Когда небеса разверзнутся

Гаррет знал улицы Киркволла как свои пять пальцев – ему совсем не нужно было смотреть, куда он идет, ноги сами несли его в правильном направлении. На улицах было темно и пусто, в дополнение к мрачной картине города шел мелкий дождь – совсем как в Ферелдене – и луна кое-как пробивалась сквозь плотные тучи. В окнах дома Фенриса был виден отблеск горящего внутри огня, дверь была не заперта. Впрочем, теперь она всегда была не заперта, прошлое осталось в прошлом, и Фенрису больше некого было бояться. Фенрис задумчиво стоял рядом с креслом у камина и смотрел на танцующее пламя, вертя в руках полупустую бутылку своего излюбленного красного вина. – Не спится? – спросил он вместо приветствия, не отводя взгляда от огня, узнав Гаррета то ли по звуку шагов, то ли потому что никого другого в это время ночи ждать не приходилось. – Можно сказать и так, – ответил Гаррет, не желая вдаваться в подробности своего сложившегося не самым удачным образом вечера. – Тебе тоже? – Уж лучше пить, чем спать. Гаррет подошел к полке и выбрал бутылку с неплотно вставленной пробкой – ту, что открыл в прошлый раз. Усевшись напротив друга, он тоже несколько минут изучал камин. – Я пытаюсь понять, что я чувствую, но у меня не получается, – вдруг заговорил Фенрис. – Я думал, что наконец-то почувствую себя свободным, когда убью Данариуса, но я чувствую себя... пустым? Он замолчал, словно ему нужно было время, чтобы осмыслить сказанное. – Сколько лет ты жил этим днем? Десять? – ответил Гаррет, разглядывая бутылку вина в свете огня камина. – Чувство пустоты теперь, когда ты достиг цели – вполне ожидаемо. Некоторое время в комнате царило молчание. Гаррет пил вино, а Фенрис встал и заходил по комнате, не находя себе места. Резко остановившись, он опять сел у огня. – И что мне сейчас делать? – казалось, что в его голосе можно было услышать почти детскую обиду. – Играть в карты, пить вино, спать с кем-нибудь, участвовать в кулачных боях, чтобы платить за все это. Забыть о прошлом и наслаждаться жизнью. – Прямо как ты? Они посмотрели друг на друга и вдруг рассмеялись. Смех Гаррета оборвался, когда он услышал шорох в соседней комнате – за дверью явно кто-то был. Он подскочил в тот же момент, в который дверь отворилась. Но вместо восставшего из мертвых Данариуса из комнаты вышла зевающая Изабелла. Гаррет перевел взгляд с нее на Фенриса, который спокойно распивал вино, даже не заметив переполоха. – Чего вы тут расхохотались? – спросила Изабелла, натягивая сапог на босую ногу. – Если у вас тут такое веселье, могли бы позвать и даму. Мне тоже нужны развлечения, в конце концов. Фенрис посмотрел на Изабеллу и пожал плечами, вернувшись к рассматриванию огня в камине, будто происходящее ничуть его не касалось. – Я и не знал, что у Фенриса в гостях дама, которую нужно развлекать, – наконец-то проговорил Гаррет, снова садясь на свое место и протягиваясь к бутылке вина, оставленной на полу возле кресла. – Ну вот, а я думала, что раз уж вы такие друзья, то обязательно разговариваете о вашей личной жизни. Обсуждаете плюсы и минусы потрахушек с магами и пиратками, – весело рассмеялась Изабелла и прошла к полке, выбирая бутылку вина и для себя. – Кстати, как поживает наш Блондинчик? Давно ничего о нем не слышала. – Неплохо поживает, – хмуро ответил Гаррет. – Ох, неужели на горизонте появились грозовые тучи? – Я бы сказал тебе, что не твое это дело, но ты же не отвяжешься, да? – Да ты хорошо меня знаешь! – Мы немного повздорили сегодня, вот я и сижу здесь, напиваюсь. Обманув ожидания Гаррета, Изабелла обошлась без привычных шуточек – она даже не улыбалась. Это было настолько неожиданно, что он решил продолжить. – Он явно что-то от меня скрывает, и скрывает что-то большое и важное, и мне это совсем не нравится. Я почему-то думал, что мне можно доверять, после всего, что мы вместе пережили. – Люди не всегда не делятся секретами, потому что не доверяют, – вдруг сказал Фенрис, изменив своему молчанию, которым реагировал обычно, когда разговор шел об отношениях. – Наш эльф сегодня опять великий мыслитель, – улыбнулась Изабелла, отхлебнув вина. – Хоть ты и смеешься, ты знаешь, что это правда. Как часто люди обманывают близких, пытаясь их защитить? Будто не понимают, что делают этим только хуже. – И что ты предлагаешь мне предпринять? – обратился к Фенрису Гаррет. – Ты ничего не можешь сделать, Хоук. Только ждать. Твой одержимый упрям, как впрочем и ты сам. И уж если он вбил себе что-то в голову, обязательно сделает это, чего бы это ни стоило. Рано или поздно все разрешится само собой. – Этого я и боюсь, – глухо ответил Гаррет, залпом допивая остатки вина. – Теперь я знаю, как весело проходят ваши посиделки, – прервала их Изабелла. – Мы с Варриком уже устали спорить на тему того, что вы на самом деле делаете, когда пьете до утра. Гаррет и Фенрис переглянулись и синхронно покачали головами. – Завтрашняя вылазка еще в силе, Хоук? – спросила Изабелла, пройдя своей плывущей походкой к двери. – Да, встречаемся в полдень около северных ворот, как и договаривались. – Давно не выбиралась из города, лесной воздух пойдет мне на пользу, – заключила она и вышла. – Ты не с нами? – спросил Гаррет у Фенриса после того, как внизу хлопнула входная дверь. – Разговаривать с долийцами ради того, чтобы Мерриль смогла починить свое проклятое зеркало? Ну уж нет, лучше кулачные бои.