Дыши

- Почему ты не рассказала мне, Китнисс? - шепчет Прим. Я прижимаю сестренку к себе и целую в макушку. - Потому что я боялась, что ты испугаешься. Боялась, что ты от меня отвернешься. - Дурочка, что ли? - возмущается Прим. Я улыбаюсь в ее волосы. - Ты еще сомневаешься? - спрашиваю я. - Теперь нет, - парирует она. Я закусываю губу и вздыхаю. - И много чего ты еще умеешь? - спрашивает сестра. - Нет. Вот Пит... - И он еще умеет что-то из этого разряда?! - обиженно восклицает девочка. Я успокаивающе глажу ее по плечу. - Мама хоть знала? - Да. Недавно узнала. Летом. - Летом, - шепчет Прим. Я целую ее в макушку, укладывая рядом с собой на кровать. - Ложись, Утенок. - Что еще раскажешь? Какие способности у Пита? - Он может маскироваться так, что никто не узнает. Может выдать себя за другого человека. Может накрыть иллюзией небольшую группу людей. Ну, и зажарить их тоже может, - хмыкаю я. - Потрясающе. Вот, значит, чем вы занимались наедине? - Именно. Ну, и не только, - краснею я. - Поверь мне, я поняла. И мой неродившийся племянник тоже. Я мрачнею, когда Прим упоминает о ребенке. - Что доказывает, что я дура. - В каком смысле? - интересуется Прим. - Сглупила. Забеременела в семнадцать. Знала ведь, что война надвигается... Обидно. Пит наверняка был бы рад малышу. - Уверена, что да. И мама тоже. Жаль... Она не договаривает, потому что ее голос срывается. Я прижимаюсь губами к затылку сестры. - Все будет хорошо, малышка. Все будет хорошо. - Не будет. И ты это прекрасно знаешь. - Знаю. Но я верю в лучшее. И ты должна. - Какое лучшее, Китнисс? Наверху война, мы живем в катакомбах, мамы нет, Пит в Капитолии, ты символ этой дурацкой революции... Где здесь хорошее? - В том, что мы достаточно сильны для того, чтобы смочь остановить эту революцию, - хмурюсь я. - Ладно, давай не будем об этом, хорошо? Сейчас нужно подумать о том, как бы мне уговорить Койн отправить меня в Капитолий, - вздыхаю я. Она хмурится. - Это еще зачем? - Думаешь, я отдам Пита на растерзание Сноу? - выгибаю бровь я. Она с тревогой смотрит на меня. - Тебе Восьмого не хватило? Или головой ударилась?! - взрывается она. Я поджимаю губы. - Прим, я взрослый самостоятельный человек. Я хочу отправиться в Капитолий, и я отправлюсь. - Класс! Решила она! А обо мне ты подумала?! - Прим, с тобой все будет хорошо. - Я не за себя переживаю! Китнисс, ты сама сказала, что вы с Питом связаны. Если умрешь ты, то умрет и он. Если умрет он, то умрешь и ты. Когда ты наконец-то поймешь, что за такое поведение он тебя по головке не погладит? - А что мне еще остается, Утенок? Я не могу ничего сделать... А умирать здесь отскуки в пятнадцать раз хуже. Мне что же, ждать у моря погоды? - Нет. Но хотя бы не так подставляться. Забыла про электрический ток? Ток. Я резко сажусь на кровати и испуганно распахиваю глаза. До меня, наконец, доходит... Ток. Они хотели убить меня. Сноу знает, что ток способен убить одного из пары, не забрав при этом жизнь другого. Сноу не нужен Пит. Пит - всего лишь приманка. А я просто наивная девочка, чуть было не попавшаяся на эту удочку. - Прим, мне нужно идти, - с бешеными глазами заявляю я. Она вздыхает и кивает. - Не делай глупостей, Китнисс. Я и глупости... Мы ходим парой. * * * - Мы с Питом гармоничная пара. - Я в курсе, Птичка, - закатывает глаза Мейсон. - Ты не поняла. Мы гармоничная пара. Но Сноу хочет забрать жизнь только у одного из нас. Но не у Пита. - То есть, ты хочешь сказать, что те стальные проволоки, посылающие ток, должны были убить тебя, а не просто парализовать на минут десять? - Именно. Сноу знает о твоих родителях. Сноу знает о том, что ему удается сдерживать меня от уничтожения Капитолия только тем, что там находятся наши Победители. Он знает, что его единственный путь манипуляции мной - это Пит. И он понимает, что Пит нужен ему живым. - Не вижу логики. Сноу сохраняет жизнь Пита, но при этом пытается убить тебя... - Он хочет убить меня, а для этого ему потребуется загнать меня в Капитолий. Пит - приманка. Возможно, Сноу догадывается о том, что я ни за что его не брошу. Скорее всего, так оно и есть. Значит, единственный путь вызволения повстанцев - действовать исподтишка. - То есть? Мои мысли бессвязные и непонятные, но у меня все же получается собрать их в предложение. - То есть, я должна отвлекать Сноу, пока вы будете вызволять повстанцев. * * * - Нет. Я закатываю глаза и смотрю на Президента, сердито сжимая губы. Она невозмутимо продолжает заполнять бумаги. Я сжимаю руки в кулаки. - Это единственный маневр. - Нет. - Мы должны спасти всех, кто остался в Капитолии. - Нет. Я сердито сверкаю глазами и взметаю в воздух ее бумаги. Ее лицо мрачнеет, но она молчит. - Да. Я сама отправлюсь в Капитолий. Просто доставьте меня туда. - Верни бумаги, солдат Эвердин. Это слишком рискованное и дорогостоящее мероприятие. - Да как вы не понимаете! - взрываюсь я. - Пока мы с вами разговариваем, их, скорее всего, убивают! - Досадно. Но, надеюсь, мне не стоит напоминать о том, что символ объединил не всех? - А мне, наверное, стоит напомнить, что вы не сразу исполнили второй пункт «Договора Сойки»? - ядовито интересуюсь я. - Провальные постановочные съемки были идеей правительства Тринадцатого. Значит, теперь моя очередь оступаться. - Единственное, что я могу - отправить тебя в какой-нибудь Дистрикт для записывания лозунгов. - Вот именно! - возвожу я к потолку глаза. - Вы не даете мне действовать, запирая меня и не выпуская. Я помню, чем все обернулось в Восьмом, однако вы не могли не учесть тот фактор, что у меня есть способности, которые помогают мне оставаться живой. Вы не сможете удерживать меня здесь силой, Президент Койн. Людям нужен символ, а не девочка, боящаяся высунуть нос из-под земли. Именно поэтому я и прошу вас отпустить меня. - Твоя задача - объединение Дистриктов, Китнисс. А не бессмысленное желание рисковать своей головой. Даже если оно так и есть, и Сноу хочет убить тебя, то ты должна быть как можно дальше от него. Ты не должна высовываться, и тогда, быть может, ты выживешь. - Символ, который боится встречи со своим врагом? - прищуриваюсь я. - Трусиха, которая прячется за спинами солдат, у которых есть только оружие? Мое оружие куда опаснее. Вы же видели на записи то, что я сделала с планолетами Капитолия? - Видела. А также я видела, как действует на тебя электрический ток. - Это недоразумение! - взрываюсь я. - Я быстро пришла в норму! - Быстро? По-твоему, полчаса - это быстро?! Полчаса? Почему мне казалось, что прошло минут десять? - Ладно. Отправляйте меня, куда захочется. Этот бой безжалостно проигран. - Я могла бы заключить с тобой сделку. Я останавливаюсь на полпути к двери. Сделку? Видя мое потрясенное лицо, она откладывает в сторону бумаги и устало смотрит на стол. - Сделку? - Да. Второй Дистрикт немного безопаснее, чем Капитолий. Вылазка туда планируется через два дня. Если ты сможешь по максимуму выложиться там и не пострадать, то, наверное, я соберу спасательный отряд добровольцев, чтобы отправить их в Капитолий. Спасательный отряд. Пит. Капитолий. У меня есть шанс. - Я согласна, - поспешно киваю я, пока Койн не передумала. - Если я не облажаюсь во Втором, то смогу помочь спасательной операции? - уточняю на всякий случай. Женщина кивает. В моем животе одновременно летают бабочки (от счастья), и скребутся кошки (от осознания всей ответственности, которую я на себя взваливаю). - Хорошо. Так когда там, говорите, поездка во Второй? * * * - Китнисс, не смей! - кричит мне в спину Энни. Я не слушаю ее и спускаюсь дальше, иногда подсвечивая себе фонариком. - Ты хоть представляешь себе, что ты задумала?! Да они убьют тебя прежде, чем ты пересечешь территорию Орешка! - Попытка - не пытка, Энни, - бормочу я. - Может, это единственный способ «подружиться» с ними... - Я иду с тобой! - безапелляционно заявляет она. Я улыбаюсь уголком губ. - Нет, Энни, не идешь. Ты будешь следить, чтобы никто не пошел за мной. - И думать забудь! - упрямо говорит девушка. Я вздыхаю. - Мой жених в Капитолии. Я потеряла ребенка и мать. Что еще более ужасное я могу пережить? - Может, смерть? - саркастчески выдавливает Креста. Я закатываю глаза. - Подожди... Ты опоздала. Я в непонимании перевожу на нее взгляд. Она смотрит в одну точку. Земля вздрагивает под нашими ногами, и мы опираемся друг о друга. - Они взорвали Орешек? - со страхом в голосе произношу я. Энни, помедлив, кивает. Морщится, будто от зубной боли, а потом поворачивается ко мне, бегущей вверх по лестнице. - Креста, быстрее! Я кашляю от дыма и пыли, заполняющих легкие. Энни едва поспевает за мной, и я то и дело поворачиваюсь к ней. - Подожди, Китнисс, - задыхаясь, на бегу произносит она. Я взбегаю по ступенькам, прикрывая рот и нос рукой. - Мы под Орешком, Энни! Если они взорвали его, то мы в ловушке! Пожалуйста... Мысли Энни прекрасно читаются на ее лице. - Под Орешком? Как?! - Я позже объясню, - взмаливаюсь я. - Быстрее! Глоток свежего воздуха. Мои легкие поют от счастья. Шквалом воздуха сшибаю с нашей дороги еще пару камней, и падаю на землю. Сил практчески нет. Я выдохлась. На руках мелкие ссадины, заживающие в мгновение ока. Энни тяжело дышит. - Я... должна помочь... им, - шепчу, задыхаясь, я и падаю на колени. - Кому? - спрашивает Энни. Я вижу выползающих из-под обломков людей. Сразу ясно, что это не солдаты Тринадцатого. - Им! - киваю на несчастных я и резво вскакиваю на ноги. Люди не перестают кричать от ужаса. Я осторожно отодвигаю самые крупные камни, после чего помогаю пострадавшим. Они отшатываются от меня, как от прокаженной, но я не реагирую на это: слишком уж схожа авария в Орешке с аварией, в которой погиб папа. И я не могу просто так смотреть на то, как погибают под обломками люди. Энни что-то рычит себе под нос, после чего начинает помогать мне. - Черт бы тебя побрал, Китнисс Эвердин, с твоими дурацкими затеями! - различаю я ее шипение. Острие кинжала упирается в мою шею, и я боюсь пошевелиться. - Назови хоть одну причину, по которой я не должна прирезать тебя, - шипит мне в ухо какая-то женщина. Я незаметно сглатываю и замираю в ее руках. - Потому что твоих людей придавит тот камень, который я собираюсь отодвинуть, - сиплю я. Кинжал врезается в нежную кожу на шее. Я чувствую тоненькую струйку крови, текущую по моей шее. - Дай мне помочь им, - хрипло прошу я. - Джейн! Хватка ослабевает. Женщина исчезает за моей спиной, и я продолжаю помогать жителям Второго, которые заточены в Орешке. - Есть там кто живой? - громко спрашиваю я. Второй толчок сбивает меня с ног. Я падаю на землю, больно ударяясь виском о камни, и стону от боли, приподнимаясь на локтях. Тишина. Гнетущая, вязкая, похожая на тягучую карамель тишина. И куча автоматов, дула которых направлены на меня. Я узнаю выражения лиц всех людей, которые окружили оглушенную и уставшую меня - беспощадная ненависть. Прощай, Сойка.