Дыши

Мы идём по кромке воды, и я наслаждаюсь тёплыми волнами, ласкающими мои ноги. Наши тела блестят из-за специального масла, которое привезли с собой Цинна и Порция, и весьма неприятно ощущать это масло везде. Бр-р-р-р… Но если это цена, которую я должна заплатить за то, чтобы беспрепятственно гулять под палящим солнцем в воде - я согласна. - Как думаешь, что ещё удумал Хеймитч? – вполголоса спрашивает Пит. Я пожимаю плечами и сажусь на песок, позволяя воде ласкать мое тело. Теплые волны приятно щекочут кожу, и я блаженно прикрываю глаза, откидываясь на грудь Пита, присевшего рядом. - Без понятия. Но сейчас мы должны как можно лучше сыграть свою роль, потому что камеры направлены на нас со всех сторон. И мне совсем не нравится это ощущение, потому что у меня безумно чешется спина от вечных взглядов нам вслед, - жалуюсь я и складываю руки на коленях, упираясь в них лбом. Пит смеется и дергает завязки верхней части моего купальника, вынуждая меня оторвать голову от рук и бросить на него испепеляющий взгляд. Он выгибает бровь, бросая мне вызов, и я принимаю его: резко перекрутившись в его руках, я опрокидываю его на спину, ставя ноги по обе стороны от его бёдер. Его руки крепко держат мою талию, и мне только и остаётся, что прижиматься к его животу своим. Передо мной два голубых океана, в которых тонет моё измученное подсознание. Мои пальцы нежно перебирают густые пшеничные локоны, и я улыбаюсь, глядя, как меняется Пит в лице. Не ожидал, что я выкину такое перед камерами, дорогой? - Мы сейчас под прицелами объективов, солнышко, - хмыкает парень, проводя ладонью по моей щеке. Я усмехаюсь и чуть наклоняю голову, касаясь волосами его лица. - Я помню, - шепчу в его губы и застываю в считанных миллиметрах от них. – А ты помнишь нашу любимую игру? Он не отвечает и нежно целует меня. Мир рассыпается на осколки, и мне это нравится. Его руки исследуют мою спину, дёргая те несчастные завязочки, а мои вполне удобно пристроились на его шее, перебирая светлые пряди. - Прекрати дёргать купальник, Пит, - в перерывах между поцелуями шепчу я, судорожно хватая ртом горячий воздух. Воздуха не хватает, и моя грудь тяжело вздымается. Рука Пита скользит всё выше и выше, обнимая и подбираясь к самому краю тонкой ткани, прикрывающей мою грудь. - Останови, - шепчет мне в губы Пит, и я оказываюсь снизу. Выгибаюсь под горячими руками, обжигающими (в прямом смысле) мою спину, и прижимаюсь ближе к нему. Тела скользят друг по другу, и я проклинаю масло, в каком-то смысле разделяющее нас. Я прижимаюсь спиной к мокрому песку и отвожу его руки в стороны, заставляя парня разочарованно выдохнуть и обхватить пальцами мое лицо. - Как думаешь, достаточно для них? - Не знаю. Хотя вполне могу представить заголовки: «Несчастные влюблённые: страстные объятия на пляже». - Значит, наша работа закончена? - Не забывай: мы по-прежнему под его контролем. Мы встаём с песка и отряхиваемся от налипших частичек пляжа. Я вспыхиваю, понимая, что за нашими «играми» следила добрая половина пляжа. - Чёрт. - Улыбайся, Китнисс. Нас снимают постоянно, помнишь? - Вот вы где! – восклицает Хеймитч. Мы испуганно дёргаемся и инстинктивно хватаем друг друга за руки. – Вы и при людях теперь это делаете? Фу, бесстыдники. - Хеймитч, ты что-то хотел? – стальным голосом спрашивает Пит. Я опускаю глаза и отчаянно хочу провалиться под землю. - Пора налаживать связи. Пойдём-ка со мной. Хочу вас кое с кем познакомить. * * * Я стираю с себя остатки масла и смываю их губкой. Горячая до безумия вода стирает остатки жира с кожи, и я с наслаждением впитываю в себя аромат геля для душа, который стоит в душевой кабине. Мой аромат. Сирень. Заворачиваюсь в чистое полотенце и выхожу из душа, просушивая полотенцем волосы. Капли кипятка стекают по моей спине, и я быстро просушиваю их полотенцем. Наскоро вытираюсь, натягиваю легкий комбинезон и напрягаю ладони, выпуская из них тёплый воздух. Волосы, уже полностью высохшие, волнами падают на мою спину, и я облегченно трясу головой, наслаждаясь их лёгким прикосновением к моей коже. Иногда полезно хоть немножко почувствовать себя нормальной. - Ты скоро, Китнисс? - Иду! – выкрикиваю я и выхожу, обувая лёгкие босоножки на плоском ходу. – Так куда нас поведёт Хеймитч? - Сюрприз, солнышко. Смыла масло? - Да. Так противно от него на коже, - передёргивает меня, и я с наслаждением провожу рукой по коже. Пит усмехается. В его мокрых волосах светятся капельки воды. Я взмахиваю руками, и с его волос больше не капает горячая вода. - Спасибо, солнышко, - смешком благодарит он меня, и я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти кого-нибудь, кто мог заметить мой дар. - К стилистам не будем заходить? –спрашиваю я, подстраиваясь под их шаг. Эффи качает головой. - Нет. Эта встреча исключительно для вас, а не для Капитолия. Да и сами победители не захотели афишировать. - Победители? Так, ладно. Я одна не в курсе происходящего? Мне кто-нибудь объяснит, куда мы идём? – деловито интересуюсь я и вздёргиваю брови. – Пит? - Финник Одейр. Энни Креста. Мэгз Логан. Три победителя, которые были менторами Четвёртого в этом году. - И почему же мы их заинтересовали? - Потому что они заметили наши способности. Это было заражение крови, Китнисс. Не просто царапина. Я закусываю губу и дальше иду молча. Что им нужно от нас? * * * Финник Одейр – живая легенда Капитолия. Выигравший на 65-ых Играх четырнадцатилетний мальчишка удивительной красоты вырос и превратился в красивого мужчину, по которому пускает слюни большая часть женского населения Панема. Бронзововолосый красавец с удивительными глазами бирюзового цвета. Он учтиво кланяется мне и подносит мою ладошку, схваченную его рукой, к губам. Я закатываю глаза. Наверное, от этих штучек у меня должна была поехать крыша, но моей крыше это явно не грозит. - Мисс Эвердин, - сладенько улыбается он. Я выдавливаю из себя улыбку и присаживаюсь рядом с шамкающей старушкой. Красивая девушка со странной смесью любопытства и страха разглядывает меня. Я протягиваю ей руку. - Китнисс. - Энни. А это Мэгз, - улыбается она. У неё красивая улыбка. - Спасибо, - усмехается она. Я с удивлением смотрю на неё, и она смеётся, отчего страх в её глазах полностью исчезает. Я бросаю удивлённый взгляд на Хеймитча и чешу нос. - За что? - Кроме него ты третий человек, назвавший мою улыбку красивой, - поясняет она, и я выпучиваю глаза. А через минуту до меня доходит. - Ты телепатка? - Угадала. Обычно это пугает людей. - Ух ты. Ничего-то от тебя не утаишь. - И именно поэтому со мной опасно заводить всяческие отношения. Да, Финник? – весело смеётся она. Он опускает глаза и присаживается за стол. Я ловлю взгляд Пита, и мы оба обмениваемся многозначительными взглядами. Наши руки сплетаются. - Больше двух говорят вслух, - прищуривается Хеймитч. Мы закатываем глаза и смотрим на Энни, на лице которой появилось выражение странной отчуждённости и задумчивости. Я вздрагиваю, когда зелёные с примесью голубого глаза смотрят в мои. Кажется, будто она заглядывает в самую душу. - Значит, у тебя не только эта способность, Китнисс? – спрашивает она. – Не только лечение тела? - Рассказывай, солнышко. От неё всё равно ничего не спрячешь, - хохочет ментор и берёт предложенную Финником бутылку. – Помнишь мои предпочтения, да, Одейр? - Не напивайся, Хеймитч, - предупреждает Эффи. Мы прыскаем, когда она пытается отобрать у него бутылку и налить напиток в стакан. - Они всегда такие? – вполголоса спрашивает Энни. Пит вздыхает. - Постоянно. Эффи честно пытается контролировать его, но научиться контролировать Хеймитча – гибельное дело. Мы уже смирились, - хмыкает он и с интересом смотрит на хохочущую Энни и улыбающуюся Мэгз. – У тебя действительно красивая улыбка, Энни. - Спасибо, - отзывается она. Я громко вздыхаю и преувеличенно внимательно слежу за Мэгз, которая смотрит на нас. - Не ревнуй, Китнисс, - говорит Пит и звонко целует меня в макушку. - Да иди ты, – со смехом отзываюсь я. – Никого я не ревную. - Не отрицай очевидного, - нараспев произносит парень и смеётся. - А какой дар у Финника? - У него только один – доставать всех и вся своим оптимизмом, - подаёт голос Мэгз. Я с трудом понимаю её, однако она продолжает говорить. – У вас вторые дары. - Да, - отвечает ей Пит. – У нас по два дара. Китнисс лечит и выпускает вихри из рук. - А Пит способен сжигать все вокруг себя и маскироваться, - не остаюсь в долгу я. Раз уж Хеймитч привёл нас к этим людям, то они же не должны быть врагами, верно? - Мы не враги, Китнисс, - мягко говорит девушка. Лёгкое платье бирюзового цвета только подчеркивает необычный цвет глаз. – Все победители в одной лодке. - Кроме Энобарии, - кривится Финник. – Ненавижу эту стерву. - Ты просто не можешь простить ей то, что она переспорила тебя. А на самом деле она хорошая. - Такая же, как собака в полнолуние. - Финник! - Энни! – передразнивает её парень и щекочет. - Дети, - презрительно фыркает ментор и косится на нас, застывших в немом шоке. Мэгз посмеивается и кладёт руки на стол. Я беру её руку в свою и сжимаю. Интересно, я смогу излечить её? Силы из меня перетекают в эту женщину. Я устало откидываюсь на плечо Пита и тяжело дышу. Мэгз отрывает от меня ладонь и удивлённо смотрит на себя. - Ты излечила меня, - говорит она. Я понимаю её ясно. И другие тоже. - Да, - говорю я, удобнее устраиваясь на плече Пита. Он с тревогой смотрит на меня. – Так спать хочется… - Она отдала много сил. Пока её не на многое хватает, - отзывается Пит. – У вас здесь есть свободная комната, где она сможет отдохнуть? - Да, - спохватывается Энни, вырываясь из объятий Финника. - Я покажу. Пит подхватывает меня на руки и несёт туда, куда указывает Энни. Мои глаза слипаются. «Нужно развиваться, Китнисс», - шепчет внутренний голос, и я отключаюсь.