Ликорис

- Вы думаете, Томаса убил человек? Или все же призрак? - негромко произнес Грелль, поднимая взгляд на Михаэлиса. Они были в полутемной библиотеке, освещенной лишь светом пары свечей. Сегодня был их черед дежурить, однако, дабы не бродить всю ночь по пустым коридорам, учителя разместились в этой обители знаний. Грелль сидел на столе, закинув ногу на ногу, и то и дело бросал взгляды на Себастьяна, который изучал какую-то книгу. - Сложно сказать, профессор Сатклифф, - Михаэлис внимательно посмотрел на учителя, а затем перевёл взгляд на подрагивающее пламя свечи. - Я не был свидетелем того, как его снимали, но, судя по следам от верёвки на шее бедного юноши... Если это и был человек, то достаточно сильный. Я бы сказал, нечеловечески сильный. В этой школе много говорят о призраках. Неужели их кто-то видел? - Говорят, пятьдесят лет назад здесь точно так же произошло убийство школьника. И его тоже нашли повешенным, - Грелль заправил алую прядь за ухо. - Ходят слухи, что в коридорах по ночам нередко можно увидеть темный силуэт в хитоне. Словно призрак монахини бродит по этим коридорам... - Грелль понизил голос. - И найден так же в платье? - уточнил мужчина. - Мистер Сатклифф, это не больше, чем просто легенды. Я уверен, что это лишь игра подсознания учеников и стечение обстоятельств. Или же Вы верите, что на школу снизошла кара с небес? Право, не стоит бояться, я думаю, это не больше, чем просто выдумки. Сквозь дверную щель ворвался порыв ветра и задул одну из свечей. Грелль вздрогнул, придвигаясь ближе к Себастьяну. - Я не знаю, в платье или нет... - произнес Грелль, однако отчего-то упоминание о женском наряде вызвали неприятные воспоминания. Сатклифф отчетливо вспомнил, как ученики надевали на него сорочку, это вызвало боль в груди. Однако Грелль постарался прогнать воспоминания и сосредоточить своё внимание на красивом учителе. Себастьяну к лицу были и темная мантия, и очки в тонкой оправе. Его темно-карие глаза пленяли, впрочем, как и улыбка, которая нередко играла на губах Михаэлиса. А иссиня-чёрные волосы, что были вольно, но вместе с тем элегантно уложены, придавали его образу еще большее очарование. Грелль почти завороженно наблюдал за тем, как на лице мужчины, сидящего перед ним, пляшут тени, отбрасываемые свечой. О, как же Сатклиффу хотелось усесться к нему на колени, зарыться пальцами в его мягкие волосы и коснуться поцелуем его губ. "Он наверняка бесподобно целуется", - мелькнула в голове Грелля будоражащая сознание мысль, и щеки вспыхнули румянцем. Мужчина, с которым ему доводилось спать все это время – старый граф - ни шел ни в какое сравнение с Себастьяном. Конечно, Греллю хотелось быть с молодым красивым мужчиной. - И что-то тогда ведь произошло на кладбище... отчего я потерял сознание. Вы действительно ничего не видели? - Грелль чуть склонил голову на бок так, что алая челка упала на глаза. - Мне очень жаль, но нет. Вы просто замерли, а затем начали оседать на землю. Я подоспел, когда Вы уже были без сознания. Юноша скользнул взглядом по фолианту, что изучал Михаэлис, однако, наклонившись, Грелль заметил лишь старый потертый пергаментный листок, что лежал поверх книги. На нем был изображен портрет девушки. На ее губах играла загадочная улыбка, а немного вьющиеся волосы спадали до плеч. Рисунок был, видимо, очень старый, так как некоторые линии немного стерлись. - Кто это? - Грелль протянул руку к рисунку. Себастьян опустил взгляд на лицо девушки, а затем пожал плечами и положил его обратно в книгу. - Не знаю, наверное кто-то из учеников нарисовал свою даму сердца. Думаю, нам нужно приступать непосредственно к своим обязанностям. Интересно, где же староста выпускного курса? Он должен был уже быть здесь. - Почему в такое время мы должны дежурить? Это так небезопасно... - томным голосом произнес Сатклифф, кладя ладонь на плечо Михаэлиса и слегка поглаживая. - Ночью так страшно и одиноко даже в комнате. Кажется, тьма совсем близко... - выдохнул Грелль на ухо Себастьяна, чувствуя, как щеки вспыхнули от такой близости. От Себастьяна пахло дорогими маслами. Сатклифф прикрыл глаза, почти невесомо касаясь своим губами щеки Михаэлиса, оставляя на ней алый след от помады. - Мы ведь учителя, и наша обязанность - защищать учеников. Не только же мы дежурим, представьте, каково старостам, которым после всего этого ещё и на занятия идти. Мужчина напрягся, он и раньше замечал, что молодой учитель нервно к нему дышит, но предположить, что он будет заигрывать прямо в школе... Себастьян вздрогнул, прислушиваясь к своим ощущениям. - Да, тьма близко... - эхом повторил он, а затем повернул голову и прикоснулся поцелуем к губам аловолосого, сразу же проникая языком внутрь. Несколько минут длился их поцелуй, а затем Михаэлис отстранился, прикасаясь к своим губам пальцами. - Простите, профессор... Не знаю, что на меня нашло. Это неправильно. Думаю, нам лучше пойти пройтись по коридорам. Мужчина отстранился, стремясь как можно скорее покинуть библиотеку. Но на его губах заиграла усмешка, не увиденная никем. "Кажется, теперь тебе от меня не скрыться, доверчивая Катэрина" - пронеслось в его голове. Михаэлис действовал так, будто был кем-то или чем-то одержим. Грелль замер на месте, до сих пор не веря тому, что произошло. Он медленно коснулся кончиками пальцев своих горящих от поцелуя губ. То, как целовал его Михаэлис, было незабываемо, Грелль все еще чувствовал его горьковато-сладкий привкус. - Себастьян... - только и пошептал Сатклифф, облокотившись о стол. Его щеки горели, а тело обдало жаром. Юноша коснулся шелкового шарфика на шее, чуть ослабляя его. - Простите, что помешал, - раздался до боли знакомый голос. И не успел Михаэлис покинуть библиотеку, как из-за стеллажей вышел Рональд Нокс. На губах его играла улыбка. - Меня послали дежурить вместе со старостой, - нехотя пояснил Нокс, скользнув взглядом по Греллю, задержав взор на огненной пышной копне волос, спадающих до талии. Рональду совсем не нравилось отрабатывать наказание, однако то, что он сегодня увидел в библиотеке, было весьма занятно. Рон незаметно для Грелля с Себастьяном взял со стола портрет девушки, казалось, он видел нечто подобное раньше. - Мистер Нокс... - Михаэлис обернулся, удивлённо окидывая ученика взглядом. - Не подскажете, где мистер Хамфриз? Кажется, он тоже должен сейчас быть здесь. Себастьян посмотрел в тёмный коридор, а затем взял свечу в деревянном подсвечнике. Его взгляд задержался на покрасневшем Грелле, и мужчина сделал вид, будто ничего не видел и непричастен к этому. - Алан уже полчаса дежурит в коридоре, профессор, - Рональд потянулся и, прикрыв рот ладонью, зевнул. С утра Рон помогал на кухне, а после все же смотался под прикрытием Алана поспать пару часиков перед дежурством. Однако совсем не выспался. Их импровизированная процессия двинулась вглубь коридоров, выискивая провинившихся учеников. Никто из них не боялся той угрозы, которая нависла над школой, или, по крайней мере, пытался это показать. Нокс направился вслед за Греллем и Себастьяном, изредка бросая взгляды на Сатклиффа. Все же Рон сейчас жалел, что обошелся так с молодым учителем. Слабый лунный свет просачивался в коридоры, скользя по стройной фигуре аловолосого, подчеркнутой жакетом из темного бархата цвета спелой вишни. Когда они спускались по витиеватой лестнице, Грелль почувствовал почти невесомое прикосновение к своим волосам, от чего невольно вздрогнул. Он до сих пор чувствовал себя неловко в присутствии Рональда. Сатклифф резко обернулся. - Не трогай мои волосы! - воскликнул он и тут же ойкнул, чувствуя, что начинает падать. Пальцы инстинктивно вцепились в рукав Рональда. - О чём Вы, профессор? - юноша поймал Грелля, прижимая его к себе и не давая тому упасть. - Я ничего не делал. Рональд отпустил своего учителя, потупив взгляд в пол. Чувство вины грызло его, и он знал, что нужно извиниться, но вот только нужны ли Сатклиффу его извинения? - Профессор Сатклифф... Я бы хотел сказать... Мне очень жаль, простите, что поступил с Вами так жестоко. Я был не в себе после смерти друга и подумал, что это Вы виновны. Простите. Рон зажмурился, опустив голову. Он скомкал в руках манжеты рубашки. Что ж, даже если учитель его и не простит, то он хотя бы извинился. Грелль, судорожно вздохнув, посмотрел на Рональда, придерживаясь рукой за перила. - Мне было очень больно, Рон, - тихо произнес юноша. - Я не хотел, чтобы вы меня так ненавидели... совсем не хотел, - Сатклифф нерешительно протянул руку, касаясь ладони Рона и слегка сжимая в своей руке. - Пожалуйста, называй меня Греллем, профессор - слишком официально, - он чуть улыбнулся. - Я... Простите, - вновь сказал парень, нерешительно поднимая взгляд на учителя. - Грелль... мне действительно очень жаль, что всё так произошло. Это моя вина. И тогда, в церкви... Это ведь Вы напугали нас, ведь так? - Не стоит, Рон, я понимаю, что тоже был не прав, когда наказывал тебя и твоих друзей. И еще тот глупый розыгрыш у церкви... - Грелль провел рукой по светлым волосам Рональда, чувствуя, как щеки краснеют от его слов. Нокс чувствовал облегчение. Осталось только закончить отрабатывать это наказание, и его жизнь в школе наладится. Всё станет как прежде. Юноша чуть покраснел, глядя на Грелля. - Знаете... Вы очень красивый. Если бы я не знал, что во вторник первым уроком латынь и я увижу Вас там, то никогда бы не сказал, что Вы - учитель. И, признаться, я не понимаю, что такой красивый и молодой юноша делает в этом Богом забытом месте. Ой, простите, мне, наверное, не стоило этого говорить... Нокс посмотрел на Михаэлиса, который решил их не ждать, а стал спускаться с лестницы, закрывая свечу от порывов ветра ладонью. От смущения Грелль опустил глаза и совсем растерялся. - Спасибо, Ронни, это очень приятный комплимент, - Сатклифф чуть улыбнулся, накручивая алую прядь на палец, словно девица. - Просто иногда так хочется изменить свою жизнь... Не всем везет сразу после выпуска получить часть наследства от родителей, - Грелль взмахнул ресницами, поднимая лучистый взгляд на Рональда, а после сочувственно вздохнул. - Сильно от профессора Ти Спирса досталось? Я знаю, вы совсем не появляетесь на занятиях, заставили отрабатывать? - Нет, всё в порядке, профессор Сатклифф, мы это заслужили, - Рон чуть улыбнулся. - Конечно, в большей мере заслужил я, чем остальные, но... Наверное, очень эгоистично с моей стороны просить об этом, но давайте забудем о том инциденте? Мне действительно очень стыдно за свой поступок, - тихо добавил он. - Я очень хочу забыть, и я очень надеюсь, что твои друзья не будут никому говорить об этом, - с надеждой сказал Грелль, смотря на Рона. - Они поклялись никому об этом не рассказывать, но... - Рональд запнулся. - Вам ли не знать, что обещания порой нарушаются. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы никто не узнал правду, - твердо произнес юноша. - Если нужна будет помощь по латыни... я помогу с экзаменом, - Грелль смущенно отвел взгляд в сторону, спускаясь по лестнице. Слишком приятны ему были комплименты Рона, сказанные, кажется, искренне. Он больше не считал Ронни высокомерным заносчивым парнем. Он считал его очень обаятельным молодым человеком. - Наверное, тяжело быть учителем? Особенно сейчас... Как Вы думаете, что сейчас происходит в школе? - Нокс подхватил учителя под руку, а затем отвёл взгляд в сторону. - Простите мою несдержанность, но я бы не хотел, чтобы Вы упали. Вы не против? Сатклифф довольно вздохнул, когда Рональд взял его под руку. Он очень боялся темноты, а еще неуютно чувствовал себя здесь, в этом темном узком коридоре, который вел на первый этаж. Поэтому чувствовать поддержку и тепло Рона была приятно. Вдвоем все же не так страшно. А вот Себастьян уже давно шел далеко впереди. Парень обнял аловолосого учителя за талию, ведь так было удобнее идти. Да и что скрывать, ему нравилось прижимать к себе этого юношу. Ненависть к нему прошла, осталось лишь чувство вины и влечение. - Скажите, Грелль, что Вы будете делать после того, как получите наследство? Прекратите преподавать? - Я никогда не получу наследство, - грустно вздохнул юноша, сжимая руку Рона. - У меня нет никакого состояния. Мне нужны хоть какие-то деньги, поэтому я работаю здесь, - он опустил взгляд в пол. - Мне жаль, профессор. Действительно жаль. - Давай не будем об этом. Очень тяжело поддерживать дисциплину среди вас, вы ведь почти мои ровесники, - Грелль усмехнулся, прижимаясь к плечу Рона. - Если честно... я верю в призраков. Эту страшилку про монахиню рассказывали и раньше, - Грелль осекся, поняв, что вновь взболтнул лишнего, а после махнул на это рукой. Какая разница теперь, будет Рон знать, что он тут учился, или нет? - Но не могла же эта страшилка появиться просто так? - Рональд вопросительно вскинул брови. - У всякой легенды есть истоки, так может ли быть так, что и эта монахиня тоже существовала? - Вполне может быть, что история правдива, - Грелль кивнул. - Даже больше скажу, мы в свое время кое-что нашли в библиотеке. В старых книгах, что вели послушники в церкви, упоминалось, что одна из монахинь монастыря действительно повесилась у церкви. А потом и убийства служителей и постояльцев были, - Грелль смущенно улыбнулся, чувствуя объятья Рона. Что и говорить, было очень приятно. Греллю не хватало нежности и тепла, даже таких простых объятий. Где-то в конце коридора хлопнула дверь. Парень вздрогнул, а затем посмотрел перед собой. Второго преподавателя не было, он словно растворился в воздухе. Но и в конце этого коридора двери не было, отчего Рон судорожно вздохнул, сжимая руку Грелля. - Профессор Михаэлис? - нерешительно позвал он, но ответом ему была лишь тишина. - Профессор Михаэлис? - повторил в унисон Грелль, разглядывая пустой коридор. - Куда он мог деться? - Сатклифф посмотрел на Нокса, прильнув к его плечу и посветив перед собой свечой. Они двинулись дальше в глубь коридора. - Ронни, может быть, вернемся наверх? - предложил Грелль. Как-то совсем не хотелось опять стать жертвой чьего-нибудь нападения. - Ты ведь, наверное, устал за сегодня? Я знаю, как профессор Ти Спирс может быть строг. Наверняка целый день отрабатываешь? - юноша провел рукой по волосам Нокса, поправив светлую челку. Парень посмотрел на учителя, а затем кивнул. Его тоже не вдохновляло бродить по пустым коридорам ночью, пусть и в обществе учителя. Но Грелль ведь был всего лишь на год старше самого Рона, так что проку от него было не так уж и много. - Давайте я Вас проведу, - предложил Рон, и кончики его ушей покраснели. - Да, работаю вместе с прислугой. А от занятий нас отстранили до конца семестра. Лучше бы я и дальше сидел на уроках... - Ты меня проводишь? - Грелль смущенно улыбнулся, нежно сжимая ладонь Рональда. - Это очень благородно. - Сатклифф боялся ходить по этим коридорам. И ему была как никогда необходима поддержка со стороны парня. А ведь Нокс был совсем взрослым. - Помогаешь прислуге?.. - Грелль сочувственно погладил руку Нокса подушечками пальцев, отмечая, что кожа от работы стала немного шершавой. - Ты же так много пропустишь, а конспекты потом сдавать придется. Я могу помочь, Ронни. И... я могу поговорить с Ти Спирсом. - Это лишь малое, что я могу сделать, чтобы искупить свою вину перед Вами, - блондин посмотрел в лицо учителя. Таким его никто не видел. Грелль действительно был очень красив, да и возрастом был чуть старше самого Рона. Парень не знал, как у того хватило мужества и решительности приехать в школу, как он не побоялся учить своих ровесников. - Не стоит, я справлюсь, - улыбнулся парень. - Не нужно ничего говорить директору, иначе выйдет, будто я сдался и бросился просить Вас о помиловании. Нас ведь хотели исключить, и это наказание ещё ничего по сравнению с тем. К тому же, мне помогает Алан, так что всё в порядке. Парень остановился перед дверью, глядя на учителя. - Профессор, как Вы думаете, могла ли эта монахиня из легенд быть ведьмой? - Ведьмой? Неужели? - Грелль улыбнулся, бросив взгляд на Нокса, поправляя рукой свою огненную шевелюру. - Должно быть, это довольно забавно: скрываться от инквизиции в церкви, - юноша усмехнулся. - Неужели от нечистой силы даже молитвы с крестами не спасают? - Грелль коснулся крестика на груди. - Кто знает, может, местные жители просто завидовали ей? Вот несчастной девушке и пришлось скрываться в стенах церкви, лишь бы только подальше от молвы людей, - Рон пожал плечами. - Мы всё равно не узнаем, как было на самом деле. - Да... унесла она эту тайну с собой в могилу, - Грелль вздохнул, чувствуя как грудь больно кольнуло. Юноша опустил взгляд, с удивлением отмечая как нагрелся крестик. - Может, останешься у меня на ночь? Всё же нехорошо, если тебя застанут в коридоре одного, - неожиданно даже для самого себя предложил Грелль. - Как Вы правильно заметили, мне ещё писать конспекты, а сами они не напишутся. Но за приглашение спасибо, мистер Сатклифф... Грелль. Аловолосый юноша отпер дверь ключом, останавливаясь в дверях. - Как хочешь, Ронни. Скажи, неужели мне так роль с образом монашки удалась? - в зеленых глазах юноши мелькнули лукавые искорки. - Ну... Запугали Вы нас знатно, - парень улыбнулся. - Хорошо, что теперь я знаю, что это были Вы, ведь так недолго и в призраков поверить. - Что же, доброй ночи, - Грелль улыбнулся. – Надеюсь, профессор Михаэлис не рассердится, что мы его бросили. И все же, куда он делся?.. - Профессор... - парень придержал дверь рукой, глядя на учителя. - Скажите, я смогу к Вам прийти, если мне что-то будет непонятно с заданием? Конечно, это была лишь отговорка. Рон хотел ещё поговорить с учителем в более неформальной обстановке, тем более что тот тоже искал правду о том, что происходит в этой школе. - Конечно, Рон, можешь приходить в любое время, - Грелль улыбнулся парню, чувствуя как голова начинает кружиться. Еще тогда, в библиотеке, юноша чувствовал легкую головную боль. «Только бы не упасть…» - подумал он, чувствуя как мебель расплывается и уходит у него из под ног, он словно летит куда-то вниз...

***

Алан Хамфриз будто в трансе зашёл в свою комнату, равнодушным взглядом окидывая пустые кровати. Он опустил сумку на пол, медленно снял с шеи шарф, который приземлился рядом с учебниками. Взгляд Алана был направлен в никуда, он смотрел перед собой практически не мигая. Парень подошёл к кровати, на негнущихся ногах опускаясь на неё и доставая из закреплённых на поясе ножен кинжал. Хамфриз опустил на него взгляд, несколько минут глядел на него, а затем дрожащими руками поднёс его к своему горлу. По его щекам лились слёзы, а губы беззвучно двигались в попытках сказать хоть слово. Надежды не было. Алан почувствовал боль, но остановиться не мог, даже когда по его рукам побежала кровь. Рон прошмыгнул в комнату, и, захлопнув дверь, прижался к ней, тяжело дыша. - Черт, чуть с директором не столкнулся, повезло! Не хотел бы я ему объяснять, почему отлыниваю от его наказания, - выдохнул Нокс, ослабляя на шее галстук. Все же, жить вдвоем в комнате было куда лучше, чем как раньше по тридцать человек. - Эй... Алан? - Рон не сразу понял, что с другом. Юноша сидел на кровати, мертвенно бледный, а по его шее стекала струйка крови.

***

Яркое солнце буквально слепит глаза. В тени раскинувшегося дерева, прямо на траве, разместились трое. Их лица невозможно увидеть, так как они сидят спиной, и Грелль лишь старается дойти до них, но что-то его не пускает, словно невидимый барьер. Голоса говорящих звучат приглушенно. - Я не должна здесь находиться, если меня увидят, плохо придется всем, - девушка в монашеских одеждах, в хитоне и ботинках на шнуровке, наливает из крынки молока, протягивая его темноволосому парню. На улице явно жарко, а потому рукава его кафтана заказаны по локоть. - Катэрина, что бы мы без тебя делали? - в его голосе звучит и благодарность и в то же время веселость. Он делает глоток молока, бросая взгляд на еще одного парня, что сидит чуть поодаль, склонив голову. - Арис, наша Катэрина, кажется, собирается нас покинуть, - он смеется, приобнимая девушку, отчего та смущенно смеется. - Будь осторожней с Валиесом, Катэрина, он соблазнил уже не одну крестьянку, - усмехается Арис, наконец поднимая взгляд на собеседников. Теперь Грелль может разглядеть, что все это время парень, чье лицо скрывали ветви деревьев, что-то рисовал на листах, что лежали у него на коленях. Парень наклонятся, а затем протягивает девушке венок из полевых цветов. - Жаль, что я не могу взглянуть на твои чудесные локоны, Катэрина, - с сожалением произносит Арис, скользя взглядом по девушке, чьи монашеские одежды скрывали ее волосы, и лишь несколько огненных прядок немного выбивались из-под темной ткани. - Ты же знаешь, днем я не могу снимать одежду, - лукаво улыбается монахиня, надевая венок на голову. - А ночью снимешь для меня, красавица? - усмехается Валиес, вновь притягивая заливисто смеющуюся девушку к себе. Грелль видит лишь полный горечи взгляд Ариса и то, как в его руках ломается угольный карандаш при виде того, как Валиес обнимает Катэрину. Перед взором Сатклиффа вновь все расплывается, превращаясь в непроглядный белый туман, и он словно срывается с обрыва вниз, падая в пропасть.