Само зло
7 июля 2017 г., 20:49
«Где умирает надежда, там возникает пустота» © Леонардо да Винчи
Ворон в молчании наблюдал за разговором на поляне. Видел, какие невыносимые страдания доставляют слова Авроры его Госпоже. Малефисента стойко принимала очередной удар на себя, и Диаваль убедился, что у Судьбы отвратительное чувство юмора. Фея определенно не заслуживала всей той боли, всех тех ужасных вещей, что выпали на ее долю. И, тем не менее, она сражалась, не опускала рук, хоть в глазах слезы, душа разбита на сотню осколков, а сердце — истекало кровью от вновь вскрытых ран. — Не подходи ко мне! — всхлипывая, отшатнулась от нее назад Аврора. Видеть в глазах воспитанницы разочарование и слезы от первого предательства было самой настоящей пыткой. — Ты и есть то самое зло! — плача, выкрикрикнула она, в неверии глядя на волшебницу. «Само зло» — все еще отдавалось в голове Малефисенты, хоть девушка уже давно скрылась с глаз. Рука феи из последних сил вцепилась в посох, как в самую последнюю опору, по прекрасному лицу прошла дрожь, но в глазах помимо сожаления и ревущей боли появилось что-то, уже хорошо знакомое Диавалю. Знакомых огонек решительности зажегся в покрасневших, но все таких же невероятно красивых глазах. — Найди мальчишку! — с досадой выкрикнула она, направляясь в лес. Ей прекрасно было известно, что ворон все это время наблюдал за разговором. Диаваль моментально снялся с места, направляясь в противоположную сторону, чтобы поиски были более эффективными. «Ты не зло» — смогла различить в крике исчезающего ворона волшебница, уже более твердо и смело вышагивая по извилистой лесной дорожке. Да, может, Аврора никогда не простит ей это предательство, да и сама она считала, что едва ли заслуживает прощение. Но проклятие не должно свершиться. И она сделает все, что в ее силах, чтобы спасти свое Чудище от той участи, на которую когда-то обрекла ее сама.***
К счастью, принца долго искать не пришлось. На удачу, мальчишка услышал плач Авроры в глубине леса и, повернув назад, вернулся на место первой встречи, надеясь застать ее там. Однако, против ожидания, из-за деревьев появилась вовсе не Аврора. — Я ищу одну девушку, — громко произнес принц, окидывая настороженным взглядом загадочную незнакомку, что так неожиданно шагнула навстречу. Придерживая меч в ножнах, юноша старался выглядеть внушительно и грозно, однако против всего Малефисента явно ощутила его страх. — Понимаю, — с долей иронии в голосе произнесла она. Одно дуновение губ, и сорвавшаяся с белой ладони золотая пыльца усыпила незадачливого героя. — Нужен конь, — погодя мгновение и выразительно вздернув бровь, повернулась в сторону верной птицы фея. Ворон, покачиваясь на ветке, с готовностью каркнул, гордо выпятив грудь.***
Диаваль мчался, как ему казалось, быстрее мысли. Окружающий мир превратился в цветные пятна, земля дрожала под ногами, все звуки вокруг слились со стуком собственных копыт. Но лишь одно для него на тот момент имело значение — Аврора. Они должны, обязаны успеть. Но обогнать проклятие невозможно. — Вперед, Диаваль! — выкрикнула Малефисента, крепко вцепившись в его гриву и не сводя напряженного взгляда с горизонта, где за верхушками деревьев было уже видно замок. Перед глазами феи проносились размытые образы спускающейся в темные подвалы Авроры, а в ушах все громче становился зловещий шепот проклятья. Солнце медленно, но верно садилось, окрашивая тучи на небе в золотистые тона и неумолимо приближая неизбежное. Изумрудным пламенем из пепла воссоздалась вновь та самая прялка. Замок совсем уже рядом. Им бы еще совсем чуть-чуть времени!.. — Скорее, Диаваль! Скорее! — умоляла фея, из последних сил стараясь не поддаться панике, засевшей глубоко внутри. Игла веретена заманчиво блестела. Диаваль в отчаянии из последних сил несся вперед, будучи не в силах нормально дышать. Дворец мрачной тенью уже возвышался впереди. Палец коснулся иглы. Багровая капля медленно сорвалась с кожи, упав на землю вместе с Авророй. Солнце исчезло за горизонтом, окрасив небо в багровые тона. Волна ледяного страха Малефисенты передалась и Диавалю. Конь, встав на дыбы, в отчаянном крике опустил голову, роя землю копытами. Опоздали. — Свершилось, — тихим шепотом произнесла фея, обреченно глядя перед собой, а затем уткнувшись в шею верного слуги, опаляя разгоряченным дыханием. Она чувствовала, как привычный мир едва ли не рушится на глазах, и потому ей было просто жизненно необходимо ощутить присутствие верного друга, почувствовать, что она не одна. Диаваль же вздрогнул от неожиданности, но поняв этот порыв, начал успокаиваться, постепенно выравнивая дыхание и прикрыв глаза. Не успели. Теперь все, что у них осталось — лишь надежда на то, что поцелуй принца заставит пробудиться Аврору от вечного сна.***
Горящие факелы разгоняли ночной сумрак, а черная крепость, возвышающаяся впереди, создавала ощущение огромной гробницы. Малефисента, неспешно приближаясь к замку, коротко обернулась на Диаваля. Юноша, уже в человеческом обличии, на чуть дрожащих от усталости ногах пересек мостик и стащил спящего принца с коня. Женщина отвернулась обратно, дожидаясь его и понимая, что предстоящая вылазка — путешествие в один конец, что и подтвердил сам ворон: — Он отозвал стражу, а значит, тебя поджидают, — проявив наблюдательность, заметил спутник, окидывая пустующие сторожевые посты пристальным взглядом черных глаз. — Если войдем в замок, живыми оттуда не выйдем, — предупредил он, как никогда внимательно вглядываясь в лицо госпожи, словно напоследок пытаясь сохранить в памяти каждую черточку. — Так не ходи, — тихо отозвалась Малефисента, глядя перед собой и стараясь не измениться в лице. — Пойду сама, — коротко добавила она и одиноко зашагала вперед. Диаваль же оскорбленно хмыкнул, возмущенно замерев на месте. Подобные слова сильно задели его самолюбие, ведь он не понимал, из чего исходит фея, предлагая подобную трусость. — Спасибо тебе большое, — по-настоящему обиженно проговорил он, глядя ей в спину, но почти тут же пошел следом, не переставая ворчать. — «Конечно, Диаваль», — отнюдь не так бездарно хриплым шепотом передразнивал он ее на ходу, — «Куда же я без тебя, Диаваль!» — Я все слышу, — довольным тоном отозвалась Малефисента, чьи слова отражались от стен, негромким эхом замирая в ночной мгле. Перехватив парящего в воздухе принца и следуя за госпожой, Диаваль отлично различил в голосе феи веселые нотки. Ему совсем не нужно было видеть ее лица, чтобы понять, что она улыбается.***
Следуя по темным коридорам и старательно пытаясь не пересечься со стражей, Диаваль и Малефисента со своим парящим безмолвным грузом добрались до последнего, самого высокого этажа. И, свернув в новый коридор, у них уже не оставалось никаких сомнений, что они на верном пути. Казалось, прямо в стенах замка, упираясь в самый потолок, выросли самые настоящие терновые заросли из металла. — Госпожа, — предостерегающе произнес Диаваль, бросив обеспокоенный взгляд на Малефисенту. Как и чертовому королю, ворону прекрасно было известно, насколько опасен и губителен металл для фей. Но женщина, понимая, что иного пути нет, решительным шагом двинулась вперед. «Отплатил-таки мне за терновую стену, — фыркнула про себя фея, осторожно пробираясь меж заточенных шипов из металла, что рядом с ней начинали багроветь, накаляясь и издавая едва слышное гудение. — Но надо признать, что при всем своем сумасшествии, воришка не утратил некоторое чувство юмора и изобретательность. Хоть и в таком искаженном виде». Волшебница болезненно выдохнула, все же умудрившись обжечься о выступающий металл. Малефисента скорей ощутила, чем увидела, как дернулся в ее сторону Диаваль, но она всем своим видом показала, что не нуждается в помощи, потому с тихим негодованием избежала столкновения с очередным шипом, торчащим в паре дюймов от ее высокого лба. Вся эта ситуация вызывала лишь раздражение: металл сильно подтачивал ее силы, а от постоянных взглядов ворона было только тяжелей. Благо, оставалось недолго — до конца коридора оставалось не так далеко. Еще пара шагов — и оба у открытой двери. Малефисента замерла у стены, прислушиваясь к звукам в коридоре и, дождавшись, когда прачки пройдут мимо, осторожно выбралась наружу. Диаваль, послушно дождавшись знака, бесшумно последовал за ней, таща за собой парящего в воздухе принца и стараясь идти как можно тише и сливаться с тенями коридора. Притаившись за шторой, фея кивнула ему, удобней перехватив в длинных белых пальцах посох, и напряженно замерла. Диаваль, прекрасно понимая ее без слов, благополучно отпустил рукав принца. Филипп взмыл в воздух прямо посреди коридора. Стражник, изумленно разинув рот, уставился на сие чудо…в следующий миг будучи оглушен ударом по голове. Как всегда блестяще — подслушала в мыслях напарника фея, но лишь самодовольно хмыкнула, хоть в глазах то и дело загорались задорные искорки. Из-за огромных дверей в покои принцессы как нельзя кстати послышались раздосадованные голоса трех фей. Малефисента и Диаваль притаились в углу, выжидая подходящий момент. — Все пропало, — горестно причитала голубая фея. — Ну же, не отчаиваться, — призывала другая, стараясь поднять боевой дух. — Надо действовать. — Мы даже не знаем, с чего начать!.. — Влюбленные принцы, знаешь ли, с неба не падают, — заметила самая младшая. Диаваль почему-то не удивился, что стоило той это произнести, как принц Филипп оказался с глухим звуком на полу. Если бы не напряженность ситуации и Малефисента, стоящая совсем рядом, он бы точно не удержался от ироничного смешка. Тем не менее, тяжелые двери отворились, а вовремя проснувшийся Филипп представился сам, так что, дождавшись, когда феи втолкнут его в комнату, женщина и ворон бесшумно проскользнули следом, спрятавшись за резной золотой ширмой. Казалось, прошла целая вечность, пока феи уговаривали парнишку поцеловать Аврору, еще более мучительный момент поцелуя — когда ждешь и надеешься, что чудо свершится. Но чудо не случилось — Аврора не вздохнула, не распахнула глаза. Не пало заклятие. Зато умерла последняя надежда на спасение. Последняя вера в хороший конец.
