тайну, раскрыть глаза на то, что ему не удается видеть. Но, как мне казалось, я мог только ещё больше его запутать, так же, как и себя. Только с собой я уже это сделал. – Н-нет… – я соврал и решил не говорить. Может, глупо, а может, и нет. – Ну, тогда точно странно, – Акира вздернул брови и в недоумении потупил взгляд куда-то вдаль. По его лицу можно было понять, что он расстроился и не был удовлетворен моим ответом. – И… какой же вывод можно сделать? – Простой. Меня тянет к тебе. А вот этих слов я уж точно никак не ожидал. «Тянет? Его? Ко мне? Это ещё что такое? Не годится, не годится, я ничего не понимаю». – Да, Таканори, тянет. Я сам это только сейчас понял, однако мне казалось, что это несколько взаимно. Я сидел в больнице, и вдруг мне стало невыносимо скучно (такое бывает). Только сегодня я осознал, что ты ушёл из палаты, но ты говорил, что вернёшься?.. В общем, ждать было невыносимо, и я сам пришёл сюда, зная наверняка, что ты здесь. Парадоксально, крайне. Я не знал, что ответить. Буря эмоций окатила меня с головы до ног, и я на миг позабыл все слова. «Боже, Акира, что ты делаешь? Что ты такое говоришь мне сейчас? Это ведь невозможно!». Мало того, что я путался в малейших своих ощущениях и чувствах, так этот блондин ещё больше подливал масла в огонь, и теперь я уж совсем чувствовал себя немощным и, кажется, срочно нуждался в помощи психолога. Я правда ничего не понимал. Ну как это «тянет» ко мне? – Эй, ты чего замер? – он удивленно посмотрел на меня, ожидая ответа. – Я… я не знаю, что тебе сказать на всё это, – честно признался я. Сузуки некоторое время помолчал, а потом хотел было что-то сказать, но, видимо, передумал, и резко встал, потянувшись. Моему взору открылся отличный вид: широкая спина парня, хоть и прикрытая черным пальто. Казалось, я даже сквозь одежду мог что-то, да увидеть. Фантазия всегда работает на вас, главное, чтобы работала она в пределах разумного, иначе можно выставить себя полнейшим дураком. Акира постоял так ещё некоторое время, а потом, когда я погряз в своих мыслях окончательно, вдруг сказал: – Не хочешь прогуляться? В голове раздался звон, и какое-то странное навязчивое слово, именуемое «свиданием», ударило в голову три раза. Черт, Таканори, да ты совсем с ума сошёл! Какое «свидание»? Что ж, каждая прогулка с Койю тоже была своего рода свиданием? Ну, тогда ты просто Казанова. – М… можно... Вообще, я хотел пойти домой, но… – Вот и чудно, – Акира не дослушал меня (да и чему я удивляюсь), и когда я встал, он демонстративно развернулся ко мне одним местом и пошёл по направлению к морю, а следом вдоль берега. Я только и успевал, что кричать «Постой! Подожди меня! Я не успеваю!». – Не стоит забывать, что я болен, – сказал я, тяжело дыша и опершись на руку блондина. Тот в удивлении посмотрел на меня сверху вниз, остановившись, и сказал: – Ты сглупил, парень. – Почему? – Всему тебя учи. И тут мне так кстати вспомнилось, что болен не один я. Не один я на этой планете испытываю неудобства, связанные с болезнью, и не один я «страдалец». – Прости… – Второй раз. – Что второй раз? – Второй раз… или даже третий ты говоришь это за сегодня. Меня уже раздражает это слово. Неужели люди не могут не говорить ничего глупого, чтобы потом за это же не извиняться? – грубо сказал блондин, а потом, поняв, что его слова были не совсем правильными, улыбнулся, как бы прося прощения. – Ну, вот ты и сам попался, – весело сказал я, и у меня было жуткое желание показать ему язык, но так как я хотел быть ближе к нему возрастом, то данное действие убавило бы мне ещё лет пять, и тогда Сузуки можно было бы считать моим «папашей». Мы некоторое время шли вдоль берега, почти не разговаривая. Только лишь пару раз мы обмолвились несколькими предложениями, и то не особо связанными. Я полной грудью вдыхал морской воздух; свежий воздух, и казалось, что с каждым новым вдохом ко мне приходила какая-то новая жизнь. Жизнь без проблем, без болезней, без страданий и прочего. Это была беззаботная жизнь, и, как мне кажется, если бы со мною сейчас не было бы Сузуки, я бы чувствовал себя немного по-иному. Потому что когда я гуляю с Койю, во мне все эти прогулки не вызывают никаких чувств, кроме дружеских. А тут было нечто большее. Что-то, что переходило границу дозволенного, разумного, правильного. Хотя, если так подумать, как человек вообще может сказать, что в этом мире есть «правильно»? Да никто, потому что у каждого это «правильно» своё. Для меня, например, прыгнуть с парашюта – это сумасшествие, а для кого-то это привычное дело, которым он занимается каждый день. Для кого-то влюбиться в парня – это нормально (я не говорю о девушках), а для кого-то… – О чем задумался? – мои мысли прервал Акира, и я ужасно засмущался от собственных раздумий. Не знаю почему, но мне стало стыдно. – Да так, ни о чем. Вторая. Вторая ложь за сегодняшний день. *** Вся неделя проходила одинаково. Школа – дом, дом – школа. Но некие изменения всё же посетили мою жизнь, и они не могли не радовать меня. После той прогулки около моря мы много разговаривали с Акирой, и в конце, когда уже смеркалось и пора было расходиться по домам, мы решили обменяться номерами телефонов. Без понятия, почему мы не додумались сделать этого раньше. Быть может, потому, что надобности не было? Ведь мы не общались с ним тогда так, как общаемся сейчас. Я постоянно посылаю ему смс-ки, хотя не припоминаю, чтобы раньше у меня когда-то было такое желание по отношению к другим. Да и, честно признаться, я вообще никогда смс-ки никому не посылал, кроме Койю, когда нужно было ответить на уроке. Но разве это считается? Сузуки не считает нужным отвечать мне на них, но я не злюсь и даже не обижаюсь, потому что прекрасно понимаю, что у него есть свои дела и свои заботы. Это у меня кроме школы в жизни нет ничего интересного, а у него... ведь я так и не знаю, чем же он увлекается на самом деле? Чем он занимается, что любит? И вообще, у меня было много вопросов, но я боялся задавать их. Мне казалось, что слишком любопытный человек может быстро наскучить, поэтому порой я брал пример с него, и вел себя слегка холодно и беспристрастно. Получалось не очень, но я пытался. Зато взамен на смс-ки он звонил мне чуть ли не каждый вечер, и мы минут по сорок разговаривали на разные темы. Я же наоборот, боялся позвонить ему и отвлечь от каких-то дел. Он признался мне, что на этой неделе чуть ли не сбежал из больницы (в плане очень мало проводит там времени), потому что там невыносимо скучно, и он почему-то заметил это только сейчас. То есть все года, что Сузуки был там, он этого не замечал, а как появился я – так сразу? Забавно. Вот как я действую на людей. На приятных мне людей. – Таканори, скажи мне честно: у тебя завелся любовник на стороне? Я поперхнулся от такого внезапного вопроса горячим чаем и чуть не испачкался. Сегодня была пятница. Последний школьный день перед уходом в больницу, хотя я почему-то был уверен, что изредка школу я всё же буду посещать. Да, у меня бывали некие осложнения на этой неделе, но я старался не обращать на них внимания. Такашима любил задавать внезапные глупые вопросы, которые либо заводили людей в тупик, либо вызывали желание послать куда подальше. В данном случае вариант был первый, но второй тоже был недалек. Какое-то время я молчал, пытаясь откашляться, а возможно я просто тянул время, ибо не знал, что ему сказать. О чем он? – Ты чего молчишь? – Эм? Я не знаю, что тебе ответить, как и не не знаю того, откуда такая глупая мысль взялась в твоей голове, – я признался ему и не соврал. – Ооо, действительно, откуда же! – вскрикнул он, а потом вдруг прикрыл рот рукой, поняв, что находимся мы в столовой не одни. Я усмехнулся, а он продолжил: – Ну, ты действительно думаешь, что я ничего не замечаю? – Эм… нет. Что ты можешь замечать? – Да всё! Всё! Все твои поступки, все твои мысли, все твои действия я вижу насквозь! Ты никогда не вел себя так, как ведешь сейчас. Этому явно есть какая-то причина, но я не могу понять что! Какие-то странные резкие уходы от меня тогда на море. Когда я звоню по вечерам – ты не поднимаешь трубку, потому что «абонент занят, перезвоните ему позже». Отправил мне смс-ку, а позже вторую со словами: «прости, ошибся номером, это не тебе». Да я уж и не знаю, что думать! Что с тобой? «Что со мной?», – я и сам задал себе этот вопрос в подсознании, но не смог ответить ни себе, ни Койю. Да что со мной может быть? Всё ведь как и было раньше, всё как всегда. – Ничего такого не замечаю я за собой, это всё твои нелепые выдумки и воображение. Просто я меньше уделяю тебе внимания, и потому ты бесишься, так, мой друг? – А почему ты стал «меньше уделять мне внимания»? – Такашима сощурил глаза и попытался всмотреться в меня. Он будто и вправду читал меня, как открытую книгу, только во мне ничего не было написано. Ну, вот что ему взбрело в голову? Что ему ответить? Я в растерянности, ибо, в принципе, я и сам заметил все эти изменения, но что служит тому причиной – без понятия. Вдруг на мой телефон пришла смс. Я резко достал телефон из кармана брюк и посмотрел на дисплей: Акира Сузуки: "Позвони, как освободишься, дело есть к тебе." Я мысленно кивнул телефону головой и, оставив свой горячий и невкусный чай, встал из-за стола. Я взял сумку и направился к выходу, подмигнув Такашиме. В его глазах читалось недоумение. – Что-то не так? – Ну, вот видишь! – жалобно проскулил он. – Снова! Не успела тебе прийти смс-ка от кого-то, как ты тут же забыл про меня и собрался уходить! Но этих слов я уже не слышал и, подойдя к окну на первом этаже, разблокировал телефон и начал искать номер Акиры, чтобы позвонить, и вдруг меня осенило: Акира! Вот то, что заставляет меня забывать обо всём на свете! Вот, к чему я стремлюсь, не успевая даже прочесть полностью смс! Вот ради чего я обделяю своего друга вниманием! Вот всему причина. А я болван! Всё было перед носом, и только сейчас я это понял. Но что бы это значило?.. Неужели я… о нет, этого не может быть. Я не мог. Я просто не мог влюбиться в него. Это невозможно.