Дыши

- Что вы вообще знаете о восстании? – спрашивает девушка. Я пожимаю плечами. - Только то, что очаги разгораются в Третьем, Седьмом, Восьмом и Одиннадцатом. Но нашему ментору, - выразительный взгляд в сторону Хеймитча, - известно гораздо больше, не так ли? Мужчина неопределённо пожимает плечами и делает глоток виски. Я морщусь от запаха алкоголя, который проникает в мой нос с новым потоком ветра, раздувающего кислотно-зелёные занавески – сразу чувствуется вкус Эффи. - Вы что-нибудь знаете о Тринадцатом? – спрашивает Джоанна, во все глаза разглядывая руки Пита, по кончикам пальцев которого гуляет пламя. Я снисходительно наблюдаю за её восхищением. - Шутишь? - Хеймитч, я должна сделать за тебя всю грязную работу? – раздражённо отзывается девушка. Ментор смотрит на огонь и молчит. Пит вопросительно вскидывает бровь, глядя на Джоанну. Та вздыхает. - В общем, Тринадцатый Дистрикт не уничтожен Капитолием. На протяжении семидесяти пяти лет он выживал под землёй. Восстанавливался, поднимался и, наконец, окреп настолько, что может дать отпор. - Потрясающе, - фыркает Пит. Я чувствую его негодование и не понимаю причин такого чувства. – Значит, всё это время они сидели, как кроты, под землёй, когда нас ежегодно истребляли?! И давайте-ка вспомним из-за кого вообще начались Тёмные Времена! - Пит, - тихо говорю я, поглаживая его ладони. – Давай дослушаем, ладно? - Ладно, - сквозь зубы цедит он, и я сжимаю его ладонь пальцами, откидываясь спиной на его грудь. По телу проходит лёгкий разряд. Я успокаивающе глажу его по руке. - Тринадцатый Дистрикт сейчас готов действовать. У них есть ядерное оружие, планолёты, на их стороне повстанцы… Но ещё не все Дистрикты на нашей стороне. - И что ты предлагаешь? - Я? Я ничего не предлагаю. Но правительство Тринадцатого, плюс, конечно, наш человек в правительстве Капитолия, предлагают начать действовать во время Квартальной Бойни. На прошлой победил ваш ментор, так что Двенадцатый будет на слуху. Плюс ко всему ваша свадьба… В общем, сейчас вы – единственная надежда поднять людей на восстание. - Мы должны повести их на верную гибель? – обречённо интересуюсь я. Пит молча утыкается носом мне в шею. Видимо, тоже вспомнил наш разговор в поезде. - Мы должны показать им, что им есть за что сражаться, - проникновенно говорит Джоанна. Я вздыхаю. В её глазах загораются искорки. Красивые глаза – зелёные с примесью карих. Необычные. Кошачьи. - У тебя ведь тоже есть способности? – запоздало интересуется Пит. Я перевожу взгляд на девушку. Она усмехается. - Джоанна рождена от гармоничной пары, - замечает Хеймитч. - Её способности связаны с разумом. Вы же способны властвовать над телом. Ну, плюс ещё стихии. - Я могу контролировать эмоции других людей, - заявляет она. – Не думаю, что эта способность так грандиозна и масштабна, как ваши. Эх… - По крайней мере, тебе не приходится пить кипяток, - парирует ментор. – Половина победителей в сговоре, дети. Это революция, а вы – её символы. И только от вас зависит, пойдут за нами дистрикты или нет. Я поворачиваюсь к Питу и вижу сосредоточенно-нахмуренное лицо. Мне слишком знакомо это выражение… - Мы с вами, - киваю я. Джоанна и Хеймитч переглядываются, после чего мы слышим их облегчённый выдох. - Один вопрос: кто «наш» человек в правительстве Капитолия? – спрашивает Пит. Но ответ на этот вопрос я, кажется, знаю. - Плутарх Хевенсби, верно? Новый Распорядитель? - Откуда ты знаешь? – спрашивает Хеймитч. – Он сказал тебе? - Так вы об этом шептались? - Нет. Он показал мне свои часы. Там была сойка, - отвечаю я. Пит кладёт руку мне на плечо и прижимает к себе. Я улыбаюсь уголком губ и смотрю на него. - Всегда мечтала увидеть гармонию, - шепчет Джоанна. Я усмехаюсь и устраиваюсь в руках Пита. - Чувствовать лучше, - утыкается носом в мою макушку Пит. Я усмехаюсь. - Едва ли, - с сомнением произносит Джоанна. – Не думаю, что приятно чувствовать выстрелы. Правда, птичка? - У меня дар к саморегенерации, не забывай, - напоминаю я. - Но выстрелы неприятны. Особенно, если нет возможности вытащить пулю, потому что она не в тебе… Это самое страшное проклятие, детки. Хеймитч помогает вам, но если вас разделить, то это закончится плачевно. - А что будет, если нас разделить? – спрашиваю я. Джоанна опускает глаза. Напряжённость. - Моих родителей разделили. Мы с мамой ждали папу. А он не вернулся. Есть только один способ убить вас раздельно друг от друга: ток. Электрический ток. - То есть, если сквозь одного из нас пропустить ток таким образом, чтобы организм не выдержал, то умрёт только тот, сквозь которого пустят эту дрянь? - Моего отца убило также. Его тело привезли на третий день после исчезновения. Мама удивлялась, что она не умерла вместе с ним. А потом Сноу исправил эту досадную оплошность, - горько усмехается девушка. Я закусываю губу. Поддаваясь порыву, беру её за руку. Чувствую её слабое пожатие. Я понимаю её боль – сама потеряла папу. Мы с Питом вздрагиваем, когда телевизор ментора загорается. Переводим взгляд на экран, и наше общее возмущение и отвращение накрывает с головой – президент Сноу собственной персоной. - Что он собирается делать? – спрашиваю я. - До Игр ещё полгода! – возмущается Пит. - Он будет читать карточку, - хмурится Хеймитч. Эффи с беспокойством смотрит на мужчину, и я копирую её выражение лица. - Карточку? - Правила Третьей Квартальной Бойни, - поясняет Эффи. Джоанна также непонимающе, как и мы с Питом, смотрит на экран. - Сколько тебе лет? – спрашиваю я. - Двадцать, - отвечает она, поджимая губы. – Для меня это тоже первая Квартальная Бойня. Как и для вас, ребятишки. Я выгибаю бровь. Она пожимает плечами, и в мою душу закрадывается потрясающей силы умиротворение. Пит удивлённо смотрит на меня. Я смотрю на него, а потом перевожу взгляд на девушку. Она улыбается уголками губ, украдкой поглядывая на нас. - Что было раньше? Какие правила устанавливали раньше, Хеймитч? - На первую Бойню трибутов выбирали жители их Дистриктов. - Стой-стой. То есть, ты говоришь, что трибутов выбирали их соседи и знакомые?! – недоумевает Пит. Я таращусь на ментора и пытаюсь представить себе чувства трибутов, которые знают, что на смерть их отправили друзья и знакомые, а не слепая воля случая. - На вторую, ту, в которой участвовал я, отправили на сто процентов больше соперников. - То есть, сорок семь вместо двадцати трёх соперников, - поясняет Джоанна. Она закусывает губу и смотрит на пламя. - На третью по счёту Квартальную Бойню, на семидесятипятилетие подавления восстания мы снова вскрываем конверт с указаниями, оставленными нашими предками. Сноу раскрывает конверт, на котором чётко написано число «75» . Я сжимаю руку Пита, чувствуя наше общее волнение. - Дабы доказать, что даже сильнейшие не способны противиться Капитолию, трибуты обоего пола будут избираться из числа победителей прошлых лет. Растерянность. Обречённость. Принятие этого факта. Взгляд глаза в глаза. Я чувствую руку Пита, сжимающую мою ладонь. - В связи с этим правилом все выжившие победители в ближайшие сроки будут доставлены в Капитолий, - объявляет Сноу, и телевизор выключается после гимна. - С возвращением нас, - мрачно произносит Джоанна. – Семьдесят Пятые Голодные Игры начинаются, ребятки… Нужно срочно связаться с Тринадцатым, Хеймитч, и сказать Койн ускориться. Я вовсе не горю желанием сдохнуть на Арене. Теперь всё по-взрослому. - Пора положить этому конец, - мрачно объявляет Пит. Я с ним согласна. Теперь ты нас не запугаешь, Сноу.