Брак по расписанию

Это было худшее утро в жизни Занзаса. Даже хуже, чем утро после разморозки, чем тот день, когда он узнал, что не наследник Вонголы. Занзас никогда бы не подумал, что будет так корить себя за поцелуй. Теперь девчонка будет шугаться его ещё больше, и всякая надежда на установление контакта будет утеряна. А ведь он так хотел, чтобы мелкое недоразумение любила его так же сильно, как он был на ней помешан. Вопреки всем и всему. Даже собственному желанию и принципам. Занзас мрачным и злым взглядом уставился в бокал, где плескалось виски. Да, сегодня он целенаправленно напился и хотел кого-нибудь убить. Скуало, чувствуя убийственную ауру вокруг кабинета босса, благоразумно не лез к нему, хотя Занзас периодически слышал шаги за дверью и тихий мат, в котором явно узнавался хриплый голос заместителя. - Мусор! – мужчина совсем немного повысил голос, точно зная, что его услышат. - Босс? – в дверь почти сразу же осторожно заглянул мечник, осматриваясь в поисках летящих предметов, и только потом заходя в зал. - У нас есть миссии? - Э-э, - Скуало осталось только удивлённо открывать и закрывать рот. Это был первый раз на его памяти (считай, вообще первый раз), когда Занзас сам просил для себя задание. – Ну есть. А что? – наконец осторожно ответил мечник. - Тащи сюда. Чем больше и сложнее – тем лучше. - Врооой, да что случилось?! – не выдержал Скуало и едва увернулся от бокала. – Чёртов босс, ты что творишь! – высказался-таки он, но пистолет, направленный в его сторону ясно показал, что пора сматывать удочки и тащить боссу папку с заданиями. Что ни говори, а Занзас оставался груб и не сдержан как с врагами, так и с союзниками. Друзей у него априори не было. Правило действовало на всех, кроме Десятого босса Вонголы. *** Тсуна не спала всю ночь – просто не смогла заснуть. Она не думала… что всё будет так. Так странно, страстно, страшно… Глупо было предположить, что Занзас невинен, как овечка, но этот его собственнический поцелуй… Может и правда лучше было бы выйти за Бьякурана? В нём она по крайней мере была уверена. Как бы там ни было, а Джессо был гораздо более предсказуем, чем Занзас. От него можно было не ждать таких внезапных поцелуев, хотя бы потому, что он и так каждому встречному и поперечному показывал, как любит маленькую Вонголу. А Занзас… человек, который искренне её ненавидит… Должно быть, ему очень неприятно, что его может подвинуть Джессо. Занзас – собственник, этого нельзя отрицать. Он считает Вонголу своей, так, возможно ли, чтобы он и босса Вонголы считал своим собственным? Девушка вздохнула и перевернулась на другой бок. Скорее всего, так оно и было. Но было и кое-что ещё, что волновало девушку. Она… на самом деле боялась того, что будет после свадьбы. Ведь если она хочет ребёнка, ей так или иначе, но придётся переспать с мужем, кем бы он, чёрт возьми, ни был. Тсуна даже не знала, чего в ней больше – страха или смущения. Временами казалось, что первого, но стоило вспомнить окончание вчерашнего дня, как сразу становилось ясно – второго. И между всем этим тонкой лентой проскальзывало предвкушение. Под утро Тсуна всё-таки нашла в себе смелость честно признаться – она бы хотела ещё раз почувствовать поцелуи Занзаса. Пожалуй, даже куда больше поцелуев. С Джессо было куда спокойнее, уютнее, но чувство страха, перемешанное со странным трепетом, решило всё за неё. Десятая твёрдо намеревалась извлечь как можно больше удовольствия из происходящего. Придя к таким не слишком утешительным выводам, девушка наконец провалилась в сон, будто упала в глубокий тёмный колодец. А утром обнаружила, что Занзас исчез. Точнее, обнаружили это все и очень удивились, когда узнали от Скуало, что его босс отправился на задание. Тсуна, кажется, знала причину, но в упор не видела подоплёки событий. Занзас расстроился из-за поцелуя? Скорее бы уж из-за него разозлился. Хотя она считала, что в плане внешнего проявления различий между этими двумя эмоциями не было. Чтобы там ни чувствовал Занзас, он исчез, чтобы пострелять, потому что к этому в конечном счёте сводились все данные ему поручения. Тсуна пожала плечами и не стала слишком расстраиваться. В конце концов, Занзас – не маленький мальчик, а миссии он априори брал те, где нужна была грубая сила. Что ж, пусть развлекается – решила девушка и привычно углубилась в бесконечные договоры, счета и расписки. Варийца не было несколько дней, за которые в резиденции ничего не происходило. Иногда Тсуна вспоминала про Занзаса, задаваясь вопросом, всё ли с ним в порядке. Каким бы странным и непримиримым ни был мужчина, он успел стать её семьёй, и даже если это произошло насильно, она была обязана его защищать. Не важно, что думал по этому поводу сам Занзас. Но когда вариец не появился на пятый день, заволновался уже Тимотео. - Где он может пропадать? – спросил старый босс вечером за чашкой чая. – Нам доложили, что со своей миссией Занзас удачно справился, но в особняке он до сих пор не появился. - А в Неаполь он не мог отправиться? – Тсуна подалась вперёд, с беспокойством глядя на Девятого. - Я связывался с Мармон и Франом, которые сейчас в резиденции Варии, но они ответили, что не видели Занзаса с тех пор, как он переехал к нам. С приказами к ним приезжал Скуало, а чаще просто звонил. Ненадолго два босса замолчали. - И что, никаких зацепок, что с ним могло случиться? – снова спросила Тсуна. – Ни за что не поверю, что Занзаса убили. Кого угодно, только не его, - девушка внутренне содрогнулась от одной такой мысли. Почему-то это было очень неприятно и… болезненно? Да, пожалуй, Тсуна всерьёз волновалась. Тимотео вздохнул. - Он, конечно, мог отправиться напиваться… Тем более, что он так неожиданно сорвался на миссию, хотя уже много лет не делал этого. Да, скорее всего, он так и поступил, но найти его не помешало бы… во избежание. Однако искать Занзаса не пришлось: он появился сам, но в таком виде, в котором его никто не ожидал увидеть. Тсуна в это время заканчивала с корреспонденцией, поэтому, когда к ней в кабинет прибежал Гокудера с шальным взглядом, успела испугаться. И, как оказалось, не зря. Занзас был пьян и ранен. Грязная мокрая одежда висела на нём неаккуратной кучей, а расползшаяся по груди, рукаву и даже немного по спине кровь ужасала. Тсуна медленно сползла по стенке, с ужасом смотря на эту картину. Смеющийся пьяный и раненый Занзас – зрелище явно не для слабонервных. - Алкоголик чёртов, - пробормотал рядом Шамал и тяжело вздохнул. - Он же выживет? Выживет? – растерянно прошептала Тсуна, пытаясь мыслить ясно. Давно она уже не испытывала такого страха, растекавшегося в животе и лишающего мыслей. Пусть Занзас и не был ей особо близким другом, но он всё же был её семьёй. Шамал смерил её внимательным взглядом и хмыкнул. - Выживет, куда он денется. Занзаса чуть ли не силой увели в госпиталь, хотя он активно этому сопротивлялся, и Тсуна последовала за ним. Присев в коридоре прямо на пол, она задумалась – почему же ей так сильно страшно. В конце концов, хоть это и можно объяснить сотней причин, верной среди них не было. Саму рану Тсуна успела увидеть только мельком, но это была ещё одна причина занести день в список худших: очевидно, Занзаса ранили ещё на задании, но он, вместо того, чтобы вернуться в особняк, отправился пить. Рана предсказуемо загноилась, мужчина потерял гораздо больше крови, чем мог, и, возможно, только спирт помог избежать куда более печальных последствий. Тсуна знала, что своей неполноценности в чём-либо Занзас точно не переживёт. А рука… а если он лишится одной из своих рук… Именно этого девушка боялась больше всего. Один из хирургов Вонголы вышел из операционной спустя пару часов и вытер пот со лба. - Сквозное, органов не задело, - сказал он. – Плечо мы ему зашили, босс, так что всё будет в порядке. И Десятая наконец смогла выдохнуть спокойно и отправиться спать. Утром первым делом она наведалась в госпиталь и проверила Занзаса. Тот ещё спал, но девушка была твёрдо намерена дождаться его пробуждения и высказать всё, что она думала о мужчине. Вчерашний удушающий страх сменился злостью на… на всё: самонадеянность, высокомерия, легкомыслие… Всё то, чем руководствовался Занзас в последние несколько дней. И на него самого, разумеется. Впрочем, Тсуна была не единственной, кто хотел поговорить с варийцем. Днём в госпиталь пришёл Реборн, и разгорелся ужасный скандал… *** После идиотского ранения Занзаса и разгромного скандала с участием Тсуны, Реборна (которому, впрочем, почти не дали слова), Ёмицу (которому вообще пришлось молчать), Скуало (который слишком много орал) все пришли к выводу, что лучше будет, если временно босс Варии перейдёт под опеку Десятой. Занзас скривился при этих словах, но переселить себя ближе к комнатам босса позволил. Реборн быстро нашёл им занятие: обязал их самих разбираться с огромным куском дел при подготовке свадьбы. Тсуна пожала плечами – видимо, Реборн надеялся на установление контакта – и не стала сопротивляться. Занзас на удивление – тоже. Картина окровавленной тушки будущего мужа стояла у Тсуны перед глазами, хотя она старательно гнала эти воспоминания. Она думала, что это странно – ведь уж на кровь-то она насмотрелась. На кровь и врагов, и, что гораздо сложнее – друзей. Однако то, что она почувствовала в этот раз, описать было сложно. Это был какой-то детский панический ужас, будто за окном страшная гроза, а обнять тебя некому, и под диваном прячутся сотни монстров. Но нет – Занзас, живой и здоровый, сидел сейчас в её кабинете в компании документов, а она пряталась в ванной, потому что выйти ей было до ужаса страшно. Тсуна нахмурилась, тяжело вздохнула и решительным шагом направилась в спальню. - Дура, - пробормотал Занзас, наблюдая за Десятой из кабинета, но девушка не услышала. Она была уверена, что её не видно, мужчина знал обратное. Девушка бродила по спальне, совсем забыв о большом зеркале в гостиной-кабинете, в котором всё было прекрасно видно. Тсуна была укутана в большое светло-зелёное полотенце, размером почти с неё саму. Занзас с интересом наблюдал, как она бросила полотенце на кровать и встала перед огромным шкафом, а после, недолго думая, вытащила старинные джинсовые шорты и простую клетчатую рубашку. Занзас усмехнулся в кулак – что за нелепица! У неё была неплохая фигура – тонкая и изящная. Небольшая грудь, стройные ноги. На ней прекрасно бы смотрелись платья и прочие женские мелочи, а это чудовище неизменно выбирала брюки и безразмерные кофты. Но мысль, что это несуразное чудовище целиком и полностью принадлежит ему, приятно грела внутренности. Поправочка – пока не полностью, но это ненадолго. Занзасу даже в голову не приходила мысль об ином развитии событий. Через несколько минут Тсуна вышла из спальни, закрывая в неё дверь и уселась в кожаное кресло у стола, тяжело вздыхая. - Ну что, поехали? – спросила она, обречённо рассматривая горы документов. В связи со свадьбой их только прибавилось. Бесконечные списки гостей, меню, украшения и прочая ерунда, которая откровенно раздражала что Тсуну, что Занзаса. – Давай сначала со свадьбой разберёмся. Занзас согласился, что лучше эту пытку не откладывать в долгий ящик, и оба они погрузились в изучение бумаг, счетов и рисунков. Прошло много времени, за которое Тсуна успела несколько раз сбегать на кухню за чаем и печеньем, Занзас перестрелял половину птиц через открытое окно, но дело было сделано. Предстояло показать их труды Реборну, выслушать его «лестное» мнение и отстоять право самим решать, какой будет их свадьба, но это всё потом, а сейчас… - Отчёты-ы, - простонала Тсуна и упала лицом на сложенные руки. Вариец внимательно осматривал её, пока она разминала шею и наливала чай, а потом хмыкнул. - Савада, а ты девственница? – неожиданно задал давно мучавший его вопрос Занзас, заставив девушку поперхнуться чаем. Она подняла на него полные изумления глаза и пару раз моргнула. - С… с чего т-такие вопросы, Занзас? - Да вот интересно стало, - он разглядывал девушку, сквозь прикрытые глаза, отмечая и её румянец, и руки, нервно перебирающие края толстовки. С каждой секундой он понимал, что задавать подобный вопрос было верхом глупости – разумеется, Савада девственница! – но уж больно нейтрально она вела себя после того вечера, когда он так неосторожно заявил на неё права. Увы, Занзас не знал, каких усилий ей это стоило. - Другого я от тебя и не ожидала, - вздохнула Тсуна, возвращаясь к отчёту ЦЕДЕФ. Ей было неловко разговаривать на такие темы, и ещё более неловко от своей неловкости, и она то краснела, то бледнела, старательно пытаясь сохранить хорошую мину при плохой игре. Занзас с пару минут понаблюдал за этим представлением, чем заставил Тсуну напрячься ещё больше, и тоже вернулся к работе. Однако свёртывать беседу не намеревался. - И всё же ты не ответила. - Господи, Занзас, ну конечно, я девственница! И только попробуй мне сказать, что у тебя были сомнения на этот счёт! – не выдержала девушка, откидывая все бумаги и вскакивая из кресла, только чтобы скрыть пылающие щёки. Занзас хмыкнул, но промолчал. Тсуна через минуту вернулась в кресло, уже в нормальном состоянии. - Вообще не понимаю, чего ты начал эту тему, - пробормотала она, выписывая что-то на отдельный лист. – Никогда не поверю, что ты не имеешь опыта. Вот тебе и флаг в руки, я-то тут при чём? – она пожала плечами и допила уже остывший чай. Теперь уже Занзас удивлённо на неё посмотрел, обалдевая от такого заявления. Нет, чтобы девушка, почти замужняя девушка, искренне не понимала, какое она отношение имеет к вопросам секса! Мужчина покачал головой, даже не представляя, что с ней делать. Свадьба всё ближе, и будет совсем не комильфо, если она от страха что-нибудь вытворит. Но и вечно избегать постели невозможно. К тому же брак, как она сама же думает, организован ради наследника. Не может же она этого не понимать! Тсуна понимала. Понимала, что ей придётся заниматься сексом, делать какие-то такие вещи, но какой с неё спрос? Она ничего не умеет, соблазнять тем более не может. Тсуна всё представляла в довольно усреднённой версии: тёмная комната, обнажённые тела… Хотя Занзас несколько портил идеальную картинку. В теории она знала, что это должно быть приятно, технически знала весь процесс… Наверное, Тсуна бы хотела испытать такое удовольствие, каким его описывали в многочисленных книжках и самопальных рассказах, но, если честно, она никогда об этом не задумывалась очень уж серьёзно. Когда над твоими близкими и друзьями вечно висит угроза в виде каких-то неуловимых злодеев; когда твой собственный репетитор всячески пытается подавить твою волю в попытках сделать тебя сильнее (не учитывая, что методы хоть действенные, но не подходят тебе); когда отец периодически всё ещё обращается к тебе как к парню; мать строит из себя святую, ничего не понимающую невинность; а на тебе висит управление огромным мафиозным кланом, думать о личной жизни как-то не приходиться. Тсуна и не думала. И сейчас уповала на удачу, а точнее на Занзаса – «уж он-то знает, что делать.» - Слушай, Савада, - Занзас откинулся на спинку кресла и медленно оглядел девушку. Тсуна поёжилась от такого пристального внимания, но глаз не опустила. – Как там твоя подпольная деятельность? - О, - на этот раз Десятая улыбнулся легко и весело, - Всё замечательно. Уже несколько мелких кланов присоединились к нам. Марко предложил похитить меня на свадьбе, а потом требовать от Альянса и Вонголы капитуляции, но я пока думаю. Возможно, стоит шантажировать только Вонголу, а на Альянс надавить позже… - девушка поджала губы и задумалась. – Но для начала, надо все остальные кланы поглотить, которые в Альянс не входят и не являются вассалами Альянса. - Ты меня пугаешь, женщина, - расхохотался Занзас. – Неужели ты и вправду решила захватить всю власть? Тсуна пожала плечами и нахмурилась, вновь ощущая себя маленькой глупой девочкой, но тут же сбросила наваждение и с вызовом посмотрела на варийца. - Почему бы нет? – ответила она, и Занзас, поймав её взгляд, хмыкнул. - Присоединиться к вам, что ли, - потянулся он и зевнул. - А что, давай! – Тсуна снова весело улыбнулась, и Занзас не мог ей отказать. Несмотря на то, что до сих пор относился к затее с более чем скепсисом, что не до конца понимал мотивы и много ещё разных «но». Но отказать ей всё равно не мог, и это перевешивает всё остальное.