Верный ворон госпожи Малефисенты

      Аврора взволнованно расхаживала по не небольшой полянке у пруда неподалеку от дома, сосредоточенно подбирая слова, которые должна была сказать своим тетушкам насчет решения покинуть их и жить самостоятельно.       Малефисента и Диаваль, понимая, что девочке нужно собраться с мыслями, не стали мешать ей своим присутствием, хотя, впрочем, по обыкновению тайком наблюдали за воспитанницей через густую листву деревьев.  — Мне не нравится, что она собирается говорить с ними об этом, — хмурилась фея, небрежно, но с изяществом облокотившись о ствол дерева. — Уже совсем скоро грянет проклятие, а это глупое отребье может воспротивиться и сболтнуть лишнего. Тогда всему точно придет конец, и Аврору мы потеряем.       В ответ послышалось негромкое покаркивание. Диаваль в облике ворона сидел на одной из низких веток дерева, чистя перья и всем своим видом показывая свое превосходство. — Я знаю, что должна была сказать ей об этом первой!.. — сделав над собой усилие, признала фея, возведя глаза к небу, а затем обратив недовольный взгляд на ворона, который, склонив голову на бок, внимательно слушал ее. — Даже не смей осуждать меня, бестолковая птица.       И снова отвернулась в сторону Авроры, что продолжала мерить шагами поляну. Диаваль лишь вздохнул, продолжая прерванное занятие.       Прошлый разговор с Малефисентой, о котором она предпочитала даже и не вспоминать, изрядно задел его самолюбие, но в то же время он достаточно знал ее и понимал, что рассчитывать на другой ответ было глупо.       «Да, это про меня, — ворчал по-своему ворон, с большим, чем следовало, усердием занимаясь перышком в крыле. — Глупая птица Диаваль». — А это еще что такое? — недовольно произнесла фея. Диаваль, встрепенувшись, обратил внимание на появившегося на поляне молодого юношу, едва ли старше самой Авроры.       Вспорхнув с ветки, ворон, ловко лавируя между ветвями деревьев, подобрался поближе в поляне, но быстро понял, что у мальчишки нет злых намерений.       От Малефисенты приказов не поступало, так что ворон просто молча наблюдал за неловким знакомством Авроры и чужака. Вроде, ничего особенного, но то, как юноша дольше положенного держал руки девушки, то, как целое мгновение смотрел в глаза…а эти улыбки, недомолвки. Румянец на щеках Авроры…       И тут Диаваля осенило.       Неожиданная встреча. Большая симпатия, возникшая в один миг между этими двумя. И мальчишка, судя по манерам и дорогой одежде — точно принц.       Он прав, совершенно точно прав! И Малефисента обязана сама в этом убедиться! — Да угомонись ты, — с тихим раздражением приказала она, продолжая наблюдать за скрывающимся в зелени леса принцем. Но Диаваль был достаточно настырен, летая у самого лица и каркая, так что щелчок пальцев — и он стоит на ногах совсем рядом с феей. — Ну? — стараясь скрыть ликование, спросил он, наблюдая, как обернулась к нему с наигранным удивлением на лице фея.– Он и снимет заклятие!       Малефисента лишь негромко рассмеялась, широко улыбнувшись и обнажив белоснежные зубы. — Нет, он не снимет, — покачала головой она, малахитовые глаза как никогда насмешливо глядели на него. Похоже, она давно ждала этих слов от своего слуги и теперь находила его донельзя забавным. — Да! — с уверенностью продолжал пылко убеждать ее ворон, определенно веря в собственные слова.– Поцелуем любви, что сильней всех на свете чар.       Святая наивность. — Любви, говоришь? — не предвещающим ничего хорошего тоном переспрашивает она.       Черноволосый юноша уверенно кивает. Широко распахнутые глаза, словно черные ониксы, смотрят в самую душу. — До сих пор так ничего и не понял? — надменно подняла бровь женщина, окидывая упрямца скептическим взглядом усталых глаз.       Ворон лишь нахмурился, мимолетно взглянув на алые губы госпожи и понимая, что услышит то же, что и в прошлый раз. Женщина же отвернулась, не сводя пристального взгляда с Авроры. — Ее не существует, посему заклятие не снять, — произнесла с ледяным спокойствием она.       Диаваль мгновение молчит, подбирая слова и задумчиво созерцая профиль феи. Он прекрасно видел ее отчаяние, как бы та ни пыталась его скрыть за маской безразличия. Видел, что она почти сдалась.  — Так говорит твое сердце, — погодя минуту, сказал он. — Но…не Авроры. Не мое — добавил он уже про себя, но от чего-то ему казалось, что эти слова не обязательно было произносить в слух, чтобы их услышали.       Малефисента же с силой втянула воздух, стараясь оставаться спокойной. Настойчивость Диаваля начинала ее по-настоящему раздражать, однако его слова от чего-то заставляют сжиматься и без того страдающее сердце. Она была не в силах обернуться, ненавидя себя за тот огонек надежды, что удалось зажечь в ней надоедливому ворону. — А вдруг он сможет ее спасти? — все также не сдавался Диаваль. Он прекрасно понимал, что в очередной раз рискует вызвать гнев госпожи, но отстаивая в тот момент свою правоту, он чувствовал, что борется не только за шанс Авроры на счастливую любовь, но и за свой. — Это ее судьба. Ее жизнь.       Ты не можешь решать за нее.       Фея вновь повернулась лицом к нему. Взгляды скрестились — их обладатели полны гордости и уверенности в собственной правоте. Смотря прямо в изумрудно-медовые глаза, Диавалю уже не надо было видеть, как поднимается рука, еще даже не засветившаяся магией.       Предсказуемо. — Ну давай, — с вызовом произносит он, не прерывая зрительный контакт и никак не пытаясь остановить фею. Но оно и не требуется: бледная женская кисть так и замерла в воздухе. Он прекрасно видит изумление и нерешительность в неподвижном взгляде феи.– Превращай меня в кого хочешь: птицу, мошку. Мне уже все равно.       Безразлично пожимает плечами и уходит, даже не оборачиваясь, но Малефисента не торопится его останавливать. Лишь с какой-то обидой и отчаянием долго провожает взглядом худощавую фигуру в темных одеждах.       Она чувствовала, как впервые за долгое время лишилась своей опоры. Диаваль всегда был рядом и, как ни странно, действительно беспокоился о ней, как-то по-своему заботился, хоть она никогда его об этом не просила. Но…ведь в его словах действительно был смысл.       Фея устало облокотилась о ствол молодого дерева, круговыми движениями пальцев пройдясь по вискам и прикрыв глаза.       Наверное, ей просто было страшно опять поверить в силу любви. Страшно ощутить себя такой слабой и уязвимой снова.       Но если подобное происходит вновь, то на это есть только одна причина.       Малефисента делает вздох и медленно открывает глаза. Ей нужно найти Диаваля. Срочно.

***

— Хорошо, — услышал Диаваль знакомый, пробирающий до мурашек голос. Сидя у кромки воды в тени деревьев и наблюдая за течением, он совсем упустил из виду, как фея успела приблизиться к нему. А стояла она совсем рядом, наблюдая за ним сверху вниз, что не изменило даже тот факт, что он поднялся на ноги. Хоть весь вид феи все также выражал уверенность и некую надменность, во взгляде изменилось что-то неуловимое, от чего такие красивые глаза уже не казались такими холодными.       Диавалю потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями. — Ты…имеешь в виду, что согласна насчет принца? — недоверчиво спросил слуга, отбросив спутанные пряди с глаз и внимательно вглядываясь в бледное лицо женщины. Фея позволила себе улыбнуться уголком губ. — И что же заставило тебя изменить решение? — прищурившись, поинтересовался юноша у госпожи. — Возможно, ты был в чем-то убедителен, — признала она, но, несмотря на улыбку, тон ее был все также холоден. — Однако думать об этом забудь всерьез до того момента, если все пойдет не так, как мы планировали. И нет, я не верю в спасительную силу любви, — ответила фея на вопросительный взгляд ворона. — Но еще не поздно поверить Авроре. — Но если я окажусь прав, и поцелуй принца сработает? — все же не удержался парень, чем вызвал тяжелый вздох. — Что тогда скажешь ты?  — Возможно, тогда я пересмотрю свои взгляды на некоторые вещи, — тихо произнесла фея, задумчиво поглаживая пальцами древко своего посоха. — Но этого не должно случиться, — уверенно добавила она. — А теперь отправляйся проведать Аврору, — обратив изящным жестом руки слугу в ворона, женщина подняла взгляд на стремительно темнеющее от туч небо. — У меня дурное предчувствие.