«Апостол».

Из ящика, где скрывались все злосчастья человечества, древние греки последней выпустили надежду как самую грозную из казней. «Лето в Алжире», Альбер Камю.

К моменту наступления две тысячи сто пятого года, карта мира была переписана три раза. Массовые уничтожения принесли облику планеты Земля немалые изменения, стерев с ее лица практически весь процент материков, некогда бывших оплотом человечества и причиной гордости людей. Нова Сеул – город-оппозиция, в последствии ставший и подобием страны, являлся одним из нововведений, предоставленных Ватиканом. Но столицей нового мира, конечно же, был сам Ватикан. Помимо нового Сеула, на Земле сохранилось еще несколько городов, любезно предоставляющих выжившим людям убежище и защиту от неизвестных захватчиков. Это Архипелаг «БПР», Остров «Лондон», «Пекинский Клан», Мавзолей «Токио» и «Цитадель Аляски». Все, кому улыбнулась удача, были спасены и впоследствии разбросаны по миру. И в тот же день, когда шесть спасительных континентов, наконец, были утверждены, был заключен «Тихоокеанский Договор», в ходе которого лидеры новых держав подписали «Декларацию Молчания», скрепив ее «Протоколом Тишины». Именно в тот момент, всей ведущей вершиной выжившего мира было решено создать тех, кто сможет противостоять Богам Смерти. Проект «Проклятье» начальный этап в «Декларации Молчания» начал свою жизнь в Архипелаге «БПР». Три города – Берлин-Париж-Рим, чудом сохранивших свои позиции, объединившись и сместившись друг к другу образовали сеть островов, и именно здесь взяла свое начало «Броня». Огромные экзоскелеты, призванные увеличивать крохотную силу человека, поначалу не приносили никаких плодов. Люди погибали от жутких ранений, страдали от страшной боли, сходили с ума от невыносимости всей ситуации, но Ватикан не мог принять решения об остановке проекта. Жертвуя спасенными людьми, он пытался создать монстров в борьбе с другими. Когда же, наконец, результаты начали принимать лучший оборот, подобно паутине, проект распространился и по всему миру. И тогда человечество впервые отправило армию на борьбу против инопланетных захватчиков, тем самым дав отпор врагу, нанося свой первый удар. В очередной раз пейзаж длинных сменяющих друг друга коридоров сопровождал Бэкхена в процедурный блок. Слабо освещенные помещения нравились брюнету своим количеством и масштабом, и казалось ему, будто бы он вышагивает вдоль стен бесконечного лабиринта, выхода из которого, к сожалению, нет. Однако в глубине души он бы предпочел остаться в его стенах навсегда, нежели возвращаться в хрупкую палату его заключения, где мысли одолевают его голову беспощадным роем, во снах посылая ему волны кошмара. Дорогу к местам его проверки он за долгое время своего пребывания здесь уже успел выучить наизусть, поэтому знал, что ему до больничного отделения осталось еще три поворота – два направо и один налево. Но воздух вокруг вдруг стал каким-то тяжелым, отчего становилось слегка трудно дышать. Как будто брюнета вдруг окунули под воду, а жидкость заполонила собой оба его легких. Санитары, ведущие Бэкхена в больничный блок, также почувствовали себя плохо, но держали себя уверенно, что привело парня к мысли о том, что они не впервые с таким сталкиваются. Бэкхен осторожно поворачивает голову в бок, переводя взгляд на одного из своих «надзирателей» и слегка хмурит брови, как вдруг его внимание цепляется за другую сторону коридора, по которой вели еще одного молодого парнишку. Его голова была опущена вниз, а тело спутывала смирительная рубашка, которая наверняка приносила своему обладателю жуткий дискомфорт, учитывая то, как туго, в отличии от привычной перевязки, она была обвита вокруг парня. Если Бэкхена сопровождали лишь санитары, то за парнем у стены напротив шел еще и вооруженный солдат, держа оружие наготове, целясь парнишке в затылок. У Бэкхена от увиденного перехватывает дыхание, а в голове проносятся воспоминания из недавнего прошлого, которые в официальных документах теперь значатся, как «Инцидент Феникса». Но полностью окунуться в пелену прошлого ему не дают глаза парня напротив. Время вокруг будто замирает, а воздух тяжелеет настолько, что под его весом хочется упасть на пол. Парень резко поднимает опущенную вниз голову и смотрит прямо в глаза Бэкхена. У брюнета подкашиваются ноги и руки, кажется, немеют. Потому что глаза парня напротив заглядывают в самую душу, касаются холодными импровизированными пальцами замедляющегося сердца, окутывают колючим страхом все существование Бен Бэкхена. Глаза парня напротив были абсолютно черными и утягивали в омут мрака и ужаса. Бэкхен пытается отвести свой взгляд в сторону, сделать хоть что-нибудь лишь бы липкий страх, сковавший его, поскорее исчез. Но из легких будто бы ударом выбивают весь воздух, а сам он с глухим кашлем падает на пол, хватаясь руками за саднящее горло. - Усмирите его! – дает приказ один из санитаров, опускаясь к упавшему на пол Бэкхену. – Почему вы не следите за его уровнем?! – срывается он уже на крик, переводя взгляд на черноглазого парня. - Было огромной ошибкой с вашей стороны одаривать меня такой силой, - усмехается в свою очередь парень, склоняя голову на бок. Сопровождавший его солдат, касается дулом автомата его спины и произносит: - Немедленно прекрати, - абсолютно спокойно командует он. – Ты знаешь… - Мне разрешено использовать против тебя оружие, - с улыбкой заканчивает за него парень, переведя взгляд абсолютно черных глаз уже в его сторону. Солдат хмурится и спускает с оружия предохранитель, но его отвлекает рывком поднявшийся с пола Бэкхен, преградивший ему путь. Брюнет продолжает кашлять, расцарапывая горло, ведь воздуха катастрофически не хватает. Но парня в смирительной рубашке данная ситуация лишь забавляла. - Не вздумайте мне мешать, - командует он, делая шаг назад. Один из ремней рубашки расстегивается и расходится в разные стороны, давая парню малый процент свободы. - Лухан, - шепотом тянет один из санитаров. – Прошу тебя, не делай глупостей, - добавляет он, вытягивая руку вперед. Парень резко поворачивает голову в сторону мужчины, окидывает озлобленным взглядом и руку того тут же скручивает в жуткую форму, выворачивая ее к плечу. Санитар заливается пронзительным криком, хватаясь за разломанную руку, а капли крови окрашивают монотонный пол серого коридора. Солдат не выдерживает напряжения и спускает курок, направляя заряд прямиком в Лухана, но тот не достигает своей цели, тормозя лишь в сантиметре от шеи парня. - Забавно, - выдает он, в то время как ремни за его спиной расстегиваются полностью, а длинные рукава рубашки опускаются на пол. Он склоняет голову влево, после чего сразу же склоняет ее вправо, вызывая в шейных позвонках звонкий хруст. Вытянувшись в спине, он ведет плечевыми суставами по кругу, с блаженством ощущая движение лопаток под кожей. Но в ту же секунду недовольно хмурит брови, ощущая неладное. - Не стоило этого делать, - злобно шипит он, глядя в сторону своих санитаров. Но что-либо принимать по отношению к ним он не решает, поэтому попросту отступает назад еще на пару шагов. Бэкхен поднимается в воздух на несколько сантиметров и покорно следует за Луханом. - Стоять, - командует он, вытягивая правую руку вперед, указывая ею на остальных присутствующих, и они так же, как Бэкхен, покорно замирают на своих местах. Парень делает еще несколько шагов назад, после чего опускает брюнета на пол и, наконец, дает ему полноценно вдохнуть. - Подыграй мне еще немного, - пускает он короткий смешок, не давая Бэкхену толком опомниться. Он разворачивается в сторону от него и пускается в бег, а брюнет сам того не ожидания следует его примеру. Ноги будто ватные и совершенно ему не подчиняющиеся несли его прочь от серых коридоров вдоль монотонных стен, скорее к одному из выходов из злополучного, но столь желанного лабиринта. Но как только они вышли из своеобразной сети коридоров, в здании загудела тревога, оглушая уровнем своей громкости, а пространство вокруг окрасилось мигающим красным светом, возвещая о нависшей угрозе. - Внимание всему персоналу! – вещал женский голос. – Чрезвычайная ситуация! – объявил он. – Объект «0035002» проявил агрессию! Специальному отряду немедленно явиться в павильон «А»! Повторяю! Специальному отряду немедленно явиться в павильон «А»! Объект «0035002» сбежал! - Черт, - шипит Лухан, сдавливая кулаки, ногтями впиваясь в бледные ладони. - Ты… - хрипло выдает Бэкхен, ощущая, что его голос непослушно дрожит от страха, а парень перед ним неимоверно пугает. - Заткнись! – срывается на крик Лухан, вытягивая руку в сторону брюнета. Ладонь, скрытая за длинной тканью смирительной рубашки, вновь сжимается в кулак, а Бэкхен замерев подобно камню, в очередной раз подымается в воздух. Лухан разжимает ладонь, но лишь на секунду, чтобы в следующее мгновение сжать ее еще сильнее, тем самым принося Бэкхену очередную волну боли. Брюнет чувствуют твердую хватку на шее, мешающую ему вдохнуть и понимает, что в данный момент ему страшно настолько, что это несравнимо даже с болью от первой синхронизации. Лухан, глаза, которого были покрыты черной пеленой, вселял в душу мерзкое чувство паранойи, возвышался над Бэкхеном подобно самому жуткому кошмару и давал понять, что это его и только его стоит по-настоящему бояться в Соборе. Тело сковало так, будто напал внезапный паралич, даже выказать эмоции было невозможно – Лухан настолько контролировал Бэкхена. В его распоряжении он оставил лишь крошечную толику сознания, даря жалкую иллюзию на самообладание. Но искаженное злобой лицо Лухана вдруг совершенно непонятно меняется и принимает испуганный вид. Бэкхен с громким стуком падает на пол, больно ударяясь коленом, и заливается хриплым кашлем, пытаясь набрать в легкие достаточное количество воздуха. - Нет, - дрожащим голосом шепчет Лухан, отворачиваясь в сторону и с силой вжимаясь в стену. – Нет, нет, нет, - судорожно повторяет он, ударяясь головой о стену. Руки собирают в ладонях белоснежную ткань рубашки, после чего подобно змеям окутывают шею. Тонкие пальцы парня скользят по щекам, а ногти тут же впиваются в виски. Впиваются с силой, шкрябают по бледному слою хрупкой кожи и выпускают на свет темные капли крови. Бэкхен все еще пытаясь отдышаться, сплевывает на пол сгусток такой же темной крови и кое-как встает на дрожащие ноги, руками опираясь о стену напротив успокоившегося Лухана. Он закусывает сухую губу и сжимает ладони в кулаки. В который раз понимает, насколько ему сейчас страшно, но сил убежать подальше от пугающего до колик парня попросту не хватит. Поэтому Бэкхен остается стоять напротив, ощущая, что губы его тоже дрожат. - Да, - вдруг раздает со стороны Лухана. – Да-да-да! – выкрикивает он, поворачиваясь лицом к Бэкхену. На его лице вновь играет безумная полуулыбка-полуусмешка, а зрачок карих глаз стремительно разрастается, заполоняя собой всю область белка. У Бэкхена ком застревает в горле, а ноги предательски подкашиваются, чуть ли не роняя своего хозяина на пол. Он зажмуривает в позорном страхе глаза и отступает на шаг назад. Но ничего не происходит, а единственное, что доходит до его слуха – это усталый выдох Лухана. - Объект «0035002» немедленно пройдите с нами в вашу палату, - слышится хриплый мужской голос. Бэкхен открывает глаза и видит, что они окружены отрядом солдат, не похожих на тех, что патрулируют его каждый день. - Предпочитаю, чтобы меня звали «Лухан», - отзывается парень, бездумным взглядом водя по стенам помещения. Вызвавшегося противостоять Лухану командира силой притягивает в его сторону и поднимает в воздух, на уровень глаз парня. - Вы хоть понимаете, что вы натворили, - цедит сквозь зубы он. – Что вы натворили с нами, - добавляет он, указывая в сторону Бэкхена. - Ты сам вызвался добровольцем в проект «Апостол», - шипит командир, глядя прямо в глаза парня. – Не мы тебя в это втянули. Ты сам к нам пришел. - Я говорю… - медленно тянет Лухан, склоняя голову набок. – Не об этом, - тихий голос сменяется таким же тихим смехом, заставляя стаю мурашек пробежаться по спине. - Не знаю, что на счет него, - он указывает в сторону Бэкхена. – Но меня Ватикан действительно одарил силой. – Ты только глянь, что я могу сделать, - довольно улыбается он, выворачивая руку командира за спину. Но мужчина перед ним не показывает ни капли страха и стойко выдерживает своеобразную пытку. - Ватикан, - выдыхает Лухан, отбрасывая командира в сторону. – Сборище религиозных фанатиков, - недовольно фыркает он, поворачиваясь к нему спиной. – Прикрываясь Богом, он пытается создать сверхчеловека. Для борьбы с инопланетными врагами, посягнувшими на род человеческий? – задает он вопрос, внезапно оборачиваясь назад. – Или же для удовлетворения собственного эго? – улыбается он, глядя в глаза командира. – Знаешь, что я скажу тебе? – задает он очередной вопрос, не отводя взгляда. – Бен Бэкхен, - добавляет он, медленно поворачиваясь в его сторону. Брюнет застывает в ужасе, вжимаясь в стену, совершенно не зная, чего ожидать от Лухана. Тот в свою очередь растягивает губы в еще более безумной улыбке и в несколько шагов быстро преодолевает расстояние между ними. Он медленно качает головой из стороны в сторону, сменяя безумно-широкую улыбку, на легкую усмешку, после чего приближается к самому уху Бэкхена. Брюнет напрягается как натянутая струна, а по коже волной пробегает очередной рой страха, принявший облик стаи мурашек. Лухан со смешком выдыхает, ладонью касаясь плеча дрожащего Бэкхена, после чего, наконец, произносит. - Я знаю, кто такие «Боги Смерти». Его голос шептал, но эту фразу услышали абсолютно все находящиеся в помещении. Что послужило спусковым крючком и солдаты, оборонившись, выставили в его сторону оружия, взяв его на прицел. Бэкхен переводит опустошенный, испуганный взгляд на стоящего рядом Лухана и не может понять, шутит он или нет. Задать ему ответный вопрос он не решается, в силу позорной трусости, а потому остается стоять в неведомом состоянии, понимая, что возможно сейчас он узнал то, чего ему знать и вовсе не следовало. - Хватит, - вдруг раздается твердый голос доктора Ганц. Женщина без какого-либо сопровождения проходит сквозь рой солдат и останавливается в паре шагов от Лухана. - Ты достаточно отдохнул, Лухан, - продолжает она, держа руки в карманах больничного халата. – Пора возвращаться. - Нет! – кричит ей в ответ парень, резким движением руки рассекая воздух. И часть отряда солдат позади него откидывает невидимой волной назад. Другую руку он вытягивает вперед, в предупредительном жесте призыва женщину перед ним отступить. Еще одно желание и пара солдат корчится на полу в жуткой агонии, не в силах взять себя под контроль. - Прекрати, - продолжает доктор Ганц. На удивление Бэкхена, голос женщины даже не дрогнул. Она держалась настолько твердо и уверенно, что брюнет начинал сомневаться в том, является ли она простым человеком или в ней хранится несколько секретов. - Уходи! – Лухан срывается на неконтролируемый крик и несколько людей рывком поднимает к потолку, тут же скидывая их на пол. – Прочь! – кричит он, хватаясь пальцами за виски, вновь впиваясь ногтями в исцарапанную кожу. Лампы в стенах лопаются, и тревожный красный сигнал перестает терзать глаза. - Объект «0035002» вышел из-под контроля, доктор Ганц! – кричит командир, готовясь отдать своим подчиненным приказ стрелять на поражение. – «Пандора» большем вам не подчиняется! Вы слышите меня? – обращается он ко все еще спокойной женщине. – «Пандора» больше не под контролем! - Лю-ци-фер, - по слогам произносит Лухан, переводя взгляд черных глаз на совсем напуганного Бэкхена. Брюнет вдруг отходит от стены, выпрямляется в спине и медленно закрывает глаза. Он судорожно выдыхает, после чего так же медленно открывает глаза. И взгляд его карих глаз преображается в яркий желтый, будто само солнце окунулось в них без возможности выбраться. Он поднимает руки и движет пальцами, разминая их, и секунду спустя начинает тереть подушечки пальцев друг о друга. В этот же момент вокруг желтоглазого парня начинают появляться блеклые шары света, срываясь с пальцев, они кружат вокруг него подобно снегу. Но он не успевает сделать ничего больше, так как в помещении раздается глухой щелчок и Бэкхен вместе с Луханом, потеряв сознание, обездвиженные падают на пол. Пылинки света, созданные Бэкхеном исчезают секунду спустя, а к мучающимся от боли солдатам, возвращается их контроль над собственным разумом. - «Пандора» под моим контролем, - заявляет доктор Ганц, одаривая командира строгим взглядом. – Как и «Люцифер», - добавляет она. – Вернуть оба объекта в палаты, - командует она. – Увеличить контроль в шейных браслетах, не давать им больше свободы. Развернувшись, она недовольным взглядом оценив обстановку, покидает пределы помещения, и к сожалению, не замечает, адресованной в ее сторону ухмылки довольного собой Лухана.