Ликорис

Звон колокола в часовне огласил начало нового дня, и только для нескольких учеников это значило начало самого худшего утра в их жизни. Шестеро парней стояли перед директором, опустив головы. Пятеро старшекурсников, и лишь одному было четырнадцать: Алоис Транси был белее полотна. Остальных парней трясло не меньше, ведь они не знали, чего можно ожидать от директора и что их ждёт в дальнейшем. Рональд нервно кусал губу, буравя взглядом пол. Джексон переминался с ноги на ногу, бросая взгляды на Дэйва, на лбу которого проступили капельки пота. Их приятели - Никсон, Энтони и Кристиан - выглядели не менее напуганными. Помимо Уильяма Ти Спирса в кабинете находились Эрик Слингби и Грелль Сатклифф, на чьем присутствии настоял сам директор. Слингби выглядел раздражённым, Спирс - злым, а Грелль, из-за которого, собственно, все здесь и собрались, подавленным, он боялся поднять взгляд хоть на кого-то. Его трясло от одного только воспоминания о том, что произошло, эти воспоминания въелись в подкорку головного мозга, оставаясь невидимым клеймом, которое будет преследовать его всю жизнь в кошмарах. - Я думаю, мне не стоит объяснять вам, господа, из-за чего я здесь вас собрал, - начал директор, пристально глядя на учеников. То, что они сделали, было аморально, и ему претила сама мысль о том, что подобное могло произойти ещё раз в стенах этой школы. - Рональд Нокс, выйдете вперёд. Это была Ваша идея отомстить молодому учителю, искалечив его? Рон покосился на своих приятелей и нехотя сделал шаг вперед. Отпираться смысла не было, да он не очень и хотел. Парень поднял взгляд на директора: - Моя, - юноша смело посмотрел в глаза Спирса. - По-моему, профессор Сатклифф занимает не свое место. Ходит ночью по кладбищам, ищет сокровища... - блондин метнул взгляд на Грелля, сжавшегося в кресле. - А ведь мой отец, как глава попечительского совета, ходатайствовал о снятии профессора Сатклиффа с его должности. Но Вы отклонили это прошение, - Нокс скрестил руки на груди. - А Вы не думали, что это он убил Томаса? - Нокс указал на Сатклиффа, вздрогнувшего при этих словах. - О каких сокровищах Вы говорите? Неужели Вы действительно верите в эту сказку? Профессор Сатклифф заметил, что Вы регулярно нарушаете правила, но до последнего ничего не говорил мне, предпочитая удостовериться. Видимо, хватит закрывать глаза на мелкие нарушения, - вступил в разговор Эрик, буравя взглядом своего ученика. - Что за вздор Вы несёте, мистер Нокс? - спросил директор, положив подбородок на скрещенные руки. - То, что мистер Сатклифф моложе остальных преподавателей, ещё не основание для снятия его с должности, я сказал это Вашему отцу, повторю и Вам. Что касается столь поспешных обвинений, то они необоснованны. Профессор Сатклифф в это время находился в больничном крыле, это может подтвердить врач. Мужчина на мгновение перевёл взгляд на побледневшего учителя. Ситуация, что сложилась в стенах этой школы, была более чем ужасная и требовала немедленного решения. - Если у Вас и были подозрения, почему не обратились ко мне? Почему решили устроить глупый самосуд? Думали, я об этом не узнаю? Ти Спирс сделал паузу. Ему требовалось немного времени, чтобы принять правильное решение, которое, несомненно, повлечёт за собой необратимые последствия. - Рональд Нокс, за неуважение к школьным правилам и нечеловеческое поведение с молодым преподавателем Вы и ваши сокурсники, что участвовали в этом, отстраняетесь от обучения с последующей прилюдной поркой и исключением из колледжа. Можете собирать вещи. Вердикт директора заставил Нокса невольно содрогнуться. Это казалось чём-то нереальным, трудно было представить, что его и правда отчислят. Хотя нет, он был уверен, что его не исключат, куда больше пугала сама мысль о публичном наказании. - Мой отец не допустит отчисления. Вы же помните, кто дает деньги на ремонт, - процедил Нокс. Эрик, до этого молчавший, хрустнул костяшками пальцев. Ему было больно видеть Сатклиффа таким разбитым. Молодой учитель просто сжался в кресле. "А ведь он сам, как ребенок. Почти их ровесник", - подумал Слингби. - Какой же ты поганец, Нокс! - не сдержавшись, процедил Эрик. Не все приятели Рональда восприняли вердикт так же, как и он. Не всех готовы были отмазать родители. А уж прилюдной порки точно не хотел ни один из старшекурсников - это было унизительно. Алоис же испуганно съёжился, бросая взгляд на Грелля, словно надеясь на его защиту. - Думаю, мы обойдёмся и без денег Вашего отца,- холодно произнес Уильям.- То, что Вы считаете, будто эта школа Ваша и у Вас здесь безграничная власть - величайшая ложь. Правила одинаковы для всех, - Спирс посмотрел на остальных учеников. - Мы имеем прецедент, который больше не должен повториться в стенах этой школы. Вы посмели унизить учителя! Уильяма Ти Спирса было тяжело вывести из себя, но этим поганцам это удалось с поразительным успехом. И всё же директор держал себя в руках из последних сил, стараясь вернуть трезвость ума. Да, Нокс был прав, его отец занимался финансированием этой школы, и без него будет довольно трудно справиться, но позволять этому отпрыску богатых родителей и дальше бесчинствовать Уильям не мог. - Пожалуйста... не нужно их исключать, - Грелль, до этого сидевший склонив голову и изучая свои руки, поднял взгляд на главу школы. - Это слишком жестокое наказание даже для них. Юноша и сам не мог объяснить, почему заступился за тех, кто ещё совсем недавно издевался над ним. Возможно, виной тому был молящий взгляд Алоиса, или же мысли о том, что сделает с ним Нокс после того, как он избавится от пут учительской должности и наконец-то вернётся в Лондон. Рональд точно не забудет об этом унижении и будет мстить до тех пор, пока не уничтожит Сатклиффа. Уильям удивленно посмотрел на учителя. Он ожидал многого, но это стало для него неожиданностью. - Не отчислять? Вот как? Они заслужили это, мистер Сатклифф, - мужчина вновь перевел взгляд на студентов. - Мистер Ти Спирс... Подумайте, они же уже почти закончили учёбу. Зачем им рушить жизнь? Прошу вас... - аловолосый юноша с мольбой смотрел на директора. Да, ему действительно было жаль их. - Профессор Сатклифф, Вы уверены в своём решении? - спросил Слингби, подходя к учителю. Хоть это и были его ученики, но он был зол на них за то, что они сделали. А Грелль... Было слишком великодушно их прощать. - Они ведь не изменятся, и как бы нападения не повторились. - Я уверен, - робко кивнул Грелль, глядя на Алоиса. - Хорошо... - наконец-то согласился Уильям, скользя взглядом по ученикам. - Но вы будете должны принести извинения профессору Сатклиффу. И порки вам всем не избежать. Если же вы не извинитесь... так и быть, дилижанс домой мы вам обеспечим. Рональд скользнул злым взглядом по Сатклиффу. Раскаяние? Нет, он испытывал лишь внутреннее ликование, глядя на униженного Грелля. Теперь он не видел в этом женственном создании прежнего лоска и самодовольства. Известие о том, что отчисления не предвидится, все же хоть немного помогло парням расслабиться, пусть порка и была неизбежна. - Профессор Сатклифф, - Уильям посмотрел на учителя, - думаю, Вы можете быть свободны. Вы тоже, мистер Слингби. Я хочу переговорить с учениками наедине. Директор проследил, как преподаватели покинули кабинет, а затем посмотрел на провинившихся учеников. Он был зол, что Сатклифф настолько добр, ведь эти сволочи не усвоят урок должным образом. - Ещё один малейший проступок, и я уже не буду никого слушать, вы просто попрощаетесь с обучением. Вы отстраняетесь от учёбы до рождественских каникул и будете помогать обслуживающему персоналу на кухне и с уборкой. А теперь Нокс, вперёд. Спирс резко встал на ноги и достал розги, глядя на ученика. Он мог простить многое, но избиение учителя было тем, что вывело его из себя. - Куда мы идем? - Нокс гордо вздернул подбородок, однако щеки немного загорелись. Его "свита" дружно отступила к стене, словно надеясь таким образом избежать расправы. - Я же обещал публичную порку. Или Вам нужно подготовиться, мистер Нокс? Уильям открыл дверь перед учеником, а затем посмотрел на остальных. - А вы чего встали? Вас это тоже касается. Нокс скрипнул зубами, обещая про себя когда-нибудь расквитаться за это и с Ти Спирсом, и с Сатклиффом, а затем направился за директором. В главном зале все ученики собрались на завтрак, но когда вошла процессия, состоящая из директора и старшекурсников, все переглянулись. Кажется, намечалось что-то интересное. - Правила этого колледжа нерушимы, - начал Спирс. - Все равны перед Богом, и каждый понесёт наказание, которое соответствовало бы его вине. Эти ученики забыли, что такое соблюдение неписанных истин. Рональд Нокс! Мужчина смотрел на студента, ожидая, когда он подойдёт к нему и ляжет на скамью для наказаний. Рон обвел взглядом зал, замечая на себе любопытные взгляды учеников. Студенты были явно в предвкушении предстоящего зрелища. Однако Ноксу было прекрасно известно: главное - с достоинством выдержать порку, тогда младшие зауважают еще больше. Но, самое важное, это не отменяло того, что скоро все узнают о позоре Сатклиффа. Нокс бросил взгляд на своих приятелей, задержав его на дрожащем Алоисе. - Да не трясись ты, - прошипел он. - Если не будешь вести себя, как ноющая девка, о тебе будут говорить как о герое. Ты же хочешь стать самым популярным после моего выпуска? Нокс развернулся и направился к скамье для наказаний. На его губах играла усмешка. - Сколько ударов? - Рон облокотился локтями о скамью, ложась на нее животом. Напрягало, что нужно еще и оголяться перед всеми, поэтому снимать брюки он не спешил. - Вы кое-что забыли, мистер Нокс, - директор прикоснулся орудием наказания к брюкам. - Двадцать ударов. Спирс наклонился к ученик и прошептал так, чтобы никто этого не услышал: - Если кто-то из этой школы или за её пределами узнает о том, что вы сделали с профессором Сатклиффом, одной поркой вы не ограничитесь. Меня не волнует, кто будет распространять слухи, наказывать я буду всех. Вам всё ясно, мистер Нокс? Мужчина выровнялся, а затем, когда юноша всё же оголил ягодицы, обошёл его и прицельно ударил по беззащитной коже. Уильям даже не старался сдерживаться, он был зол на этого ученика. Нокс лишь скривил губы в усмешке. Учиться ему осталось полгода, а после, когда он покинет пределы школы, уже никто не сможет влиять на него. Это он будет управлять, подчинять и казнить. Он - герцог, и он уничтожит Сатклиффа, если захочет. Нокс зажмурился, ощутив удары на ягодицах. Они были весьма болезненны и сильно рассекали кожу. Однако Рональд не проронил ни звука, вцепляясь пальцами в скамью.

***

- Боже, это отвратительно! - Нокс брезгливо поморщился от вида грязной посуды и приложил к ухоженному лицу надушенный платок. - И нам предстоит здесь работать целый день, как плебеям? - юноша недовольно хмыкнул, проводя рукой по светлым волосам, а затем стянул с плеч черный пиджак и закатал рукава белоснежной рубашки. Однако приступать к работе он не спешил. - Это лучше, чем мыть пол, - вздохнул Алоис, ставя ведро, наполненное мутной водой, на пол. Рональд лишь хмыкнул, облокотившись спиной о стол, и взял из корзины, что стояла на столе, одно из яблок и надкусил его. - Ты вначале вымоешь посуду, а затем пол, - с аппетитом жуя сладкое яблоко, произнес Рон. - Но... так нечестно! Я же... - Алоис умолк под взглядом Рональда, раздраженно пнув носком сиреневого ботинка ведро, так что вода выплеснулась из него. - Я не буду, - пробормотал юный граф, стараясь не смотреть на Нокса, а сосредоточить внимание на цыпленке, что готовился на огне в камине. Однако от этого лишь проснулось чувство голода. Овсянка на завтрак и ломоть ржаного хлеба особой сытости не давал. Но студентов в колледже кормили именно так скудно. - Алоис, подстилка ты дешевая, ты хочешь, чтобы вся школа узнала о том, что ты делаешь со своим отчимом, когда возвращаешься домой? - Рон иронично вскинул брови, наблюдая, как кончики ушей и щеки Алоиса покраснели. - Не хочу, - Алоис надул губки и, закатав рукава рубашки, повязал фартук. Высокий брюнет в очках и фартуке, повязанном поверх чёрного костюма, поставил на стол поднос с посудой. Он строго посмотрел на Рональда, который попытался сделать вид, что что-то делает. - Молодой человек, если Вас отправили ко мне на кухню помогать, так помогайте, а не брюки протирайте. Клод толкнул носком ботинка грязную тряпку к ногам Нокса, выжидающе на него глядя. - Можете приступать,- повар подошёл к одной из кастрюль, приподнимая полотенцем крышку и помешивая содержимое большой поварёшкой. Он обернулся на учеников. - Что-то я не вижу работы, мистер... как Вас там? - Нокс,- процедил Рональд, метнув взгляд на брюнета. Он не привык чтобы ему указывали повара и прочие слуги. У себя дома он был господином - герцог как-никак. А тут его хотели заставить делать самую унизительную работу. - Я не собираюсь брать эту грязь в руки! - Рональд бросил брезгливый взгляд на тряпку, оттолкнув ее носком дорогого, отделанного бархатом ботинка. - Возьмёте, мистер Нокс. Иначе я не могу гарантировать, что Вы получите обед. Приступайте. Клода раздражали такие избалованные дети и он не понимал, почему их отправили к нему на кухню. Для кого это было наказанием, для учеников или для него, повар ещё не решил. Утром директор собрал весь персонал, объявляя, что семеро учеников до Рождества будут помогать им с грязной работой. О причинах столь жестокого наказания он не распространялся, и всем оставалось лишь гадать, что же произошло на самом деле. Рон скрипнул зубами, однако ответил Клоду тем же упрямым взглядом. Он не собирался подчиняться какому-то слуге с кухни. - Лучше без еды, чем мыть пол, - он демонстративно отвернулся, скрестив руки на груди. - Хорошо. Финни, покажи нашему помощнику, как разделывать курицу, пусть потренируется для сегодняшнего обеда, - распорядился повар. - И из чулана нужно принести новую посуду. А также вытереть все столы в столовой. Приступайте, мистер Нокс, времени у Вас до полудня. Худой юноша с золотистыми волосами, в простых испачканных в чем-то брюках и фартуке дружелюбно улыбнулся Рону, сгружая коробки с овощами на пол. - Как скажете, мистер Фаустус, - Финни чуть кивнул, а затем, взяв деревянную доску, положил на нее ощипанную курицу. - Попробуй, это не очень трудно, - юноша взял нож, показывая Рональду, как нужно. Нокс скучающе наблюдал за действиями Финни, однако недовольства больше не выказывал. - И как ты со всем этим справляешься? - спросил он после того, как парень, доверив ему курицу, приступил к мытью пола. - В этом нет ничего сложного, - дружелюбно ответил юноша, продолжая собирать тряпкой грязь. - Если ты живёшь в деревне, тебе приходится выполнять в разы больше работы. А тут хорошие люди, да и платят неплохо. Извини, что прерываю тебя, но той курице ты забыл отрезать голову. Алоис тем временем взял кончиками пальцев одну из грязных тарелок из корыта, скривившись и стараясь держать ее на расстоянии от себя. - Ужас... - прошептал он. А заметив паука, сидящего на кайме медного корыта, пронзительно вскрикнул и выронил тарелку из рук. Все обернулись, а мужчина поспешил к ученику. Он посмотрел на осколки тарелки, а затем и на самого виновника шума. - Позвольте узнать, что же произошло? - Клод пристально смотрел на ученика. Алоис виновато опустил глаза. - Я паука увидел... - он указал на небольшого паучка. Юноша затеребил рукав манжета. - Мистер Тренси, Вы боитесь пауков? Но они ведь совсем безобидны и ничего Вам не сделают. Приступайте к своей работе. Если Клод и хотел подбодрить ученика, то не мог этого сделать. Собственно, они уже были знакомы, но сейчас об этом нужно было забыть, хотя бы на время. Особенно, когда в спину впивался полный ненависти взгляд Рональда Нокса. Алоис чуть улыбнулся Клоду. - Я с детства боюсь всех насекомых, - граф передернул плечами, а после, тяжело вздохнув, начал мыть в ледяной воде посуду. - Страхи есть у каждого, - пожал плечами мужчина, приступая к своей работе. Примерно в одиннадцать часов на кухню вошёл сонный профессор Слингби, который дежурил ближе к утру и только сейчас проснулся. На его лице чётко проступали следы недосыпания, а на щеке отпечатался след от подушки. - Доброе утро. О, Клод, можно попросить тебя о чашечке крепкого чёрного чая, как ты обычно готовишь? У тебя он получается просто необычайно бодрящим. Учитель сел за один из столов, подперев рукой щеку. - Конечно, мистер Слингби, - мужчина кивнул, заваривая чай. - Что такого произошло вчера, что мистер Ти Спирс прислал ко мне этих учеников? Эти юные аристократы так же хороши на кухне, как я в театре, - Фаустус поставил перед учителем чашку чая и вернулся к своим делам. - Да уж, не могу с тобой не согласиться, они здесь более чем неуместны. Хотя я бы их отправил драить туалеты, - Эрик хотел по привычке закурить, но потом вспомнил, как повар относился к курению на своей кухне, поэтому отбросил эту идею, пряча портсигар обратно. - Клод, брось, я уверен, из тебя получилась бы отличная актриса... Прости, актёр, - Слингби засмеялся, по-доброму улыбаясь своему другу. Так уж вышло, что между этими двумя завязалась дружба, стоило только Эрику однажды опоздать на завтрак и прийти просить, чтобы повар смилостивился и накормил его. Учитель нередко подшучивал над своим практически коллегой, но, сколько бы он не пытался, даже жалкого подобия улыбки его слова не могли вызвать. - Разозлили они нашего директора, преступили все правила... Дело почти дошло до отчисления, если бы не Сатклифф, паковали бы они свои вещи. Прости, большего не могу сказать, не хватало ещё, чтобы слухи поползли. - Это что же такого можно было натворить? - Клод покачал головой, присаживаясь на стул. Алоис устало облокотился о стол локтями, проводя рукой по взмокшей челке. Посуды было слишком много, и он полчаса провозился с кастрюлей, отскребая жир. - Клод, а можно воды? Добрый день, профессор Слингби, - Алоис потупился. Нокс только вернулся из подсобки с чистой посудой, на его лице по-прежнему было недовольство. - Вот посуда, - чуть скривив губы, произнес он, поставил ее на стол и только после обратил взгляд на Эрика. Если раньше их отношения были более-менее ровными, все же с фехтованием у Нокса проблем не было, то вчера, после произошедшего, Слингби явно поменял свое отношение к студенту не в лучшую сторону. - Добрый день, профессор, - произнес Нокс, скрестив руки на груди. - Нокс, что же за недовольство я слышу в Вашем голосе? За свои поступки нужно отвечать. Могли бы порадоваться, что ещё так легко отделались. Я бы на месте Ти Спирса одной поркой не ограничился, - произнес Эрик, даже не взглянув на студента. - Мистер Ти Спирс уже нас наказал, - Рон посмотрел на Эрика. - Или Вы забыли? - в голосе скользнула злость. Ведь это видела вся школа. - Мало наказал. Какие-то две недели не выбьют из вас всю дурь. Будто бы вы сможете понять, в чём именно были неправы. Эрик был зол на этих учеников. Ведь он, как их наставник, не смог рассмотреть, что те затевают, а теперь мужчина переживал за молодого учителя. На завтрак тот не появился, что весьма настораживало. Всё ли с ним было в порядке? Слингби сделал глоток чая, наблюдая, как Клод, всё же сжалившись над Алоисом, налил тому воды. Эрик на это лишь хмыкнул, перехватывая у проходившего мимо Финни свежую булочку, ещё горячую, явно только из печи. - Дождись обеда! - Клод ударил друга по рукам всё с таким же каменным лицом. - Сжалься, я после дежурства, а мне ещё у них преподавать, - Эрик кивнул на притихшего Алоиса. - Ладно, ешь, - Фаустус махнул рукой. - С этими чертятами не так-то просто управиться, - он вздохнул, смерив Алоиса взглядом. - Интересно, кто же убил того ученика? - Слингби чуть нахмурился. Этот вопрос не давал ему покоя. - Томаса? - Клод задумчиво склонил голову на бок. - Хуже всего, что убийца в школе, бродит рядом. Любой из них в опасности, - Фаустус вновь посмотрел на Алоиса. - Есть хочешь? - проницательно поинтересовался он, заметив, как юноша не отрывает взор от румяной булочки в руках Эрика. Нокс же откинул со лба светлые волосы, смотря на Слингби. Он, конечно, тоже хотел пить и есть, но попросить мешала гордость. - Да... булочку, - Алоис затеребил манжет на рукаве, чувствуя взгляд Эрика. Рональд тяжело сглотнул, чувствуя аромат поджарившейся индейки. Ее он ел последний раз дома, на каникулах. Как же он хотел домой... там и сладостей можно вдоволь наесться. - Кому же хватило ума нарядить мёртвого в платье? - Слингби поднял взгляд на Клода. - Что с этой школой происходит, не пойму. Чертовщина какая-то. Да и кто поверит, что это ожившая школьная легенда? - Все это похоже на злую шутку. Дети порой бывают жестоки, - произнес Фаустус, очищая картошку от шкурки и бросая ее в глиняное блюдо. - Ты про легенду о Монахине? - мужчина проницательно посмотрел на преподавателя. - Вряд ли кто-то, кроме студентов, верит в это, - негромко произнес Клод, скользнув взглядом по Рону с Алоисом. Эрик кивнул, задумавшись о чем-то своем, а после извлек из внутреннего кармана мантии записную книжку и пролистал её. Глядя на смакующего еду младшекурсника, Эрик вздохнул, а затем повернулся к Рональду. - Что же ты стоишь в стороне? Присоединяйся, пока слюнками не подавился. - Профессор Слингби, если вы думаете, что я такая бесчувственная скотина, то вы ошибаетесь, - Рон присел на стул, опуская взгляд. – То, что я сделал с профессором Сатклиффом... - он сглотнул. - Это было жестоко, я сожалею, очень сожалею, - глухо закончил он. - Никто такого не заслуживает. Тем более мистер Сатклифф. Рон сделал глоток воды. Перед глазами ярко предстал Грелль, жмущийся к стене и слабо прикрывающий свое полуголое тело руками. - Я не должен был... Но Томас... - юноша до боли закусил губу, сдерживая подступившие к глазам слезы. Он ненавидел себя. Эрик замер, глядя на своего ученика. Того, кто обычно срывал уроки, нарушал правила и вёл себя, как последний разгильдяй. Мужчина позабыл, что перед ним - просто ребёнок, школьник, который оступился. А не они ли, учителя, должны поддерживать детей, помогать им? Слингби поднялся и подошёл к Рону, по-отцовски взъерошил его волосы. У него возникло желание обнять этого ученика, но слишком уж это было не в его характере, да и Рональд уже был достаточно взрослым для подобных нежностей. Рон немного вздрогнул, когда Эрик приблизился к нему, а затем чуть улыбнулся. Ему была необходима поддержка. - Прости, я перегнул палку. Рон, извинись перед учителем, тебе станет легче. Мы все переживаем смерть Томаса, но ты был его другом, тебе тяжелее всего. Наверное, нам нужно было поговорить раньше. Но почему именно Сатклифф? - Просто... Сатклифф единственный, кто знал о церкви. Он что-то искал там, боялся, что мы найдем что-то ценное. И он первый, кто увидел Томаса мертвым, - глухо закончил Рон. - Нельзя было так поступать с ним... Просто его манера одеваться, вести себя... - юноша не закончил фразу, чуть смешавшись. - Ты завидовал ему? - Эрик вопросительно вскинул брови. - Сатклифф, конечно, личность неординарная, но... Он сам долго не мог прийти в себя после того, как первым увидел Томаса. Мы хоть и не общаемся дружески, но парой слов порой перекидываемся. Нет, мы должны искать кого-то сильного. - Я... нет, не завидовал, ну, может быть немного... - Рон растерянно затеребил салфетку. - Сейчас я уже понимаю, что мистер Сатклифф не смог бы убить Томаса. Он не очень-то сильный, совсем как девушка... - Нокс почувствовал, как его щеки покраснели. Перед глазами вновь возник образ Грелля, каким он был там, в подвале. Напуганный, не способный даже защититься... Слингби задумчиво посмотрел в окно, а затем опустил голову. Словно тень, двор пересекла женщина в чёрном, следом за ней шёл мужчина. Эрик закусил губу. - Боюсь, мне нужно идти. Я даже не представляю, что говорить родителям Томаса... Спасибо за чай, Клод. Удачи вам, парни. Эрик подхватил свою блокнот и покинул кухню. - До свидания, профессор, - Нокс кивнул, допивая свой чай и доедая булочку. Закончив трапезу, Нокс уже собрался было подняться из-за стола, как увидел на полу, прямо под ногами, пергаментный листок. Клод о чем-то беседовал с Алоисом, кажется, объяснял, как правильно резать овощи, а потому Рон быстро наклонился, поднимая пергамент с пола. Лист оказался сильно потрепан. От времени края немного надорвались, однако это нисколько не портило изображенный на нем углем портрет девушки. Было удивительно, что ее тонкие черты лица были прорисованы с особым старанием, несмотря на то, что пергаменту было уже несколько десятков лет, а может, и больше. Словно кто-то реставрировал столь старую работу. У девушки на рисунке были очень живые глаза, в них чувствовалась задорная искорка, а улыбка была немного мечтательной. Нокс скользнул взглядом по портрету, чуть внимательней присматриваясь к деталям, и невольно вздрогнул. На груди незнакомки был изображен крест, одетый поверх темного хитона. А в углу портрета было размашистым почерком с завитками написано следующее: Моя любимая Катэрина...