Дыши

- Всё будет хорошо, мам. Мама плачет. Прим жмётся ко мне, и я обнимаю их обеих, чувствуя их слёзы, льдинками застывающие на моих руках. - Ты возвращаешься на Арену, Китнисс! О каком «хорошо» ты говоришь?! – всхлипывает Прим. Я глажу её по пушистым светлым волосам и, наклонившись, целую в лоб. - Просто не подставляйтесь, Прим. Не лезьте на рожон. - Я правильно поняла, что и Жатва будет проходить сразу в Капитолии? – спрашивает мама. Я пожимаю плечами и глажу её по волосам. У мамы мягкие волосы, собранные в аккуратную косу. - Возможно. Я и понятия не имею, что мы будем делать там так долго, однако раз нужно – мы отправимся туда. - Когда же от вас отстанут? – с отчаянием выдыхает мама. Я строго смотрю в её глаза. - Не вздумай замыкаться в себе! У Прим остаёшься только ты! – шиплю я ей в ухо и строго свожу брови. Мама кивает и прижимает меня к себе. - Моя девочка… - Будь умницей, Прим, - прошу я и вытираю ладонью слезинку, скатившуюся по моей щеке. Прим касается губами моей щеки и крепко-крепко обнимает тонкими руками за живот. Люблю их. - Китнисс, - тихо зовёт меня Эффи. Я поворачиваюсь к ней и вижу не слишком воодушевлённое лицо нашей сопровождающей. Красные глаза, которые не смогла скрыть тонна косметики, кислое лицо… Нет, она определённо плакала всю ночь. – Сейчас вас должны отвезти на вокзал. Поезд через полчаса. - Хорошо, - киваю я и снова обнимаю маму и Прим. На прощание. – Всё будет хорошо. Они кивают, хоть это даётся им с трудом. Мама обнимает Пита, который удивлённо обнимает её в ответ, Прим настоятельно рекомендует ему глаз с меня не спускать, на что я выразительно закатываю глаза, и мы выходим. Я, Хеймитч и Пит – единственные выжившие победители Дистрикта-12. Двое из нас вернутся на Арену. И кто вернётся точно? Правильно, я. Кто ж ещё? - Ты в порядке? – спрашивает Пит. Я мрачно смотрю перед собой. - Ну, учитывая то, что, скорее всего, Сноу убьёт меня месяцев через шесть… Да, я в порядке. Пит усмехается. Его губы касаются моего лба, и я вздыхаю, обвивая его талию руками. Пит целует меня в висок, и я улыбаюсь его нежности – он всегда прекрасно знает, когда какое чувство способно меня успокоить. И сейчас это его нежность. - Я не позволю ничему плохому случиться с тобой, солнышко, ясно? Ни за что. Ты веришь мне? - Верю. * * * - Китнисс! – всхлипывает Октавия. Я обнимаю её, поглаживая по дрожащей спине. Она рыдает на моём плече, прижимая к глазам платочек – отдельное спасибо ей за него, иначе мне пришлось бы отковыривать от себя лёд. А это не самое весёлое занятие на свете. - Привет. Как-то слегка раздражает её плач, учитывая то, что это я разозлила Сноу и мне придётся отправиться на Арену. Но я ни за что не скажу ей об этом: что-то мне подсказывает, что слёз станет вдвое больше. Флавий мужественно выдавливает из себя крошечную улыбку, и я слегка улыбаюсь ему через плечо Октавии. Вения держится лучше всех, за что я ей вдвойне благодарна. - Сегодня «Вечер знакомств», - тихо говорит женщина с золотистыми татуировками. Её проворные пальцы открывают различные пузырьки и баночки с маслами. Я стою в тоненьком бумажном халатике, переступая с ноги на ногу от холода – ступни покалывает от холода кафеля. Со мной только Вения. Я украдкой попросила её отослать Октавию и Флавия, готовых разрыдаться. - Никакой облепихи, помнишь? Что значит «вечер знакомств»? – спрашиваю я, погружаясь в кипяток. Вода ласково обволакивает моё уставшее после бессонной ночи тело, и мне одиноко без рук Пита на моей талии. Вздыхаю и откидываюсь на бортик ванной. Вения оставляет меня, разрешая мне погрузиться в мысли и отдохнуть от всей этой суеты. Вязкая, неприятная тишина. - Не трогай ягоды, Китнисс, - просит папа. Я изумлённо смотрю на него. Мне шесть, и я вижу, как появляются первые морщинки на его лице. - Почему? У меня маленькие пальцы, и я пачкаюсь ягодным соком, срывая прямо с ветки тёмно-синие шарики, чтобы сложить их в корзинку. Папа мягко отстраняет мои ладошки и выбрасывает ягоды. Я готовлюсь заплакать, как вдруг папа прислушивается, замирая. Я удивлённо смотрю по сторонам – птицы не поют. - Ягоды принесут беду, - произносит папа, подхватывая меня и прячась в кусты. Над тем местом, где мы стояли несколькими минутами ранее, зависает огромный планолёт. Я прикрываю глаза. – Эти ягоды убивают, милая. Планолёты и ягоды. Капитолий и Дистрикты. Ягоды убивают. Ничего не понимаю. * * * - Китнисс Эвердин. - Джоанна Мейсон. Я улыбаюсь девушке, и она смеётся мне в ответ. На ней настолько короткое платье, что я вообще сомневаюсь, что в нём можно сесть. Или лечь, если уж на то пошло. - Проблем не возникло? – вполголоса спрашиваю я. Она качает головой. - Я из таких задниц выбиралась, что это просто пустяк – добраться до Седьмого из Двенадцатого за каких-то пару часов, - машет рукой она. – Душно-то как… А где твой женишок, Птичка? - Танцует с какой-то капитолийской курицей, - нервно дёргаю плечом я, не выпуская светлую шевелюру из поля зрения. – Эффи ясно дала мне понять, что с этой дамочкой лучше дружить, так что мне просто пришлось сцепить зубы и молчать. Раздражение, помноженное на моё. Джоанна? Пит? - Ненавижу, - со слащавой улыбкой на лице признаётся девушка. Я перевожу на неё взгляд. – Ненавижу Капитолий, ненавижу Сноу, ненавижу этих разодетых ублюдков, требующих нашей крови… Ненавижу. - Кто ж их любит? – хмыкаю я. - Только им подобные. К нам подходит полный мужчина с зализанными седыми волосами на затылке. Обычно Капитолий должен делать из всех красавчиков, но, боюсь, в этот раз он прогадал – мужчина действительно страшен. И этот его жуткий шрам, начинающийся у правого уха, который пересекает лицо… - Крейг, - презрительно выплёвывает Джоанна. Я удивлённо кошусь на неё. - Джоанна, - почтительно кланяется он. От него веет животным ужасом. Я как можно незаметнее сглатываю. – Мисс Эвердин, - гаденько улыбается он. Я отчаянно ищу Пита. Его нет. Паника. - Мы незнакомы, - надменно вздёргиваю подбородок я. В душу живительным бальзамом льётся спокойствие. Джоанна едва заметно сжимает мою руку. Сжимаю её ладонь в ответ. - Ах, где же мои манеры? Крейг Кингсли, Победитель 14-ых Голодных игр, Дистрикт-2. Теперь понятно, почему меня так воротит от него: у меня аллергия на Дистрикт-2 и всё, что с ним связано. Ну, а точнее на связь Капитолия со Вторым. Интерес. Пит обвивает руки вокруг моей талии и заинтересованно смотрит на нашего собеседника. Я позволяю себе расслабиться в его объятиях. - Пит, познакомься, - начинаю я, но меня прерывает громкий крик за дальним столом. Мы обмениваемся обеспокоенными взглядами и идём туда, откуда слышатся громкие всхлипы. Я сжимаю ладонь Пита сильнее. Его рука на моей талии инстинктивно прижимает меня ближе к нему. - Кристофер! Кристофер! – плачет молодая девушка, тряся за плечи темноволосого парня, не подающего признаков жизни. Я узнаю его – Кристофер Вэйн, Победитель 70-ых Игр. - Что с ним такое? - Он съел ягодный мусс и упал, - всхлипывает его подруга, и у меня в голове всё встаёт на свои места. Планолёты и ягоды. Капитолий и Дистрикты. Ягоды убивают. Папа предупреждал меня об опасности.