Дыши

- Не пропадайте! – говорит Энни и обнимает меня. Я улыбаюсь ей и хватаю за руку Пита, затаскивая его в вагон, из которого на нас смотрит разозлённая рожица Эффи. Я посылаю ей воздушный поцелуй и смотрю на иронично изогнувшего бровь Пита. - А где мои поцелуи? – нарочито обиженно интересуется парень. Я закатываю глаза и целую его в щеку, обнимая руками за шею. - Доволен? – весело спрашиваю я. Он кивает и обнимает меня за талию. Энни довольно улыбается и что-то шепчет Финнику на ухо. Он заливается хохотом. – Кстати, тебе нужно побриться – ты колючий, - заявляю я и провожу ладонью по его щеке. - Это я колючий? – возмущается он. Я киваю и хохочу, взъерошивая его волосы. - Именно ты. - Это ты ещё Гейла не видела – вот уж у кого щетина. - А зачем мне смотреть на Гейла, когда у меня есть ты? – недоумеваю я. Искры проносятся совсем близко. Пит наклоняет голову и смотрит мне в глаза. – К тому же, Гейла здесь нет, - быстро завершаю я и убегаю в своё купе. Дура. Чуть не призналась. Уф… Я сбрасываю с себя сарафан и роюсь в шкафу в поиске какой-нибудь удобной одежды, мысленно награждая себя самыми лестными словами. Идиотка! Это просто ваша игра. И ты не имеешь права портить её. Дура! Вы с Питом друзья. И точка. Не смей рушить то, что держится уже три года. Не смей портить всё, как ты умеешь это делать, дорогуша. Шорты скользят по ногам. Я надеваю майку и заплетаю косу из распущенных волос. Хватит с меня распущенных волос. В Четвёртом жарко, как в Аду, а меня заставляли для камер распускать волосы. Всё. Хватит с меня. Я смываю всю косметику с лица и выхожу из купе. - Эффи, у тебя есть что-нибудь почитать? - Если любишь капитолийскую писанину, - пожимает плечами женщина и выжидающе смотрит на меня. Я обречённо киваю – время-то убить нужно. А потренироваться здесь нельзя: кругом камеры. НЕ дай Бог Сноу узнает о наших способностях! Тогда крышка будет всем. - Ну, здесь есть «Люби моё сердце», «Разлучница» и ещё… подожди… «Огненная страсть». Последняя – бестселлер. - Дай-ка угадаю – все книжки про любовь? – хмыкаю я. Она улыбается мне и садится рядом. Я со вздохом принимаю книжки. Слащавые сказочки о любви в суровых капитолийских условиях? Что ж… Посмотрим! - Серьёзно? Эту чушь читают? – через минуту возмущаюсь я, читая аннотацию. – «Кристал спрятала своё сердце под пеленой вечных снегов одиночества. Неужели Том сможет полюбить холодное сердце девушки?» Я с брезгливостью отшвыриваю от себя книжонку и кривлюсь. Эффи хихикает и поднимает вещицу с пола, пока я давлюсь очередным даром Капитолия. - «Она стала для него спасением, вторым шансом. Надоевшая жена, дети, от которых вечно болит голова, работа… Жаклин стала мечтой, надеждой Френка. Сможет ли он сохранить всё, что дала ему судьба? Или девушка с необычной судьбой разрушит всё, чтобы написать новую историю». Эффи, только не говори, что про это сняли фильм. Иначе я не выдержу. - Сняли, - подтверждает она и прячет улыбку в чашку кофе, видя моё вытянувшееся лицо: - И не один. Но последняя… Знаешь, лучше не смотри, - советует она мне и тянет руку за книжкой. Я с сомнением смотрю на неё, а потом наугад открываю любую страницу. Взгляд выхватывает несколько строчек. - «Когда я впервые встретил тебя, на тебе было голубое платье. Волосы были красиво уложены. Это был твой четырнадцатый День Рождения. Именно в тот день я понял, что такое «влюбиться с первого взгляда», Китнисс. Ты моё всё». Я застываю. Руки не слушаются. Я закрываю книгу, смотрю на обложку и вижу нас. Нас с Питом! Правда, мы полулежим, на мне практически нет одежды – только простыня, прикрывающая самые пикантные участки тела. То же и с Питом. На лицах какие-то неестественные выражения. То ли страдание, то ли похоть… - Эффи, ты читала это? Она заливается краской и опускает глаза. Я закусываю губу. - И как? - Он не так дурен, как кажется. Это похоже на… сказку. Сказку, в которой ты не сможешь побывать, потому что вы с Питом друзья. - О чем сплетничаем, девочки? – интересуется Хеймитч. В его руке бутылка и это отвлекает Эффи от меня. - О книге, - невинно улыбаюсь я. – Я пойду. Книга у меня будет, Эффи, ладно? Это возмутительно! Я толкаю дверь в купе Пита и замираю, видя его обнажённую спину. Полотенце прикрывает всё, что находится чуть ниже поясницы, но не прикрывает спину. Красивую спину. Потрясающе соблазнительную спину. Подкаченные благодаря работе с мешками муки мышцы рук, чёткий рисунок лопаток, ровная линия позвоночника… Я хочу коснуться его спины. Я неслышно подхожу к нему и застываю в двух шагах от него. Он что-то ищет в шкафу, и я лёгким движением руки закрываю створки. - Китнисс! – в мгновение ока поворачивается ко мне он. Я сушу капли кипятка на его теле. Волосы поблёскивают в свете ламп. - Прости, что напугала, - опускаю голову я. – И за то, что вломилась, тоже прости. - Что-то случилось? – с тревогой спрашивает он, усаживая меня на кровать. Я не знаю, куда деваться от смущения. Трясу в воздухе книжкой и мечтаю, чтобы у меня не было глаз. Потому что будет не так неловко. Но взгляд опускается всё ниже, скользит по дорожке волос на его животе, уходящей за край полотенца… о-о-о… Так, Китнисс, прекрати думать о нём! Прекрати мечтать! Горы. Шахты. Папа. Смерть. Всё, что угодно, лишь бы не думать о его теле. - Наша история вдохновляет капитолийцев. Книжку вот написали. Кхм… Прости, я не вовремя, - мямлю я и кусаю губы, поднимаясь с кровати. Он прищуривается и останавливает меня одним движением руки. - Я сейчас, - и скрывается в ванной. - Хорошо, - шелестят мои губы. Я смотрю на дверь и молюсь, чтобы он вышел одетым. Иначе… безвкусная картинка встаёт перед глазами, и я прижимаю колени к груди, сбрасывая с ног тапочки. Утыкаюсь лбом в колени и кладу книжонку рядом с собой. - Что за книга? Молча нашариваю рукой издание и протягиваю ему. Слышу короткий смешок. - Тебе не кажется, что тебе добавили парочку килограммов? - Где? – отрываю голову от коленей я и смотрю туда, куда показывает Пит. «Моя» спина действительно выглядит несколько… заплывшей. Встаю и задираю футболку, пытаясь рассмотреть свою спину. Не вижу. Хмм… Задираю футболку выше и подхожу к зеркалу. Пит с интересом следит за мной. - Два с половиной, - тихо говорит он, подходя ко мне, и становится рядом, протягиваю ко мне руку. Я застываю. - Что «два с половиной»? – плохо слушающимися губами спрашиваю я. В горле пересыхает. - Они добавили тебе два с половиной килограмма. - Дурак, - обиженно говорю я и опускаю глаза. Невероятный момент испортил! Чёрт! Собираюсь выйти, но крепкая рука крепко хватает меня за поясницу, и Пит прижимает меня к себе. Поднимаю на него глаза и окунаюсь в невероятный океан. Мои руки сами тянутся к его лицу. Сейчас не на камеры. Сейчас по-настоящему. Между лицами несколько сантиметров. И с каждым мгновением мы всё ближе, и ближе, и ближе…