Ликорис

Нокс вернулся к себе в комнату только около десяти вечера. Он был заметно уставшим. Расстегнув жилетку и небрежно бросив пиджак на спинку кровати, Рональд плюхнулся на неё прямо в ботинках. - Я сейчас сдохну. Чтоб пусто было этому Ти Спирсу! - Нокс чуть поморщился, ощущая боль в спине. Помимо того, что пришлось работать на кухне, помогая обслуживающему персоналу, ему, провинившемуся ученику, пришлось еще и прибирать в библиотеке, наводя порядок среди многочисленных книг. Рональд расстегнул на груди рубашку, бросая взгляд на Хамфриза, который как всегда занимался, переписывая какие-то конспекты. В комнате было холодно, спальни студентов не топились, потому на плечи Алана был накинут еще один шерстяной пиджак. Спальню освещал тусклый свет от свечи на дубовом столе, за которым Алан корпел над заданием. - Ты как? - Алан отвлёкся от своей работы, оборачиваясь к соседу и сочувственно на него глядя. - Накинь на себя что-нибудь, не то простудишься. А кто захочет пролежать все каникулы с температурой? Юноша поднялся, а затем накинул на плечи Рона шерстяной пиджак, садясь рядом. Он сочувствовал своему другу, но ничем помочь не мог. Решения директора не оспаривались, да никто из учителей и не стремился заступаться за них. Алан видел, как Рону приходилось подниматься ни свет ни заря и в каком измученном состоянии он приходил каждую ночь. - Отвратительно себя чувствую, ладно хоть пол мыть не пришлось, иначе я бы вообще загнулся, - Рональд откинул со лба светлую челку, благодарно посмотрев на Алана. - Спасибо, но мне сейчас слишком жарко, - Нокс стянул с плеч пиджак Хамфриза, возвращая его тому. - У меня в шкафу есть парочка запасных, если что, - он чуть улыбнулся другу. - Здесь слишком холодно, потом пеняй на себя, - улыбнулся юноша, не без удовольствия вновь одевая на себя тёплую одежду. Слишком уж теплолюбивым он был для такого места. - Я поговорил с преподавателями, некоторые согласились, чтобы конспекты по пропущенным урокам вы им занесли после каникул, - произнес Хамфриз, вновь беря в руки перо. - Ты меня очень сильно выручаешь, Алан, - Нокс улыбнулся и, тут же вспомнив кое о чем, потянулся к своему пиджаку, извлекая из внутреннего кармана пергамент. - Смотри, что я нашел сегодня на кухне. Алан придвинулся ближе к другу, бережно беря в руки рисунок и изучая его. - Тебе не кажется это слишком странным совпадением? Только взгляни на ее одежду, - Рон указал на монашеское одеяние девушки, даже волосы красавицы были прикрыты, и лишь пара вьющихся прядок, так тщательно прорисованных неизвестным художником, выбивалась из-под темной ткани. Увы, рисунок был сделан углем, и понять, какого же цвета были глаза и волосы девушки, было невозможно. Но это было и не важно, незнакомка была сама по себе очень прелестна, и Ноксу она кого-то неуловимо напоминала. Только вот кого?... Алан, чуть нахмурившись, изучил внимательным взглядом портрет. - Монашка? Крест... - задумчиво произнес он, обращая внимание на столь искусно прорисованный крестик с камнями на груди девушки. - Такие кресты не носят в женском монастыре, слишком он... Богатый, что ли? Где ты, говоришь, нашёл этот рисунок? - Так ты тоже думаешь, что портрет реальный, а не вымысел художника? - Рональд склонил голову на плечо друга, смотря на портрет незнакомки. - Ты заметил, что черты ее лица... Словно нарисованы заново? Слишком затерт рисунок, такое ощущение, что этот ветхий пергамент очень бережно хранили, - Рональд провел кончиками пальцев по рисунку. Художник был явно талантлив. Настолько точно и подробно была прорисована каждая деталь. - Сложно сказать, вымысел это или нет, - Хамфриз перевел взгляд на сокурсника. - Художник мог почерпнуть какие-то реальные детали, а что-то пририсовать от себя. - Я нашел его сегодня на полу, на кухне... и знаешь, - Рон, чуть задумавшись, посмотрел на окно, за которым сгустились сумерки. - Он мог выпасть из блокнота профессора Слингби. - Думаешь, его хранил у себя профессор? - Хамфриз положил рисунок на край стола, убирая в сторону конспекты и чернила. - Хотя вполне может быть... Его тайная возлюбленная? Но пергамент слишком стар, он буквально рассыпается в руках. - Может быть, он нашел его в библиотеке, в архивах? - Нокс пожал плечами. Алан взял рисунок, а затем поднялся и поднёс его к свече, стараясь рассмотреть лучше. От жара, что исходил от язычка пламени, пергамент потемнел, и юноша испуганно убрал лист подальше. - Эй! Осторожней!- Рональд подскочил с кровати, намереваясь отобрать у приятеля пергамент. - Дай сюда! - он нетерпеливо протянул руку. Однако Хамфриз не обратил на Рона никакого внимания, он пристально следил за появившимися надписями, которых раньше не было на листе, в этом он был уверен на сто процентов. - Что за магия?... - только и прошептал Алан. Нокс облокотился локтями о стол, завороженно наблюдая за тем, как пергаменте появились надписи на латыни. - Чернила проявились после того, как ты поднес рисунок к огню? - Нокс ахнул. - Что здесь написано? - Рон тяжело сглотнул, оглянувшись на входную дверь, убедился, что она прикрыта, а после все же перехватил пергамент, вглядываясь в записи. Сделаны они были тем же почерком, которым было выведено имя, правда, более размашисто, словно писавший торопился. Буквы немного прыгали. Нокс глубоко вздохнул и начал шепотом читать:

Когда полная луна взойдет, и в ночь, когда Христос воскрес, из прошлого вернется та, чью душу на куски порвали и тело жестко истязали. Проклятье в силу вновь войдет, и те, что в сердца свои тьму пустили и души преступлением очернили, от рук ее падут, и в ад вновь попадут...

Огонек свечи резко погас, погрузив комнату во тьму. Алан поёжился от холода, проводя рукой в воздухе, и только схватив Рона за руку, он немного успокоился. - Рон, мне кажется, мы влезли туда, куда не следует, - дрогнувшим голосом сказал он. - У меня плохое предчувствие. Очень плохое. - Думаешь, это как-то связано с монашкой? - Нокс закусил губу. - По легенде, она повесилась после того, как ее изнасиловали два брата, что были послушниками в этой церкви, - он кивнул в сторону окна. - Нужно смотреть записи в церковных книгах за 13-ый век... - Рон чуть нахмурился. - Листы в этих книгах слишком ветхие, поэтому они находятся в отдельной секции, для их изучения нужно специальное разрешение от преподавателей. По преданию, она умерла совсем молодой... - голос Рона дрогнул, и он сжал холодную руку Алана. - Разрешение от преподавателей, говоришь? - задумчиво повторил Алан. - Думаю, профессор Слингби не откажет своим ученикам в их тяге к знаниям, как думаешь? - юноша посмотрел на друга. - Будет тебе разрешение, но с тем завалом работы, что тебе дают... Может, я поищу завтра во время ночного дежурства? Всё равно никто особо не будет искать меня. Нокс кивнул, отходя в сторону кровати, на сердце стало как-то тяжело. Из головы все еще не шли строчки, которые он только что прочитал. - Когда Христос воскрес? Наверное, имеют в виду Пасху, - Рональд присел на кровать, чувствуя, как она скрипнула, когда рядом опустился и Алан. - Светлая ночь, что приходится на воскресение, - негромко произнес Хамфриз. - В этом году Пасха 22 марта, - Алан посмотрел на друга, стараясь рассмотреть в полутьме его лицо. Рональд не хотел признаваться, но ему стало жутко. В темных углах комнаты мерещились какие-то тени. Конечно, Рон понимал, что это не более чем его воображение, но все же хотелось, как в детстве, забиться под одеяло. - Она вернется в эту Пасху? Что это значит? - Нокс откинулся на подушку. - Ее призрак? Получается, легенда - не просто страшилка для детей... В школе ведь происходили смерти и раньше? Именно поэтому эта легенда уже третью сотню лет гуляет по колледжу. Я слышал, один преподаватель был отправлен на лечение. Кажется, это было лет двадцать назад. Он утверждал, что видел призрака, что являлся ему ночью. Слышал какие-то голоса. Дошло до того, что он чуть не зарезал себя... - Рон снял ботинки, залезая с ногами на кровать, и кутаясь в шерстяное одеяло. - Садись ближе, холодно, - Рон накинул одеяло и на Алана. - Это ведь не больше, чем совпадения, - дрогнувшим голосом сказал Хамфриз, забираясь под одеяло. Поёжившись от холода, он придвинулся к другу ближе в попытке согреться. - Рон, помнишь то заклинание призыва, каким мы пугали наших однокурсников? А что... Что, если попробовать его и призвать эту монахиню? Конечно, не факт, что сработает, но всё же... - Совпадение? Слишком уж много совпадений... - протянул Нокс. - А смерть Томаса? Думаешь, это сделал человек? Профессор Слингби сказал, что труп висел высоко. Никому не под силу намотать туда веревку. Что, если нам на Рождество съездить в ту клинику? Можно узнать у преподавателей имя того профессора, что тронулся умом... Вдруг он еще жив? - Если это сделал не человек... то кто? - Алан поднял взгляд на приятеля. - И, Рон, кто нас отпустит? - он вздохнул. - И как ты себе это представляешь? "Ой, мы тут со старостой решили провести своё расследование, так что не вмешивайтесь и просто выпишите нам парочку выходных, да-да, именно, мистер Ти Спирс, мы поверили в школьную легенду, которая преследует нас", - он хмыкнул. - Я ещё не настолько смертник. Скорее мы окажемся в соседней палате с тем профессором, нежели нам поверят. Нокс рассмеялся, все же чувство юмора у старосты было. А еще Рон в красках представил выражение лица директора. - На рождественские каникулы мой отец договорится с директором. Мистер Ти Спирс отпустит меня домой, я могу попросить отца, чтобы он похлопотал и за тебя. Алан, тебя могут отпустить, у тебя все идеально с дисциплиной. - А ты точно хочешь видеть меня ещё и на каникулах? - Алан вопросительно посмотрел на парня. - Я же зануда-староста, который только мешает всем, - тихо сказал парень, теребя рукав. - Да и твои родители... Не думаю, что стоит. - И что же мои родители? - Рон снисходительно улыбнулся. - Я думаю, они даже будут рады тебе, в прошлый приезд Джексон чуть не спалил нам конюшню, - Нокс усмехнулся. - И... не говори ерунды, - он нежно сжал руку парня. - Алан, ты столько раз выручал меня, в конце концов, мы же друзья, - Рон приобнял юношу. - Ты правда считаешь меня своим другом? После всех тех драк, что между нами были? - Ну конечно же, - Рон легко прикоснулся губами к щеке Алана, чувствуя, как тот напряжён. – Только тебе я так сильно доверяю. Алану казалось, что тьма всё ближе подступает к ним, поэтому он обнял Нокса, придвигаясь к нему ближе. Ему было страшно, впервые за долгие годы он опять боялся. - Скажи, что это только моё воображение и никто за нами не наблюдает, - прошептал парень, испуганно глядя на окно. Рональд осторожно приобнял Алана и погладил по руке, чувствуя его страх. - Конечно это воображение, там ничего нет, - Рон чуть улыбнулся, чтобы приободрить друга, и посмотрел в окно. Прямо на него смотрели ярко-алые глаза, а к стеклу прижалась расплывчатые темная фигура. Нокс закричал, зажмурившись, вцепился Алану в плечо. Тот вздрогнул, испуганно глядя на окно, но ничего там не увидел. Хватка у его друга была что надо, и парень с трудом смог отцепить его руку от своего многострадального плеча. - Что ты видел? - шепотом спросил Хамфриз, успокаивающе гладя друга по спине. Рональд дрожал, сжав руку Алана в своей. Тень в окне исчезла. - Я видел нечто... - он сглотнул. - Темный силуэт и глаза, ярко-красные глаза... лица видно не было... монашка приходила... - выдохнул Нокс. - Нас пытаются запугать? Но почему?- Хамфриз нахмурился. Алан выбрался из объятий друга, босыми ногами ступая по холодному полу. Он сначала на ощупь пытался найти рисунок, а затем всё же зажёг свечку и поставил её на стол. А после растерянно обернулся к соседу. - Рисунка нет, - одними губами прошептал он. - Как это нет?! - Рон вскочил с кровати. - Алан, получается... мы сейчас видели призрака?.. Но зачем ей портрет? - блондин прижался лбом к стеклу. - Кого она отправит в Преисподнюю? О чем именно там говорилось? - Может, она просто не хотела, чтобы мы знали о пророчестве? У нас ведь больше нет доказательств… - Алан всё ещё пытался найти тот рисунок, но всё было тщетно. *** - Профессор Сатклифф, можно составить Вам компанию? - Эрик чуть усмехнулся, нагоняя молодого учителя, неспешно прогуливающегося по территории колледжа. Погода в этот день выдалась мрачной, небо было затянуто тучами, а на земле и пожухлой траве появилась первая изморозь. Грелль обернулся, встряхнув копной огненно-алых волос. Он был одет в теплый короткий черный плащ из бархата, отороченный лиловым мехом, с сапфировой брошью. Подарок графа Торенса. Хоть аловолосый и ненавидел этого старика, он все же не собирался отказываться от столь дорогих подарков. Не зря же он дарил этому старому графу свое молодое тело? - Конечно, профессор, - Грелль улыбнулся. - Я решил подышать свежим воздухом после обеда, - он осторожно переступил черно-красными сапожками через старые доски, которые валялись на влажной от дождя земле. - Как Вы себя чувствуете, профессор? Вас не было на завтраке, все уже стали беспокоиться о Вашем самочувствии. Слингби скользнул взглядом по фигуре учителя, отмечая слишком дорогие для простого преподавателя вещи. Но то, что юноша вновь начал ярко одеваться, говорило о том, что он понемногу приходит в себя. - Благодарю профессор Слингби, мне уже значительно лучше, - Грелль улыбнулся, неспешно следуя за Эриком по дороге, школьный двор сейчас пустовал, да и погода было достаточно сырая. Влажная земля была усыпала желтыми и красными листьями, что шуршали под ногами. - Директор оказался столь любезен, что позволил мне отдохнуть от занятий еще несколько дней, - тонкие пальцы Грелля в изящных черных перчатках из бархата слегка сжали пушистый мех, прикрывая шею от ледяного ветра. - Я решил немного прогуляться, очень тяжело постоянно находится в стенах этого колледжа, - Сатклифф перевел взгляд на своего коллегу, который раньше очень любил отпускать в его адрес колкие шуточки. Они вышли на задний двор школы, сейчас здесь были лишь голые деревья с почерневшими стволами, а сквозь забор была хорошо видна церковь за кладбищем. Эрик следовал рядом, но его мало заботила окружающая природа. Он всё силился вспомнить, когда же учился новый учитель латыни. Его произношение, то, что он так хорошо ориентировался в колледже, выдавало в нём бывшего ученика. Но ни один из выпустившихся недавно ребят не обладал столь неординарной внешностью. - Мистер Сатклифф, скажите, когда Вы выпустились из колледжа? - спросил учитель. Его взгляд зацепился за старое ссохшееся дерево, на котором был найден ученик. Неприятные воспоминания. Сатклифф остановился, поправляя огненно-алые волосы, которые нещадно трепал ветер. Среди царившей вокруг серости они казались подобными пламени. На пухлых, аккуратно подкрашенных красной помадой губах Грелля все еще играла легкая улыбка, однако прежней лукавый огонек из глаз исчез. - Два года назад, мистер Слингби, а это имеет значение? - Грелль чуть повернулся к учителю, глядя, как ветер треплет светлые волосы Эрика. Сатклифф затеребил черную шелковую ленту на плаще. Ему совершенно не нравилось, что Слингби начал его выспрашивать об окончании колледжа. Было понятно, что это не праздное любопытство. Эрик знал сколько ему лет, более того, наверняка понял по его произношению, что он здесь учился. А что, если он беседовал с директором? На бледных щеках Грелля заиграл румянец. Конечно, план приехать сюда и остаться не разоблаченным был рискованным. Однако юношу грела мысль о том, что, кажется, пока никто из его бывших преподавателей не узнал его. Конечно, разве он похож на того мальчишку - невзрачного забитого мышонка? Кристиан Райн умер, исчез, он просто призрак прошлого. Прошлого, которое нужно было забыть. Эрик имел бестактность в свое время смеяться над ним, хилым мальчишкой с вечно растрепанными каштановыми волосами, не способным нормально фехтовать. В точных науках, латыни, литературе он, Кристиан, а ныне Грелль, был лучшем, но не в спорте. - Так что вы хотите узнать у меня, профессор? - юноша чуть подался вперед, наступая носком сапога на одну из ступенек лестницы, ведущей к заднему входу на кухню колледжа. Помимо сырости, здесь очень остро чувствовался запах печеного хлеба. - Сколько бы я ни пытался вспомнить, но такого ученика, как Грелль Сатклифф, в этой школе не было. Так кто же Вы, мистер Сатклифф? - Эрик подошёл вплотную к учителю, глядя в его глаза. - У всех нас есть тайны, как и причины находиться в этой школе. И я обязательно выясню, что держит здесь Вас. Любой на Вашем месте после того, что устроили Вам ученики, покинул бы учебное заведение, но Вы поступили иначе. Даже убийства Вас не пугают. Из-за чего Вы здесь? Грелль поднял взгляд на Эрика, в зеленых глазах играли стальные искорки. - Вы так уверены, что я учился здесь? - насмешливо поинтересовался Сатклифф, даже не думая отступать в сторону, несмотря на то, что Эрик приблизился вплотную. - Ах, да, мое произношение, не так ли, - Грелль ослепительно улыбнулся. - Знаете, иногда не стоит выяснять то, что знать не нужно, - юноша положил руку на плечо Эрика, чуть сжимая его. - Вы мне угрожаете, профессор? - удивлённо изогнул бровь Эрик. Грелль был ниже него, и его попытки запугать учителя выглядели смешно. - Угрожаю? Ну что вы, я лишь предупреждаю, - Грелль мило улыбнулся. - Знаете, я давно заметил, с теми, кто старается мне навредить, рано или поздно происходит что-то нехорошее. Кто ногу сломает, Джексон вот с лихорадкой слег... – молодой учитель накрутил алый локон на палец. - Я не верю в подобную чушь, просто стечение обстоятельств, - усмехнулся Слингби. - Вижу, и вас смерти не заставили покинуть этот колледж,- протянул Грелль. - По-прежнему тренируете учеников? - Я преподаю здесь уже десять лет, думаете, я покину своё место? Мне нравится раскрывать таланты юных дарований,- Эрик хмыкнул, снисходительно смотря на юношу. - Раскрываете таланты, значит? - Сатклифф хмыкнул. - А тех, кто не так талантлив в вашем предмете, лишаете возможности получить стипендию, ведь они слабаки и не способны сдать зачет, так, профессор? - губы Грелля дрогнули, он не мог совладать с эмоциями. Эксцентричная натура брала вверх. - Зачёт одинаков для всех. И любой ученик может подойти и попросить о дополнительных занятиях, или Вы этого не знали в своё время, мистер Сатклифф? Где же Вы были на первой лекции? Почему Вы сейчас в этой школе? Круг учеников сузился. Значит, стоящий перед ним учитель имел проблемы с его предметом. Он не был стипендиатом, судя по тому, как он обиженно об этом говорил. - Наверное, ответ вам и так известен, я пытаюсь заработать денег, быть учителем в таком колледже - это привилегия, - Грелль поправил лиловый мех на плаще. - С такими-то шмотками? - недоверчиво усмехнулся Эрик, скользнув взглядом по наряженному юноше. - Вы не похожи на того, кто живёт на одну зарплату учителя. Так что вопрос остаётся открытым: почему Вы здесь? - Шмотки? - Грелль горько усмехнулся. - Красиво, правда? Наверное, даже завидуете мне… - Сатклифф перевел взгляд на церковь, отходя на шаг от Эрика. - Да вы хоть знаете, что мне приходилось делать, чтобы мне их дарили?! Вы думали хоть раз, Слингби, каково это, когда остаешься без единого пении в кармане?! - Грелль неожиданно резко толкнул Эрика. Мужчина стоял на приступке и, кажется, не ожидал толчка от такого хрупкого преподавателя. Слингби пришлось схватиться за поручень, чтобы не упасть. - Нет, не знаю, потому что я всегда умел зарабатывать деньги сам. - Не дай бог вам, профессор, узнать, что такое остаться без крыши над головой и денег в кармане. Не дай бог... - прошептал Грелль, попятившись в сторону, и чуть не упал, когда со шпиля колледжа сорвался черный ворон и, громко каркая, пролетел прямо перед лицом Грелля, задев его крылом. Всего на мгновение перед глазами Сатклиффа мелькнула призрачная веревка в форме петли на дереве. Грелль сдавленно вскрикнул и, запнувшись, полетел на холодную землю. Откуда-то издалека доносился переливчатый звон колокола. Сатклифф поднял взгляд к затянутому пеленой небу. На землю падал хлопьями снег. Грелль протянул руку, стараясь поймать снежинки, однако они пролетали словно сквозь него. Юноша огляделся. Он находился на заснеженной улочке, вдоль которой располагались покошенные деревенские домики. В маленьких, покрытых изморозью окошках виднелись свечи с веточками остролиста. Из одного дома доносилось звонкое девичье пение. Грелль подошел ближе, вслушиваясь в слова песни, которой сопутствовал звон церковного колокола.

Рождество Христово - Ангел прилетел. Он летел по небу, людям песни пел: - Все люди ликуйте, в сей день торжествуйте - Днесь - Христово Рождество! Пастухи к вертепу первыми пришли, И Христа-Младенца с Матерью нашли. Стояли, молились, Христу поклонились. Днесь - Христово Рождество!..

Грель невольно улыбнулся. Судя по всему, был сочельник. Прямо рядом с Сатклиффом прошла девушка в темных одеждах, она едва не задела его, однако создавалось ощущение, что она вообще не видела Грелля. Грелль и сам не знал, что его заставило последовать за незнакомкой. Она шла очень быстро, прижимая к груди какой-то сверток, завернутый в темную ткань. Под каблучками ее ботинок скрипел снег, а подол черной юбки касался земли. Попетляв по улочкам, девушка остановилось у одного из неприметных домов и, быстро оглянувшись, постучала. Дверь открыли почти сразу же, на пороге возник мужчина, лицо которого Греллю рассмотреть не удалось. Спустя несколько секунд пара скрылась в доме, захлопнув дверь прямо перед носом Сатклиффа. Грелль протянул руку, желая коснуться дверной ручки, однако его пальцы словно обожгло, и юноша отпрянул. Сатклифф не спеша обошел дом и остановился у окошка, сквозь которое было хорошо видно комнату. У стены горел камин, над которым висел венок из омелы и остролиста. Девушка и молодой мужчина сидели за столом спиной к Греллю, однако ему были хорошо слышны их голоса. - Тебе понравился мой подарок? - донеслись до Грелля слова девушки, отдающиеся эхом в его голове. Мужчина же не спеша стянул плащ, бросая его на лаву у стены, туда же полетели и перчатки. На его груди поверх белой рубахи был крест с сапфирами, переливающимися в свете огня. - Он прекрасен, моя дорогая Катэрина, - мужчина положил руку на талию девушки. - Подожди, Валиес, вначале молитва,- девушка чуть улыбнулась, складывая руки на груди и начиная что-то тихо шептать, склонив голову над молитвенником, что лежал на столе. Неожиданно монашка резко подняла взгляд на сидящего рядом с ней мужчину. - Ты же помнишь, что ты должен за этот подарок, милый? - изменившимся, более холодным голосом произнесла Катэрина, протягивая руку и сжимая шею мужчины. Грелль прильнул было к окну, чтобы разглядеть происходящее лучше, однако рама на окне не подпускала его ближе, обжигая его руки, словно это было каленое железо. Когда Сатклифф вновь обратил свой взгляд в комнату, Валиес и Катэрина уже были на полу, и хотя он по прежнему не мог рассмотреть их лиц, зато он хорошо видел, как девушка скинула с себя темный хитон, оставшись в белой кружевной сорочке. Она склонилась над мужчиной, страстно целуя его, позволяя тому гладить ее обнаженные бедра. - Я все сделаю, моя Катэрина, моя любимая Катэрина, - шептал мужчина, стягивая с головы девушки темную накидку. По плечам её рассыпались длинные огненно-рыжие волосы. Совершенно неожиданно монашка повернула голову в сторону Грелля, ее глаза полыхнули ярко-желтым огнем, и голову Сатклиффа пронзила острая боль, он закричал, закрывая глаза от яркого слепящего света. - Профессор! Мистер Сатклифф, очнитесь! - сквозь белую пелену Сатклифф услышал крик, а после он почувствовал хлопок по щеке. Юноша вздрогнул, медленно приоткрывая слезящиеся глаза. Перед ним было расплывающиеся лицо главного повара - Клода Фаустуса. - Как вы себя чувствуете, мистер Сатклифф? - негромко поинтересовался мужчина, проводя рукой по взмокшей челке юноши. - Ч-что случилось? - Грелль прижал ладонь к горящей щеке, непонимающе смотря на Клода. Он лежал на холодной земле, и, судя по всему, они всё ещё были на школьном дворе. А с кухни колледжа по-прежнему вкусно пахло печеным хлебом. - Мистер Слингби сообщил мне, что вы упали. Он пытался привести вас в чувство, но не смог. Вы метались во сне, нам с трудом удавалось вас удерживать, чтобы вы не навредили себе, - повар протянул руку, помогая юноше подняться с земли. - Простите, что ударил, это был единственный способ привести вас в сознание, Вы пытались расцарапать себе глаза, - Фаустус придержал Грелля под руку, чтобы тот не упал вновь. - Катэрина... - тихо повторил Грелль, словно не слушая мужчину. - Она была не так невинна... Катэрина... - Сатклифф прикрыл глаза, стараясь вспомнить лицо падшей монашки, однако перед его взором были лишь ее горящие нечеловеческим огнем глаза. Грелль вцепился в руку Клода, устремляя взгляд в сторону старой церкви. Над полуразрушенными куполами кружила стая воронов.