Мечты. Север.

      На следующее утро я старалась не думать о Твисте и о завтрашней свадьбе, а сосредоточилась на приготовлении к походу в пещеру. Я ещё раз проверила оружие, броню, сложила всё в холщовый мешок. Правда для этого мне пришлось всеми правдами и неправдами спровадить сестру. Как мне было объяснить ей, почему я примеряю доспехи и точу меч? Мне бы сообразить приготовится ещё вчера, когда Эшьяла ушла спать, но, как говорится, хорошая мысль приходит поздно. И теперь мне приходилось изображать из себя нервозную невесту, гоняя сестру по вымышленным надобностям. Иногда меня начинала мучить совесть, но в данном случае цель оправдывала средства. Наконец мешок был готов, оставалось только передать его Шерри. Вздохнув с облегчением, я затянула на мешке узел и попыталась взвалить его на плечо. Боже мой! Как я могла, нацепив всё это на себя, ещё и двигаться? Я едва подняла мешок и снова поставила его на место. Что ни говори, а я явно перестаралась с запасом. Но, времени перебирать всё заново у меня не оставалось. Сестра вот-вот должна была вернуться, и я думаю вряд ли согласилась бы ещё куда пойти. Она и последний раз согласилась только потому, что Твист спал. К утру его состояние улучшилось: дыхание выровнялось, и он заметно порозовел. Выручил меня Шерри, неожиданно заглянувший ко мне в юрту в поисках Веселео. Я постаралась принять невинный вид и вручила ему мешок. Взявшись за него, он с недоумением окинул меня взглядом, но ничего не сказал. Думаю, просто не успел, потому что в этот момент следом за ним в юрту ворвалась моя сестра. Шерри молча кивнул и, подхватив поклажу, тут же вышел на улицу.       - Чего это он? – покосилась сестра вслед удаляющемуся Шерри.       - Разбираем вещи Хеодачи и Балрага. Смотрим, что может пригодится остальным. Шерри помогает мне, - как можно спокойнее произнесла я.       Эшьяла сочувствующе посмотрела на меня и осторожно погладила по плечу. Её прикосновение – меня словно хлыстом ударили. Я стала такая же, как и все остальные: я врала, врала, врала…       Я буркнула что-то нечленораздельное и выскочила на улицу, лишь бы не видеть сейчас этот понимающий, сочувствующий взгляд.       - Доброе утро! А я всё гадал, можно ли мне к тебе зайти?       Я подняла голову и увидела стоящего передо мной Онестата. Его голова была забинтована, ссадины замазаны чем-то буро-зелёным.       - Не переживай, Энар сказал – к завтрашнему дню буду как новенький, - неверно истолковал мой взгляд лучник.       - Это хорошо, – я не знала что сказать и куда теперь мне деться.       - Да, на счёт завтрашней церемонии, - Онестат взял меня под локоть и повёл к краю лагеря, - тебе не стоит ни о чём беспокоиться. Мы с Лероем уже всё устроили. Была одна проблема, организационного характера, но все устроилось.       Дальше я его не слушала. Нет, слушала, но в пол уха. Он говорил, что будет подсказывать мне на церемонии, и чтобы я не тревожилась понапрасну. Уж о свадьбе я тревожилась сейчас в самую последнюю очередь. Мне была пересказана программа завтрашнего дня. Описана церемония и всё то, через что мне предстояло пройти. Но мои мысли занимало совсем другое – то, что должно было произойти потом, после церемонии. Неожиданные сложности на этом фоне казались небольшими досадными недоразумениями. Мне ужасно хотелось, чтобы церемония была как можно короче. Сидеть за праздничным столом с натянутой фальшивой улыбкой я бы долго не смогла. Значит, нужно было заранее придумать благовидный предлог, чтобы моё исчезновение из-за стола не вызвало никаких подозрений.       Наконец Онестат замолчал и удивлённо уставился на меня.       - Что? – не выдержала я.       - Нет, я конечно не настаиваю, если это так сложно для тебя, можешь не отвечать, я пойму, – Онестат расстроено пожал плечами.       - Спасибо! – как можно проникновенней шепнула я и поспешила прочь.       Твист пошёл на поправку, и его состояние больше не внушало опасения. По настоянию сестры, его перенесли к ней в юрту. Она убедила всех, что там ей будет легче о нём заботиться, и они перестанут стеснять меня – ведь «мне нужно подготовиться к такому важному событию».       Вечером Виолетта и Эшьяла пришли поддержать меня перед завтрашним торжеством. Я в это время примеряла лёгкую кольчугу, которую вернул мне после ремонта Гояни. Он превзошёл самого себя, приведя броню в идеальный вид.       - Лёгкая броня обязательный атрибут на свадьбе? – озадачилась Виолетта, увидев меня в кольчуге и теперь рассматривая со всех сторон.       - Я бы не сказала, что она обязательна у меня на родине, но тут, думаю, будет не лишней, - через силу улыбнулась я, одёргивая пояс.       - А как же цветочки, накидка и туфли? – с тоской во взоре поинтересовалась нуианка, уже успевшая осознать, что их не будет. - Тоже не приветствуются?       - Боюсь, нет, - огорчила её я. – А так же платье с двухметровым шлейфом, на который все норовят наступить, фата, цепляющаяся за все что возможно и… Эшьяла, что там ещё принято у нуиан?       - Большой свадебный торт! - подсказала сестра, впихивая какое-то растение мне в волосы.       - А как проходят свадьбы у ферре? – насупилась нуианка. – Ни цветов, ни платья, это же скучно!       - Почему? У нас весело, - прислонилась я к краю сундука. – А цветы и прочие побрякушки только мешают. Ты забываешь, ферре-воины, им не до туфель.       Виолетта многозначительно посмотрела на мои ноги, но смолчала.       - Вначале выбирается время проведения свадьбы, иногда это даже глубокая ночь, - мечтательно начала сестра. – Тогда по всей деревне зажигают высокие костры, считается, что они отгоняют от жениха и невесты злых духов. Сам обряд проводят на улице, чтобы все-все могли его видеть. Пока молодые идут к жрецу или старейшине прайда - воины выстраиваются по обе стороны их пути и бьют в боевые барабаны. Жрец возносит молитвы богам, прося их благословения. В знак милости богов он даёт молодым две горящие палочки. Ими они зажигают символический очаг около жреца. После этого они произносят короткие клятвы верности, и жрец завершает обряд, нанося теперь уже мужу и жене несмываемой краской на правое плечо ритуальное чёрное кольцо. Поэтому руки и плечи на наших церемониях никогда не прикрывают одеждой. А затем, - сделал паузу сестра, - начинается грандиозный пир!       Виолетта скептически фыркнула.       – После пира молодожёны обычно проводят между собой состязания, - дополнила я рассказ Эшьялы.       - Что за состязания? – оживилась Виолетта.       - Ну, стрельба из лука, или кто дальше метнёт топор, или кто быстрее залезет по скале, или скачки на своих львах.       - Это называется весело? – расширила глаза от удивления Виолетта. - Тогда я понимаю, почему у вас нет платьев на свадьбе и зачем нужна броня. Хотя, - задумалась она, - было бы интересно, если бы у нас невеста, выходя замуж, бросала подружкам вместо свадебного букета – свадебный топор. Кто поймает – того и очередь выходить замуж, если, конечно, ещё будет кому после такого подарка выходить… - хихикнула нуианка. - А завтра вы тоже будете метать топоры? – спросила она, с тайной надеждой увидеть воочию наши свадебные развлечения.       - Межрасовые свадьбы обычно сочетают в себе обычаи обеих рас, - пояснила Эшьяла.       - А что принято у харнийцев? – забралась рядом со мной на сундук Виолетта. – Рассказывайте! Это же интересно!       - Харнийские свадьбы более спокойные, - Эшьяла напустила на себя вид старца ведущего занятия для желторотых ферре, - но более церемониальны. Харнийцы чтут солнце, поэтому без отдания ему должного почтения ни одна свадьба не обходиться. У них свадебные церемонии всегда проводятся днём. Так же, как и у ферре, празднование проводится на улице. Совершает обряд служитель храма Солнца. Жених подходит к нему с запада, а невеста с востока. Они становятся друг против друга и, прежде чем взяться за руки, должны омыть руки водой из священного источника.       - И где мы тут возьмём священный источник? – приподняла брови Виолетта. - Что-то я не помню таких.       Эшьяла проигнорировала вопрос Виолетты и продолжила:       - Затем жрец преподносит им чашу с вином, символизирующую семейное счастье, и они трижды должны отпить из неё. После этого жрец просит обменяться клятвами, и по традиции жених должен отдать своей невесте самое ценное из вещей, что у него есть.       - Ух ты, мне это нравится! – хлопнула в ладоши Виолетта.       - Затем, - невозмутимо продолжила сестра, - жрец должен дать им своё напутствие, и только после этого считается, что брак заключён.       - И?!! – вытянулась в струнку Виолетта.       - И начинается пир, - кивнула головой Эшьяла. - На стол, за которым будут сидеть новоиспечённые муж и жена, обязательно ставят вазу с бамбуком как пожелание защиты, долголетия и силы будущей семье. А перед столом ставят клетку с цаплей.       - Это ещё зачем? – нахмурилась Виолетта.       - А затем, - заложила руки за спину Эшьяла и принялась расхаживать по юрте, - что в начале пира, цаплю вытаскивают из клетки и подбрасывают вверх. Если цапля, не падая, встаёт на ноги, считается что первым родиться мальчик.       - А если упадёт? – спросила Виолетта с такой серьёзностью, что даже Эшьяла не сразу поняла, что та издевается.       - Тогда девочка!!! – рявкнула сестра.       - А как же должна упасть цапля, чтобы родилась двойня? – хитро прищурилась нуианка.       - Тогда Виолетта, - вмешалась я, видя, как багровеет Эшьяла, - цапля просто улетает в небо! А если тройня, то уползает вместе с клеткой до того, как её подбросят.       - И это все развлечения? – уныло спросила нуианка.       - Нет, ну почему же все, - фыркнула сестра, - у харнийцев есть одна интересная свадебная традиция.       - Какая? – загорелись глаза нуианки.       - Жених трижды стреляет из лука в невесту, и все три раза стрела должна коснуться её, но при этом не поранить. А затем вытащить стрелы и сломать их. Считается, что так он трижды отводит от неё смерть, - назидательным тоном произнесла сестра.       - Ого! – подскочила на сундуке Виолетта, едва не слетая с него. – А если он промахнётся и попадёт в невесту? Не все же лучниками рождаются?!       - Ну-у, - огорчённо развела руками Эшьяла, - тогда значит не судьба.       - Хорошо, что я люблю не харнийца, - проворчала Виолетта. – Не очень-то здорово получить три дырки в день свадьбы, или вообще отправиться на свидание с Кипрозой. Да, Задира, про доспехи ты как в воду глядела, они тебе точно пригодятся.       - Онестат - лучник, так что мне не стоит переживать за порчу своей одежды, - успокоила я её.       - Ну, знаешь, лучше подстраховаться, - закатила глаза к потолку Виолетта.       - И это ещё не все! – торжествующе подняла палец Эшьяла.       - Что? Ещё что-то?! – воскликнула Виолетта.       - Я забыла главное! Через час от начала свадебного пира муж уходит в дом, где садится и ждёт свою любимую, а перед входом в дом он разводит костёр. Так вот, она должна перепрыгнуть через огонь, тем самым доказав, что брак одобрен самим солнцем.       - Хороши обычаи! – возмутилась Виолетта. - То есть если тебя не продырявит стрелами на свадьбе собственный муж, то у него ещё остаётся шанс стать вдовцом, разведя костёр до неба?! Все-таки свадьбы у нуиан пусть и скучные, по сравнению с вашими, зато безопасные!       - В общем, я поняла – завтра точно скучать не буду! - изрекла Виолетта и спрыгнула с сундука. – Пойду спать! А то кто знает, может завтра придётся топор ловить!       Эшьяла проводила её снисходительным взглядом и, подождав пока полог за нуианкой задёрнется, повернулась ко мне.       - Как ты? – с сочувствием в голосе спросила сестра. – Я не представляю, что бы делала на твоём месте.       - Думаю, то же самое, что и я. Всё не так плохо, - я пожала плечами. – Как сказала Виолетта, завтра скучать не придётся.       «Мне так уж точно», - сердце сжалось в моей груди.       - Тебе нехорошо? – обеспокоилась сестра.- Ты побледнела.       - Все нормально, - поспешила успокоить её я, - мне надо отдохнуть. Чертовски хочу спать. К тому же, столько всего произошло за последние дни, так быстро, не верится, что это правда.       Эшьяла подошла ко мне и обняла.       - Да, слишком много, - она отстранилась от меня, - но, надеюсь, дальше все будет хорошо.       Я молча кивнула и постаралась улыбнуться.       - Пойду к Твисту, - сестра неохотно направилась к выходу, - иначе он опять попытается встать.       - Я зайду к вам завтра утром, до церемонии, - пообещала я ей на прощанье.       Сестра улыбнулась и вышла, оставив меня одну.       Почти полнолуние, едва заметный краешек луны спрятался от меня в черноте ночи. Завтра в это же время, я буду там, где и должна быть. О том, что всё может пойти не так, я даже не думала. Я запрещала себе так думать. За стеной юрты в лагере делались последние приготовления к свадьбе. Приглушённый шум назойливо лез мне в уши. Словно палач делал последние приготовления перед завтрашней казнью. Что ж, завтра моей свободе отрубят крылья. Не самая большая цена, за шанс спасти того, кого любишь. Не в силах усидеть на месте я вышла из юрты и пошла за периметр лагеря – туда, откуда открывался вид на море.       - Я почему-то так и думал, что ты здесь, - Шерри встал рядом. – Боги благоволят нам - в этот раз даже луна больше обычного.       За моей спиной тихо заворчал прибежавший вслед за ним Альфард.       - Мы готовы к походу? – я, не отрываясь, смотрела на луну.       - Да, - неохотно ответил Шерри, - сбор в пещере у входа в ущелье на закате. Но только, что ты скажешь Онестату, чтобы уйти?       - Не тревожься, - я обернулась к нему, - я уже все продумала.       - Надеюсь, - Шерри постарался заглянуть мне в глаза. – Не гуляй долго, завтра тебе потребуется много сил.       Он развернулся и не спеша пошёл обратно к лагерю.       Альфард зевнул и уселся около моих ног.       - Слышал, что сказал Шерри? Долго не гулять, - с грустью потрепала я его по голове.       Я посмотрела в сторону, где сейчас находился Хеодачи:       - Потерпи, теперь уже скоро… - прошептала я, смахивая набежавшую слезу.       Если все свадьбы начинаются так же, как моя, то мне искренне жаль невест. Едва я раскрыла глаза, как в юрту ворвалась Виолетта. Не зная, чем занять себя до полудня, она металась по ней, совершая массу ненужных и бессмысленных действий в попытках «помочь» мне приготовиться. Я с тоской следила за ней, прикидывая, как остановить это торнадо.       - Летти, если ты сейчас же не прекратишь мелькать у меня перед глазами – у меня закружиться голова. Лучше пойдём навестим Твиста! – предложила я ей.       - Да! Точно! – нуианка оживилась ещё больше и вылетела из юрты быстрее меня.       Сестра, явно чем-то рассерженная, что-то ожесточённо смешивала в чашке, изредка кидая суровые взгляды на полусидящего в постели нахмуренного Твиста.       - И вам доброго утра, - осторожно произнесла я, стараясь сгладить явно накаляющуюся атмосферу.       - Он не слушается! – возмущённо звякнула ложкой о край чашки Эшьяла. – Просто наказание какое-то! Ему лежать надо, а он куда-то собрался идти!       - Это лишнее, Твист, - отрицательно покачала я головой, - Эшьяла права – тебе надо поправляться.       - Сегодня твоя свадьба и полнолуние, - упрямо сжал губы пират, – а я тут лежу.       - Я знаю, - присела я рядом с ним, - но мы справимся сами.       Твист недовольно засопел и отвернулся к стене.       - Ты не хуже меня понимаешь, что в таком состоянии ты долго не продержишься. Твист, ты нам нужен живой, не как светлая память. – попыталась я пошутить, но глядя на него прикусила губу. - Не сегодня. У тебя ещё будет время для битв.       - Каких битв? - насторожилась Эшьяла.       - Разных, - невинно улыбнулась я. - Твист настоящий воин. Но даже воины имеют право на отдых. Прости, я была бы очень рада видеть тебя сегодня рядом, - обратилась я к Твисту, - но твоим ранам нужен покой.       Я поднялась и, ободряюще улыбаясь сестре, вышла на улицу. Виолетта вылетела следом за мной, словно её привязали ко мне верёвочкой, едва не свалив столик, на котором Эшьяла расставила лекарства. Нуианка заметно нервничала, так, что складывалось впечатление, что сегодня свадьба Виолетты, а не моя. Впереди загремел голос Веселео, громко отчитывающего кого-то. Не только нуианка переживала за сегодняшний день, кое-кто тревожился не меньше неё. Попадающиеся нам навстречу приветливо улыбались. Кто-то говорил что-то ободряющее, кто-то поздравлял, никто не оставался равнодушным. Это несколько настораживало: такая всеобщая радость могла стать серьёзным препятствием вечером, когда мне придётся незаметно покинуть лагерь.       - Задира! – окликнул меня Олару. - Он вместе с Радмиром и Эльратом сворачивали с соседней улицы. - Как там наш герой? – в голосе капитана чувствовалась тревога.       - Грозит бунтом, если ему не вернут меч и не дадут возможность поубивать всех врагов разом, - вздохнула я.       - Слава Нуи, - вздохнул с облегчением Олару, и уже с улыбкой добавил: - Ну, это мы сейчас исправим. Не проводите нас к нему?       - Летти, отведи, пожалуйста, Олару и его друзей к Эшьяле,- попросила я нуианку, открывшую рот и восторженно взирающую на Радмира.       - Ага! – сдавленно пискнула она.       Я проводила их взглядом и, мысленно вручив себе награду за смекалку, направилась к себе.       Почти дойдя до юрты, я столкнулась с братом, рыщущим по лагерю в поисках Онестата.       - Никогда не думал, что подготовка свадебной церемонии настолько утомительна, - обречённо вздохнул Лерой. – То одно идёт не так, то другое.       - А что тут может идти не так? – искренне удивилась я. - Какие тут могут быть… - я замолчала, не закончив фразу и с удивлением посмотрев на возникшего за спиной брата ферре, закутанного в чёрную сутану и с надвинутым на самые глаза капюшоном. Он бродил от юрты к юрте, сосредоточенно бормоча себе под нос молитвы. Подходя к жилищу, жрец воздавал руки к небу и, судорожно трясясь, испрашивал у богов благословения для её обитателей.       - Это кто? – тихонечко, чтобы остаться незамеченной, указала я на него Лерою.       - Это? – оглянулся брат. – Это жрец Лоэн, – Лерой в изнеможении закатил глаза к небу. – Да даруют мне боги терпение и мудрость!       - А где жрец Свэнн? – осторожно поинтересовалась я, глядя как Лоэн вновь принялся исполнять какой-то обряд, перенеся своё внимание с юрты на каменный домик харнийца.       - Старика разбили холод и сырость. Он уже два дня не встаёт с постели, но заверил Онестата, что жрец Лоэн ничуть не хуже справится с возложенной на него почётной миссией, - с сомнением в голосе произнёс Лерой, глядя на то, как жрец, не заметив торчащую из снега палку, зацепился за неё краем сутаны и, рухнув на землю, с удвоенной силой принялся возносить молитвы богам.       - Что он делает? – озадачилась я.       - Полагаю, отгоняет злых духов, - терзания Лероя по поводу жреца были на лицо, и я полностью их разделяла. В нашей деревне подобными вещами не занимались.       Наконец замолчав, жрец поднялся с колен, отряхнулся и, как ни в чем не бывало, обратил свой взор на ближайший разведённый костёр. Подойдя ближе он принялся размахивать руками и запел новую молитву, ещё заунывнее предыдущей.       - В любом случае, нам не стоит ему мешать, - брат, взяв меня под локоть, быстро увлёк за собой, видимо опасаясь, что после костра жрец переключится на нас. – Я зайду за тобой перед началом церемонии, - остановившись перед дверью моей юрты, произнёс Лерой и ушёл.       Я же, как только Лерой удалился, выбрала безопасную, с моей точки зрения, дистанцию и стала наблюдать за жрецом. После того как все костры в округе были проверены им на отсутствие злых духов, его внимание привлекла готовящаяся для праздника еда. Особо тщательно жрец изгонял духов из мясной туши на вертеле. Веселео был весьма не доволен таким вниманием, но прогнать служителя богов не решался и только зорко следил за каждым его движением.       - И все же Дети Нуи немного не в себе, - с улыбкой бросил подходящий ко мне Олару. - Этот жрец - на всякий случай во время церемонии я буду поблизости.       - Спасибо, - я повернулась к Олару, - никогда ещё время не тянулось так долго. Смотрю на все эти приготовления и не могу поверить в то, что не сплю.       Вместо ответа Олару взял меня за руку.       - У нас всё получится, я чувствую это, - произнёс он. – Смотри на происходящее как на театральную постановку, где у тебя главная роль, - хитро улыбнулся капитан. – А мы все зрители, и ты должна нас убедить в своей искренности.       - Что-то мне подсказывает, что из меня получится плохая актриса, - глубоко вздохнув, ответила я.       - Для них сегодняшнее событие не менее важно, чем для нас, - кивнул он в сторону лагеря, где суетились бок о бок ферре, харнийцы, эльфы и даже нуиане. Они ждут этого как знака богов. Но не исключаю, что и как лишний повод повеселиться, - попытался улыбнуться капитан.       - Ты заговорил как мой брат, - невесело усмехнулась я. - Ещё немного и я услышу от тебя о чувстве долга.       - Не исключено, - вздохнул Олару. – Просто верь мне - все будет хорошо.       - Да куда уж лучше, может, ты вместо меня выйдешь замуж? – предложила я. – Вот тогда точно у меня все будет хорошо, и Радмир будет на седьмом небе от счастья!       Олару состроил такое выражение лица, словно я предложила ему что-то совершенно непристойное.       - И ты туда же, - возмущённо фыркнул он, - один жаждет задарма напиться на моей свадьбе, как будто не делает того же приходя на «Небесную тень». Вторая мечтает избавиться от назойливого жениха, сосватав его, о ужас, мне! При этом никто, никто не думает о моей тонкой и ранимой душе, - вздохнул Олару. – Назло вам никогда не женюсь! И уж точно не выйду замуж, - покосился он на меня.       Я не сдержалась и хихикнула. Олару тоже улыбнулся глядя на меня.       Перед нами ураганом пронёсся жрец Лоэн, возбуждённо бормоча: «божественное провидение, божественное провидение!» Мы проводил его взглядом, наблюдая, как он, добежав до края лагеря, ухватил первое попавшееся бревно и помчался обратно, волоча его за собой.       - Одно могу сказать наверняка, - глубокомысленно заметил капитан, глядя, как попавшаяся под руку жрецу парочка ферре принялась распиливать дерево, – на твоей свадьбе скучно не будет! Но на твоём месте я бы сейчас куда-нибудь спрятался, - прошептал Олару, показывая глазами направо.       Я взглянула в ту сторону и сдавленно пискнула – по улице шёл Онестат, явно что-то высматривая. Решив не искушать судьбу, я осторожно отступила в тень за дом и, прячась, направилась к себе.       В юрте было тихо и пусто. Альфард куда-то сбежал, не дожидаясь меня. Я не раздеваясь легла на кровать и прикрыла глаза. Пробили полдень. С каждым ударом гонга моё сердце сжималось всё сильней и сильней в предчувствии неотвратимого.       Едва стих гонг, как в юрту вошёл мой брат.       - Нам пора, - коротко бросил он и протянул руку, помогая мне встать. – Ты ещё не одета? Не собираешься же ты вот в таком виде выходить замуж? – Лерой со скепсисом осматривал меня.       - Почему нет? – я пожала плечами. – Я ферре, а не барышня нуианка, и уж тем более не харнийка. Там где я выросла, важен не наряд, а настрой души.       - И всё же я настаиваю! У нас есть немного времени, чтобы ты успела переодеться.       Я с силой закусила губу и, отстранив брата, молча вышла на улицу.       Боевой ритм барабанов напомнил мне о моей деревне. Я шла по расстеленному под ногами полотну, по коридору, образованному восторженными жителями лагеря. Солнце било в глаза, я зажмурилась, и мне ясно представился седой мара Аваран, ожидающий меня на другом конце дорожки. Я оторвала взгляд от земли и подняла голову. Стоящие вдоль моего пути дружно отстукивали ритм. «Для них это важно», - всплыли в голове слова Олару. Значит, надо на время забыть о себе. Собраться, запрятать все свои истинные чувства как можно глубже. Их время обязательно придёт, но позже, а сейчас дочь императора Кеншина, Инами, вступает в брак. Задире придётся стиснуть зубы и потерпеть… Жрец Лоэн, не снимая капюшона, молитвенно сложив руки, ждал посредине площади, специально убранной по случаю торжества, возле подготовленного для церемонии очага. Позади него возвышался Энар с кувшином в руках, и Вендор, держащий чашу. Виолетта наблюдала за происходящим стоя рядом с Рейнольдом, тот что-то тихо пояснял ей на ухо.       Когда и я, и Онестат приблизились к жрецу, тот воздел руки к солнцу и замер. Кончик его хвоста напряжённо застыл, ожидая небесной благодати.       - Вы, пришедшие с востока и запада, - неожиданно громко и чётко заговорил жрец, - харнийский воин и дочь свободных прерий, солнце и ветер, ум и ловкость, перед многоликим солнцем и священными богами, подтверждаете ли, что ваше желание соединить свои судьбы добровольно?       Уверенное и тихое «да» смешались в одно утверждение, принятое жрецом благосклонно.       - Мы находимся на священных землях наших предков, - торжественно произнёс жрец, - и пусть они выскажут своё слово! Встаньте около этого очага, и пусть его зажжёт огонь ваших истинных чувств! – он закрыл лицо ладонями.       Я в замешательстве взглянула на Онестата, но он не меньше моего был озадачен просьбой жреца. Сложенные «звездой» дрова лежали в очаге. Я не представляла, что нужно сделать, чтобы они загорелись, потому как если боги и «высказали» бы своё слово, то оно точно было бы совсем не тем, что ожидали собравшиеся. Мы как зачарованные уставились на дрова. Более идиотской ситуации я не могла себе представить. С моих губ готов был сорваться истерический смешок от осознания того, что мы будем стоять тут до конца своих дней, в ожидании пока загорится огонь. Но вместе с тем, в душе затеплилась отчаянная надежда, что боги не одобрят наш брак и все закончится. Внезапно воздух пронзила молния, ударившая в центр очага. Дрова вспыхнули как лучинки. Вздохи облегчения, пронёсшиеся по рядам собравшихся, заглушили еле слышный вздох разочарования.       - Боги высказали своё слово, - удовлетворённо произнёс жрец, наблюдая как пламя, разгорается, набирая силу.       - Подойдите ко мне и протяните руки, - потребовал жрец, поворачиваясь к Энару и принимая у него кувшин. – Пусть эта священная вода омоет ваши руки и ваши души, очищая их.       Ледяная вода обожгла руки, их чуть было не свело судорогой. Жрец вернул кувшин Энару и как ни в чём не бывало продолжил:       - В залог мира и согласия в семье, - повернулся жрец Лоэн к Вендору, забирая у него чашу, заполненную жидкостью, - выпейте трижды из этой чаши.       Мутное содержимое чаши недолго оставалось для меня загадкой, в нос шибанул знакомой запах настойки из кактусов. Я сделала малюсенький глоток и попыталась повнимательней разглядеть лицо жреца, но капюшон надёжно скрывал его.       Чаша вернулась в руки Вендору.       - Перед богами и собравшимися, - голос жреца зазвенел от напряжения, - принесите свои клятвы и да будут они услышаны.       Онестат взял мои руки в свои.       - Клянусь делить с тобой боль и радости, победы и поражения, минуты величия и столетия забвения. Клянусь оберегать тебя и следовать за тобой, куда бы нас ни привёл предначертанный богами путь. Так же как солнце защищало меня все эти годы, пусть этот медальон охраняет тебя от тьмы и зла, - он снял с шеи золотистый медальон и одел его мне.       Онестат замолчал и слегка улыбнулся, ожидая клятвы от меня. Время шло, а я никак не могла заставить себя произнести нужные слова. Понимая, что дальше тянуть нельзя, я закрыла глаза, представляя на месте Онестата Хеодачи. Того, для кого действительно предназначалась моя клятва.       - Клянусь всегда быть рядом с тем, кому принадлежит моё сердце, даже если ветер, вода, огонь и земля будут разделять нас. Я могу жить, лишь находясь рядом с тобой, или не жить совсем. Клянусь защищать тебя и все, что тебе дорого до последней капли крови. Я постараюсь быть достойной того места, которое отводится мне в твоей жизни. И если смерть прервёт мой путь, знай, моя последняя мысль будет о тебе.       Я открыла глаза. В глазах лучника светилась тихая грусть. У меня получилось обмануть всех, но не его.       - Отныне вам предстоит идти одной дорогой, и она не всегда будет широкой и гладкой, - произнёс жрец Лоэн. - Вам многое предстоит выдержать, и только от вас будет зависеть, сумеете ли сохранить дарованное богами благословение.       Он снова обернулся, ему подали маленький сосуд с чёрной краской и кисточку. Через несколько минут чёрное кольцо опоясало моё плечо и плечо Онестата.       - Свершилось! – проникновенно произнёс жрец Лоэн.       Жаль, я не могла радоваться так же как он. Вглядываясь в по-настоящему счастливые лица приглашённых, занимающих свои места за праздничными столами, меня охватила тоска. Если бы не появившийся рядом Олару, с заговорщицким видом прошептавший «ты справилась», я бы с трудом удержалась от слёз. К моему облегчению никакой клетки с цаплей или иной несчастной птицей, перед своим столом я не обнаружила. «Хоть в чем-то повезло», - утешила я себя. Но предстояло ещё пережить массу поздравлений и хвалебных речей.       - Главным для любого эльфа всегда было и остаётся - семья, - Энар обвёл пристальным взглядом сидящих. – Он всегда встаёт на её защиту, и готов во имя неё отдать жизнь. Наше возвращение на изначальные земли стало возможным только по одной причине - все вы собравшиеся тут, вернули эльфам потерянную надежду. Независимо от рас, все вы отныне наша семья. И мне отрадно видеть, что сегодня в этой семье зажегся ещё один очаг, призванный укрепить мир, царящий между нами…       Я молча уставилась в свою миску. В другое время я была бы согласна с каждым его словом про семью. Но не сегодня, не здесь и не сейчас. Речь Лероя была торжественной, Вендора - милой, а Шерри - искренней. Не остались в стороне и пираты, быстро нашедшие общий язык с остальными.       Радмир поднялся с огромным кубком в руках, как утёс, нависая над свадебным столом. Он обвёл присутствующих взглядом, ожидая пока установиться тишина.       - Я люблю свадьбы, - раскатисто начал он, поднимая кубок, - и был почти уверен, что самую долгожданную вот-вот дождусь. Но чувствую, промазал дважды, - хмыкнул он глядя на меня и Эшьялу. – Однако, я не теряю надежды, Олару, ты ведь меня знаешь.       - Пиратов не часто зовут на свадьбы, - Радмир стал очень серьёзен и сосредоточен, - нас вообще не часто куда-либо зовут, и оттого ваше приглашение ценно вдвойне. Пират для всех изгой, отброс общества, по крайней мере, так считает большинство. И ни кто не задумывается, что заставило нас стать такими. У каждого из нас своя история и, возможно, многие мои товарищи заслуживают виселицы. Однако, вы все спасли одного из нас. И пусть он всего лишь пират, вы увидели в нём обычного ферре. И всё это стало возможным благодаря нашей смелой и самоотверженной Инами! – Радмир поклонился мне и продолжил. - Ни в одном законе Мелисары не говорится, что жизни пиратов стоит спасать. Но вы поступили не по закону, а по совести. У пиратов тоже есть кодекс чести, и пускай многие из нас соблюдают из него лишь его избранную часть – для меня он священен целиком. Вы помогли нам - мы поможем вам! Вы собираетесь в руины Свернувшейся змеи? Пусть будут руины! – довольно фыркнул Радмир. – Раз вы решили открыть сезон охоты на змей – мы пойдём с вами! Моим ребятам не помешают сотня - другая змеиных шкурок на пояса. Мы заскучали, глядя с моря на эти земли, и поскольку у Олару все равно кончилась вся выпивка, мне не остаётся ничего другого как предаться другому столь же любимому мной пороку - хорошей драке! Я правильно говорю, мой остроухий друг? – обернулся Радмир к Эльрату. - А теперь давайте выпьем за новобрачных и всех их друзей!       Над столом прокатился радостный гул, послышался стук кружек и выкрики в мою честь и в поддержку Радмира. Я тоже сделала вид что пью, чтобы скрыть досаду и боль от поздравлений.       - Это ты их сподвиг? – шёпотом спросила я у Олару справившись с собой.       - Лучше спроси, чего мне стоило уговорить их не лезть в пещеры уже сегодня, - хмыкнул Олару. – Если сегодня ночью все пойдёт не так, и нам выпадет разделить участь Хеодачи и Балрага, Радмир и Эльрат обещали найти нас раньше Лероя и Онестата, и постараться сделать то, что надлежит, - помрачнел Олару.       - Спасибо, - сжала я его руку под столом.       - Как ни прискорбно мне это признать, - поднялся со своего места Эльрат, - но Радмир прав, и мне нечего добавить, кроме того, что ему ещё придётся сильно постараться успеть добыть пресловутую сотню - другую змеиных шкурок раньше нас. Да и Олару не станет ждать, пока мы промахнёмся, - улыбнулся Эльрат. – Инами, Онестат, - обратился к нам эльф, - судьба дала нам слишком мало времени, чтобы узнать вас поближе, но я вижу рядом с вами того, кто давно является для настоящих эльфов эталоном мудрости и справедливости, – перевёл он взгляд на Энара. – Я рад воочию убедиться, насколько злы и лживы распускаемые слухи на западном побережье о вашей смерти, эокад Энар. Мы не думали, что плывя сюда на помощь другу, станем свидетелями возрождения нашей родины. Для нас честь встать в одни ряды вместе с вами и скрестить оружие за правое дело. Пусть Нуя выберет в этом бою достойных жизни, а тем, кому уготован иной путь – дарует доблестную смерть с мечом в руках.       Вверх вновь взметнулись кубки с вином, в знак солидарности со словами Эльрата.       - Стрелы! Стрелы! – внезапно стали раздаваться выкрики со всех сторон.       - Кажется, ты забыл про один из ритуалов принятых у харнийцев,- тихо напомнила я Онестату.       - Не думаю, что это хорошая идея, - ответил лучник, натянуто улыбаясь кричащим.       - Твои люди тебя не поймут, - произнесла я, отодвигая стул и поднимаясь из-за стола.       Под одобрительные крики я вышла на свободное пространство и, обернувшись к Онестату, замерла, замечая, каким напряжённым стало его лицо. Он вышел из-за стола, и принял поднесённый ему лук и стрелы.       Онестат положил стрелу и, резко натянув тетиву, быстро прицелился и выстрелил. Трижды воздух возле меня рассекал шипящий свист стрел. Две из них прошли мимо, лишь взметнув мои волосы, но последняя – обожгла, царапнув кожу.       Заметив царапину, харнийская половина присутствующих взорвалась криком: «Обряд свершился!» Онестат с бледным лицом подошёл ко мне и шепнул на ухо:       - Прости, я должен был тебя предупредить заранее, таков обряд, но я надеялся, что до этого не дойдёт.       - Просто царапина, - тихо ответила я, - ты много чего хотел и о многом забыл рассказать. Улыбайся, как я, люди пришли на праздник, не порть им впечатление.       Онестат прикусил губу, отвернулся и натянуто заулыбался.       «Стрелы! Ломайте стрелы!» - неслось со всех сторон. Кто-то подбежал и сунул нам в руки три стрелы, выпущенные Онестатом.       - Что с ними делать? – я удивлённо посмотрела на лучника.       - Бери все три за тот конец, где оперение, я за другой, и вместе ломаем! – прошептал Онестат.       Треск и я, широко улыбаясь, торжествующе подняла над головой переломанные стрелы.       Гости вылезли из-за стола и стали подходить и поздравлять нас. Кто-то предложил организовать состязание в честь молодожёнов и вскоре харнийцы, ферре, эльфы вовсю соревновались друг с другом в ловкости и точности.       Механически улыбаясь, я следила за солнцем, медленно перебирающимся на западную часть небосклона и крутила в пальцах подаренный медальон – золотой круг, а в нём чеканенное изображение куба, вокруг которого были выбиты слова: «Если искать - не найдёшь, если прийти со злом - унесёшь смерть, если с тобой истина - раскрой глаза и слушай. Она сама выбирает достойных».       - Что означают эти слова? – поинтересовалась я у Онестата.       - Трудно сказать. Этот медальон принадлежал моему отцу, а он получил его в свою очередь от своего отца. Я никому его никогда не показывал. А что касается слов – никто не знает их смысла, - с грустью посмотрел на медальон Онестат, - я много раз спрашивал отца, что это значит? Но он и сам только пожимал плечами, говорил – истину знал его отец, мой дед, но так старательно скрывал её, что унёс это знание с собой в могилу, так и не поведав его кому-либо ещё.       Подошедший к Онестату Лерой, наклонился и что-то быстро ему прошептал.       - Нам пора, осталось последнее, и мы сможем наконец-то отдохнуть, - улыбнулся лучник и потянул меня за руку.       - Костёр? – поднимаясь со своего места догадалась я.       - Он самый, - кивнул Онестат. – Не бойся, он маленький.       Разведённый костёр можно было легко перепрыгнуть, что я и сделала, поставив точку на всех положенных обрядах.       - Все получилось даже лучше, чем я думал, - грустно улыбнулся Онестат, открывая дверь и первым проходя в дом. – Настойка из кактусов жреца Лоэна – превосходна, но бьёт по мозгам, сильнее, чем нуианская дубина, - слегка поморщился он, касаясь лба рукой.       Я тяжело вздохнула и вошла вслед за ним. На площади во всю шло гулянье, грозящее затянутся до полуночи. Чудо, что я смогла вырваться оттуда. Но Онестат, заметив, что я пытаюсь уйти, ухватил меня за руку, и мне пришлось остаться.       - Ты не поможешь мне? – Онестат нервно пытался развязать затянувшийся шнурок плаща, пальцы отказывались его слушаться, и, в результате, узелок затянулся ещё туже.       - Конечно, - я подошла и, поддев когтём, распутала коварные завязки.       - Спасибо, - он взял мою руку и осторожно сжал.       - Не за что, - я мягко высвободилась, отошла в другой угол комнаты, присела на скамью и устало закрыла лицо руками.       - Чертовски хочется пить, - Онестат отшвырнул свой плащ на скамейку, плюхнулся рядом и принялся искать глазами кувшин с водой.       - Сейчас принесу, – я встала, вспомнив, что последний раз видела кувшин стоящим около входа. Выйдя из комнаты, я нашла кувшин, пустой стакан, налила воды и, вытащив из кармана флакончик со снотворным, отданный мне сестрой, вылила все его содержимое в стакан.       «Двенадцать часов… Возможно нам и не понадобится так много» - мелькнуло у меня в голове. Быстро спрятав опустевший флакон в карман я направилась к Онестату.       - Держи, - я невозмутимо отдала стакан Онестату.       - Спасибо, - он взял его, сделал глоток и поставил рядом с собой.       - Хочу, чтобы ты знал, – я отвернулась от Онестата, - эта свадьба для меня ничего не значит, это обряд символ, каприз, твой и моего брата. Знаю, что ты не хотел мне навредить, но, тем не менее, ты мне врал, и продолжаешь врать. Запомни, между нами ничего нет! Мы женаты только здесь и сейчас. Ты мой друг и не становись моим врагом.       «Другой возможности сказать правду мне может больше и не представиться», - подумалось мне. – «Сегодня в пещеры уйду я, завтра Онестат и Лерой. Все ли из нас вернутся, и сможем ли мы объясниться друг с другом?»       - Что ты задумала? – Онестат с трудом сидел на лавочке, в сочетании с кактусовой настойкой, зелье Эшьялы действовало безотказно. Стакан был почти пуст.       - Завтра узнаешь! - и добавила я шёпотом. - В любом случае…       Онестат опустил взгляд на стакан и попытался взять его. Пальцы его не слушались и стакан, выскользнув из рук, упал на пол, вода растеклась неровной лужицей.       - Тьма наступает, кто знает, кого следующего она выберет в жертву. – я в упор смотрела на Онестата. - Мне бы не хотелось, чтобы между нами остались недомолвки, или полуправда, или откровенная ложь. Я всё ждала, Онестат, когда же ты мне расскажешь правду. Но видимо это моя судьба – верить тем, кто меня предаёт. Адим, Шерри, ты, мой брат… я могу продолжить этот список. Скажи мне, чем я заслужила такое?       Онестат возмущённо замычал – губы не слушались его.       В это время в дверь раздался негромкий стук.       - Да когда же нас оставят в покое! – возмутилась я и, подойдя к двери рявкнула: - Мы спать ложимся!       За дверью обиженно засопели, шаркнули и послышался шорох удаляющихся шагов.       - Если ты не против, давай спать. Завтра нам предстоит тяжёлый день. Думаю, тебе и здесь будет удобно, – я взяла с кровати несколько подушек и положила их на лавку рядом с Онестатом, – до кровати ты не дойдёшь, и я тебя не дотащу.       Через минуту, он спал, свернувшись на скамейке и подложив под голову принесённые мною подушки.       - Мне действительно жаль, - прошептала я, накрывая его принесённым из комнаты одеялом, - если бы был другой способ, я бы так не поступила, но его нет. Прости меня…       Я надела плащ Онестата, надвинула капюшон и, стараясь остаться незамеченной, выскользнула из лагеря. Смеркалось, а мне ещё предстояло добраться до пещеры.       - Слава богам, все в сборе, - с облегчением выдохнул Олару, - можем начинать. Надо успеть занять позицию – скоро начнётся полнолуние.       - Как тебе удалось ускользнуть? – поинтересовался Сехмет. – Онестат если заметит, что тебя нет, не успокоится, пока не найдёт.       - Во сне ему это будет сделать затруднительно, - хмыкнула я. - Так что пока не проснётся – он меня не хватится,- успокоила я его.       - Чудодейственная настойка из кактусов? – улыбнулся Шерри.       - Чудодейственное снотворное Эшьялы, - поправила его я, замечая, как погасла его улыбка.       - Значит, если бы не Шерри, я бы проспал и завтрашний поход? – из тени вышел Онестат. Лицо его было весьма бледным, но на ногах он держался вполне уверенно. – Он принёс мне настойку Веселео, как только ты вышла из дома.       - И совершенно зря, - сухо произнесла я, – потому что тебе все равно не удастся остановить нас.       - Я и не собирался, - процедил Онестат, - раз уж развлечения на сегодня, как оказалось, незакончены, не хочу упускать шанс поучаствовать в них.       - Это не развлечение, и, боюсь, награда огорчит тебя, - злость на моих друзей, вновь обведших меня вокруг пальца, разгоралась во мне с новой силой.       - Я обещал недавно следовать за тобой повсюду, так что награда не главное, - возразил Онестат.       - Он всё знает, Задира, - тихо сказал Шерри,- я ему рассказал.       - Зачем?! – я еле сдерживалась.       - Он имеет право знать, - убеждённо ответил Шерри, - Балраг и Хеодачи и его друзья.       - Его друзья? Тогда почему он ничего не пытался сделать раньше? Почему похоронил их? Почему, если бы не моё вмешательство, он бы спокойно пошёл завтра убивать их!? Если попробуешь мне помешать, - обратилась я к Онестату, - клянусь, меня не остановит даже то, что ты избранный.       Онестат молча посторонился, давая мне пройти.       Я с тревогой посмотрела на небо. Яркая луна освещала проход в ущелье.       - Нам пора, - поторопил нас Шерри, - не стоит задерживаться.       - Да, - я бросила напоследок взгляд в направлении лагеря. Удастся ли мне его ещё раз увидеть? А остальным? На эти вопросы у меня не было ответов. Снег тихо поскрипывал под ногами. У входа в пещеры мы разобрали и зажгли факелы.       - Пойдём туда же, где видели их в последний раз, - предложил Шерри, делая шаг в направление прохода.       Сырость и холод, идущие из каменных глубин, пронизывали нас. Звук шагов смешивался и тонул в неотчётливых шорохах, свистах, приглушенном шипении, преследующих нас по пятам. Альфард, не прекращая, тревожно рычал и нервно дёргал хвостом. По стенам пробегали багровые отблески от наших факелов, делая обстановку ещё напряженнее. Все держали оружие наизготовку, готовые в любой момент встретить хозяев пещер.       - В прошлый раз, когда мы видели Хеодачи, было примерно так же, - судорожно оглядываясь по сторонам, произнёс Гояни, входя в очередной зал. – Мы и пришли, - остановился он. – Здесь.       - Когда он появлялся? – спросила я, обходя зал и осматривая тёмные углы.       - Ближе к полуночи, - ответил Шерри, опуская меч к полу.       - Значит, совсем скоро, - прошептала я.       Я остановилась в центре, так чтобы видеть тёмный проход в следующий зал. Если всё пойдёт как задумано, Хеодачи должен прийти оттуда. Минуты ожидания казались мне вечностью. Факел успел сгореть наполовину, но никто не спешил выходить мне навстречу. Тревога и сомнения всё сильнее разъедали мне душу. Ладонь, держащая рукоять меча, вспотела, и я то и дело вытирала её о штаны.       - Странно, - шёпотом произнёс Шерри, - обычно в это время уже кто-нибудь показывался – или Хеодачи с Балрагом, или змеи. А сегодня никого, словно чуют.       - Может, есть другой путь к выходу? – я посветила в сторону прохода, откуда мы пришли.       - Нет, здесь пещеры идут друг за другом, он не мог пройти мимо нас незамеченным.       - Надо идти дальше, - я всматривалась в проход, из которого ждала Хеодачи и почувствовала как темнота впереди притягивает меня к себе.       - Чем дальше мы от входа, тем сильнее тьма, - встревоженно произнёс Шерри.       - Ну и что? – возразила я. – Завтра же вы все собирались идти до конца. Почему не сделать это сейчас? Я не заставляю тебя идти со мной. Ты можешь остаться здесь, я пойму, - обернувшись, я взглянула на Шерри, но не смогла разобрать его лица. Отмахнувшись от этого я сделала шаг к тёмному проходу.       - Хеодачи был прав – ты никогда не изменишься. Ты готова в одиночку идти против всего мира, - с тихой гордостью произнёс Шерри.       - Я знаю ради чего иду, - ответила я. – Ради кого иду.       Чем глубже мы уходили, тем холоднее становилось вокруг. Стены, пол покрывала толстая корка льда. С потолка длинными сталактитами свисала замёрзшая вода.       - Куда дальше? – спросил Шерри, беспокойно оглядываясь по сторонам.       Цепочка залов закончилась, и теперь пещеры напоминали лабиринт. Мы безуспешно блуждали по нему уже несколько часов и это начало выматывать. Змееподобные твари то и дело проползали в непосредственной близости, старательно не замечая нас. Неожиданно, справа, в пустом проёме пещеры мелькнула тень и застыла в паре метров от нас. Я вздрогнула и замерла, как парализованная - из знакомых до боли глаз на меня смотрела пустота. Всегда светло-серые, сейчас они были черными из-за расширенных до предела зрачков. Изморозь на бровях, на ресницах застыли крошечные льдинки. Голубоватая от холода кожа и тонкие, просвечивающие через неё, паутинки пульсирующих сосудов говорили о том, что стоящий перед нами ферре был жив. Жив! Тёплая волна затопила моё сознание, холод страха, что Хеодачи мёртв, стал отступать. Я не могла сдержаться, сердце гулко застучало в груди, во рту появился солоноватый привкус.       - Хеодачи… - тихо позвала я, идя ему навстречу, - Это я, Задира, я пришла к тебе, как и обещала.       Но Хеодачи лишь наклонил голову, настороженно следя за мной.       Бездна изучающе смотрела на меня его глазами. Я почувствовала, как она вновь сгущается вокруг, словно туман, обволакивая всё вокруг. Хеодачи протянул в мою сторону руку, и на секунду мне показалось, что его глаза стали прежними, приобретая осмысленное выражение. Но через мгновение они вновь потемнели, и рука безвольной плетью упала вниз, Бездна подавила его сопротивление.       - Это я – Задира! Помнишь, мы договорились встретиться с тобой через год в полнолуние?       - Полнолуние? – эхом повторил он за мной. - Нет, не помню, - равнодушно прозвучал его ответ. Но это не было голосом Хеодачи, это был голос Бездны, холодный, равнодушный, без красок и эмоций.       - Я пришла за тобой, - я сделала ещё один осторожный шаг ему навстречу. – Нам пора домой.       - Ты враг! – отшатнулся Хеодачи, выхватывая из-за пояса меч. – Тебя надо убить! Всех надо убить!       - Нет! – я подняла руки вверх, показывая, что в них нет оружия. – Мы друзья. Твои друзья! Вспомни нас! Посмотри, это Шерри, Веселео, Сехмет… а ещё Балраг.       - Балраг? – странная улыбка заплясала на губах Хеодачи. – Балраг - друг.       - Вот видишь,- обрадовалась я. – Балраг твой друг. Ты знаешь, где он?       - За твоей спиной! – злорадная гримаса перекосила лицо Хеодачи.       Я обернулась – Балраг, крепко сжимая в руках посох, стоял между мной и остальными. Такой же бледный, с неестественно расширенными зрачками.       - Враги… - зашелестел его голос. Он быстро повернулся, направляя посох на Шерри.       - Балраг! – Олару выступил вперёд, загораживая собой Шерри. – Посмотри на меня! Скажи кто я!       - Враг, - неуверенно повторил маг и опустил посох. Балраг не отрывал взгляда от брата. Он пытался вспомнить его, но Бездна не собиралась так легко сдаваться.       - Пора вернуться домой, - я снова сделала шаг к Хеодачи.       - Домой? Дом – тут. Там, - посмотрел он через моё плечо, - враги. Ты - враг, - переместился его взгляд на меня.       - Я не враг! – в отчаяние воскликнула я, и слезы помимо моей воли зазвенели в голосе. – Вспомни меня!       - Уходи! Или умрёшь! – резко бросил Хеодачи и отошёл на несколько шагов вглубь пещеры.       - Он не вспомнит тебя, - послышался за спиной голос Шерри. – Ни тебя, ни нас – никогда…       Отказаться сейчас? Уйти, когда он стоит в паре шагов? Ни за что! Рука легла на рукоять меча.       - Не вздумай! Нам с ними не справиться! – испуганно воскликнул Онестат. – Бездна не отдаст их нам живыми, - уже тише добавил он.       - Я не уйду! – громко крикнула я, делая шаг вперёд.       - Тогда ты умрёшь, - внезапно изменившимся голосом произнёс Хеодачи.       - И они умрут, - чужим голосом равнодушно добавил Балраг.       Но я чувствовала, что это ни Балраг или Хеодачи говорят с нами, это была Бездна. Хеодачи и Балраг помнят нас, но они не в силах сами побороть её. Значит, нужно им помочь! Но как? Если легенда правдива, то Бездна – это Ашьяра. Значит, она разумна, а раз так – с ней можно попытаться договориться или перехитрить её!       - Ашьяра, ты слышишь меня!? – мой выкрик раскатился по всей пещере. – Я вызываю тебя на поединок! Если он бросит оружие, - указала я на Хеодачи, – ты отпустишь их и нас живыми, если нет – ты получишь новые жертвы. Идёт? Только он и я, один на один! Выиграю я – мы все уходим, проиграю - твоя армия станет больше!       - Почему? – прошелестел её голос совсем рядом со мной.       Я замолчала, глядя в её черные бездонные глаза.       - Потому что люблю его… - мои слова эхом отразились от стен.       На мгновение воцарилась тишина. Усмешка превосходства застыла на лице Хеодачи.       - Идёт, - довольно выдохнула Бездна.       - Задира, что ты делаешь? Уходи! – выкрикнул Шерри. – Это самоубийство!       Я медленно обернулась к друзьям:       - Если хотите – уходите! Но если останетесь, что бы ни случилось – не вмешиваетесь!       Да, в схватке мне не справиться с Хеодачи. Он и раньше был сильнее меня, а теперь и подавно. Но Бездна дала ему только силу, упустив главное – я не могла не заметить - стоило мне приблизиться к Хеодачи как, его глаза тут же начинали менять цвет, становясь такими же, как и прежде. Завладеть им полностью, когда я находилась рядом, даже у Бездны не хватало силы. Он должен меня вспомнить, это единственный шанс вытащить их отсюда и уцелеть самим.       Шаг вперёд, ещё один, ещё… Не отрываясь, я следила за его взглядом и движением. Темнота в его глазах таяла, как снег под солнечными лучами. Но он тут же отступал назад, и Бездна молча поднимала меч и направляла в мою сторону. Снова несколько шагов навстречу и рука Хеодачи опустила меч к полу, но Бездна вновь заставила его отступить, восстанавливая контроль над своей жертвой. Темнота сгустилась ещё сильнее, скрывая от меня оставшихся в начале зала друзей. Мой шаг вперёд и тут же его шаг назад, пока Хеодачи не упёрся спиной в стену. Бездне больше некуда было отступать, и она сделала то, что она умела лучше всего – набросилась на меня. Я не стала уворачиваться, не ради боя я пошла на сделку. Будет только один удар и, если повезёт, все кончится здесь, раз и навсегда. Я закрыла глаза, инстинктивно поворачиваясь боком. Последнее, что я услышала, после того как ледяная сталь обожгла мой бок, звон падающего меча и истошный крик Хеодачи разрывающийся в моей голове:"Задира!!!"