Дыши

- Должен признать, вы довольно хорошо скрывались, - нараспев произносит Президент, и меня передёргивает от отвращения к этому старикашке. Я сжимаю пальцы Пита своими и смотрю в змеиные глаза Сноу. – Но, как мне кажется, пришло время отвечать. - За что? Ничего предосудительного мы не совершили, - настороженно говорит Пит. Я крепче сцепляю наши пальцы. - Мистер Мелларк, мисс Эвердин, давайте сразу же договоримся не лгать друг другу. - Это значительно сэкономит наше время, - подаю голос я. Президент улыбается своей гадкой улыбочкой и мне безумно хочется пересчитать его зубы. Но вместо этого я продолжаю притворяться сильной и цепляться в руку Пита. - Я знаю, что практически у каждого Победителя есть свой Дар. Но вы успешно скрывали свои на протяжении этих четырёх месяцев. Думаю, теперь недомолвки между нами закончатся, несчастные влюблённые. Я сжимаю руку Пита и чувствую, как нагреваются его ладони. Пламя, согревавшее меня, сейчас может стать огнём, который сможет поджечь фитиль к бомбе проблем. - Дайте мне руку, мисс Эвердин. - Она ещё не оправилась, - говорит Пит и останавливает мою ладонь, которую я протягиваю Президенту. - Всё в порядке. Пальцы мужчины стальной хваткой впиваются в мои, и я прикрываю глаза, чтобы скрыть отголоски боли. Слабость стремительно поглощает меня, и тут я слышу вскрик. Пит поджёг розу в лацкане Президента. Я вырываю свою ладонь и сжимаюсь в клубок. Три минуты. В глазах темнеет. - Неужели вы думаете, что должность Президента досталась мне просто так? Предлагаю вам сделку, - перестаёт улыбаться Сноу. Я прикрываю глаза. Слабость бьёт по вискам, но я пытаюсь не уплыть в темноту. - Вы опаснее других. Ваш трюк с ягодами сподвиг людей на восстания. Вы не знаете, что творится в Восьмом Дистрикте? Так вот, я вам скажу: люди подняли бунт. Им показалось, что ягоды были не знаком любви с вашей стороны, мисс Эвердин, - сообщает Президент. – Ягоды в вашей руке были знаком неповиновения. - Я просто пыталась… Он не даёт мне договорить, поднимая ладонь вверх. - Возможно, вы и пытались спасти ваши жизни. Однако если вам можно менять правила, то что может заставить их не сделать этого же? Вы дали им искру. А разгорелось пламя. - Я не хотела восстаний! – в отчаянии восклицаю я, смотря на Президента. - Объясните это людям, мисс Эвердин. Ваш Тур Победителей ещё не закончился. Ваша задача – утихомирить Дистрикты. Я могу положиться на вас? В свою очередь я могу дать вам гарантию, что никто не потревожит ваш покой. Вы дали людям повод к восстанию. Вы ведь не хотите революции? Все, кто вам дорог, могут погибнуть. Неужели вы хотите устроить революцию? - Нет! - Отлично. Не думаю, что паре, которая выкупила жизни такой высокой ценой, не захочется их терять. Убедите Дистрикты так, как вы убедили Капитолий. Я испуганно смотрю на Пита, когда Сноу выходит. Он рассеянно гладит меня по голове и смотрит мне в глаза. - Мы должны убедить Дистрикты, Китнисс. Ты поняла? Я киваю и прижимаюсь к нему. Это будет сложно. * * * День за днём, Дистрикт за Дистриктом… У меня в глазах рябит от такого количества людей. Ненависть, страх, боль, отчаяние, решимость – это лишь малый перечень чувств, прочитанных мною в их глазах. Я не знаю, как заставить их поверить нам. Я не знаю, как обращаться со словами! Я не могу заставить их поверить! Но я должна, если хочу спокойной жизни для себя и Пита. Должна. Яростные крики приветствий, в которых явно слышится призыв к восстанию, к революции, к смерти. Визжащие толпы, полные ненависти глаза – я не знаю, как можно убедить их в чём-то. Мне кажется, проще научить гуся разговаривать, чем утихомирить ту мощь, которая скапливается внутри страны, готовая проснуться, раздуть пламя, брошенное нашей с Питом искрой. И я вовсе не горю желанием первой пострадать от этого костра восстания. - Через два дня вы будете в Капитолии. И вы не утихомирили Дистрикты. Я буду за вас молиться, - усмехается Хеймитч и делает глоток. - Я понятия не имею, как убеждать кого-то в своих чувствах. Да какая всем к чёрту разница!? Это мои чувства, только мои! – взрываюсь я. Пит ловит меня за руку и усаживает к себе на колени, чтобы утихомирить, но я вскакиваю, начиная бессмысленно шагать по поезду. – Что мы ещё можем сделать? Как нам их убедить?! - Мы можем пожениться, - тихо говорит Пит. – Помолвка, возможно, даст им понять, что мы не шутили. - Свадьба? Серьёзно?! – вспыхиваю я. – Ты издеваешься надо мной? Над нами? Думаешь, Сноу на это поведётся? - Наша цель – это Дистрикты, Китнисс! Если мы убедим Дистрикты, то Сноу отстанет от нас. Его задача – поддерживать государство. - Он прав, Китнисс. Если не сработает помолвка, то я вообще не вижу выхода из ситуации, - встревает Хеймитч. Отлично. Замуж. В семнадцать лет. Давайте-ка подумаем логически: кто выходит замуж в семнадцать? Правильно, забеременевшие. Другого варианта люди не примут. Может, меня сочтут влюблённой дурочкой, отдавшейся Питу и залетевшей от него, и поверят в нашу красивую сказку? - Хорошо. Жениться – значит жениться. - Ты уверена? - А как нам спастись по-другому? – я прижимаюсь к Питу и заглядываю в голубые глаза. – Ты сам-то готов жениться на ком-то вроде меня? Его спокойствие вытесняет мою панику, и я прикрываю глаза, спасаясь от разочарования. Интересно, как отреагируют на это в Двенадцатом? - Значит, эта свадьба – наш единственный выход? - Да. Согласна выйти замуж за меня? - Если ты согласен терпеть все мои истерики. - Согласен. - Согласна. Что ж , Сноу, сыграем по твоим правилам.