Брак по расписанию

Спустя некоторое время «С добрым утром, котик! (≧▽≦)/» «Как спалось, радость моя?» «Прекрасно, мой принц! Надеюсь, ты тоже сладко отдохнул.» «О, не сомневайся, моя королева, у меня была замечательная ночь!» «Ты посетила тот милый бар, о котором говорил Мукуро? *я ревную (￢_￢) *» Тсуна рассмеялась и, откинув телефон в сторону, бодро поднялась с кровати. Ей предстоял насыщенный день. Много времени утекло с тех пор, как был, наконец, подписан брачный контракт. Она изменилась, он изменился. Занзас вёл себя почти по-джентельменски с ней, если опустить периодические попытки всё ж таки убить её. Но это было нормально: Занзас вспыхивал и успокаивался одинаково легко, стоило только найти к нему подход. В какой-то момент мужчина подключился к её попыткам уничтожить мафию изнутри, и его сила оказалась очень кстати, когда кто-то не хотел присоединяться. Сначала всегда были долгие изнурительные переговоры, а когда это не помогало, Занзасу достаточно было достать пистолеты. Но страх был не лучшей гарантией верности. После этого вступал в игру Мукуро, исподволь убеждая недовольных, что путь Тсуны – наилучший. Это было действительно удивительно, то, какие разные люди собрались вокруг девушки, работая вполне мирно и даже не пытаясь всерьёз поубивать друг друга. Тсуна была довольна. Телефон снова пиликнул, оповещая о новом сообщении. Девушка взяла его, чтобы прочитать радостное занзасовское: «Солнышко, как насчёт аттракционов?» «С удовольствием, зайчик!», - написала в ответ Тсуна и продолжила одеваться. Зайчик… Любая другая за «зайчика» в адрес Занзаса уже давно бы плакала кровавыми слезами, но только не она. Это их маленькая игра, маленькая тайна. Тсуна прекрасно поняла, о чём спросил её Занзас, а тот прекрасно понял её ответ. Подобные переписки с Занзасом уже давно стали нормой и перестали смущать. Можно сказать, что они выработали свой специфический язык, безошибочно понимая всё, что хотели сказать. Теперь они могли разговаривать о чём угодно без опаски, что их раскроют. Тсуна бы хотела расширить этот язык на остальных членов заговора, но не получалось. Так общаться она могла только с Занзасом. Для всех остальных это казалось новым способом оскорбления друг друга – и никто не искал второго дна. Как бы там ни было, несмотря на все шуточки Тсуна не могла отрицать, что ей было приятно, когда Занзас писал комплименты и милые прозвища. А он, надо сказать, никогда не скупился на метафоры. Кем она только не была за это время, кажется, мужчина успел одобрительно отозваться о каждой частичке её тела. Иногда Тсуна даже жалела, что он не всерьёз. Десятая надела строгий костюм и убрала волосы под тонкий чёрный ободок, чтобы не мешались. Сегодня ей и правда предстоит много дел. Фраза Занзаса про аттракционы ничто иное, как сообщение об очередной стычке с недовольными. Видимо, с кем-то всё снова перешло границы, и нужно её – Тсуны – присутствие. Днём её ждут деловые встречи, а вечером – нападение на базу противника. Что ж, Занзас определённо знает, чем порадовать её в преддверии свадьбы. До которой – подумать только! – чуть меньше недели. И ещё столько всего не сделано, что сделать нужно. Тсуна вздохнула и твёрдым шагом вышла из комнаты. Её ждали дела. Часом позже, сидя на заднем сидении чёрного пижонского автомобиля, Десятая просматривала документы и сводки происшествий. - Реборн так ничего и не смог найти? – тихо спросила она Дино, который ехал на переговоры с ней. Официально – для подписания договора о поставке контрабанды, неофициально… Ну, всем заговорщикам было ясно, зачем. Дино качнул головой, играясь с брелоком. Ему, как и Тсуне, так и не удалось избавиться от некоторого страха перед учителем, но их дело – дело, которое они искренне считали великим – стоило всех страхов. - Это хорошо, - пробормотала девушка и закрыла глаза, выстраивая в голове цепочку переговоров. Конечно, всё предусмотреть нельзя, но несколько реплик для начала беседы продумать можно. Это уже стало её привычкой. В окне стремительно проносились улицы, дома, парки. Точно так же стремительно неслась и жизнь Тсуны. Девушка тоскливо взглянула в окно и пообещала себе, что неделю после свадьбы будет отсыпаться. И работать её никто не заставит, даже Реборн. - Что там с Риколетто? – Тсуна снова перевела взгляд на названного брата. Дино пожал плечами. - Тёмные лошадки. Небольшая и не очень влиятельная семья, особыми талантами не блещут, но умудряются держать в своих руках несколько важных контактов с зарубежными партнёрами. Подозрительно, что никто до сих пор не предпринимал никаких попыток их либо поглотить, либо уничтожить. Тот же Джессо вполне мог ими заинтересоваться, но не интересуется. А ведь Южная Америка – это его сфера. Говорят, у Риколетто хороший иллюзионист… Но точно ничего не известно. - Вряд ли он лучше Мукуро, - задумчиво пробормотала Тсуна, снова переводя взгляд за окно. Значит, тёмные лошадки… - Вызвать его? – Дино непередаваемо скривился, но язвить не стал. - Нет… пока не надо, - качнула головой Тсуна, не чувствуя зова Интуиции. Всё в порядке… пока. Особняк Риколетто находился в глубине густого сада, полностью скрывавшего двухэтажное белое здание. Вокруг и внутри царили тишина и прохлада, и Тсуна позволила себе немного расслабиться. Впрочем, ненадолго. Босс Риколетто – Винченцо – был несговорчивым, и чем дальше шли переговоры, тем больше Тсуна понимала, что всё далеко не так просто с этой семьёй. - Вы предлагаете мне стать частью Вонголы? – спрашивал Винченцо. - Всего лишь защиту и сотрудничество, - легко улыбалась Десятая, мысленно проклиная мужчину. Уже второй час они ходили по кругу. И так бы всё и продолжалось, если бы в один момент Винченцо не махнул будто бы случайно рукой. Тсуна так и не поняла, что его спровоцировало. А может он просто с самого начала так всё и задумывал? Винченцо был странным. Дино среагировал первым, мгновенно сдёргивая девушку с дивана и толкая в нишу стены, пряча обоих от автоматной очереди. - Вот чёрт, - прошипел он и, не глядя, кинул шар Пламени в сторону Риколетто. – Сваливаем. Пока в комнате буйствовало Пламя, они проскользнули в какую-то дверь в нескольких шагах от ниши и оказались в длинной анфиладе. Тсуна сорвалась на бег, слыша рядом топот Дино. Во лбу машинально зажглось Пламя, готовое в любой момент прийти на помощь своей хозяйке. - Мукуро! – крикнула Тсуна, зная, что тот её услышит, где бы ни находился. Девушка обернулась в поисках убежища, где можно переждать время до появления Мукуро и Занзаса. Сражаться она не собиралась – Винченцо нужен был им живым. Может, немножко помятым после общения с варийцем, но живым. А если с ним будет сражаться она, то Винченцо наверняка найдёт способ себя умертвить. - Ну и где этот чёртов иллюзионист? – пробормотал Дино, отшатнувшись от лестничной площадки, с которой слышались топот ног и громкие голоса. – Куда теперь? Они были зажаты с двух сторон: сзади – головорезы, стрелявшие в них, впереди – охрана, те же головорезы по сути. - Хорошо, что с нами Реборна нет, - содрогнулась Десятая, представив, что бы тут устроил её учитель. – Сюда, - она, наконец, заметила почти сливавшуюся со стеной дверь и дёрнула её на себя. Та, к счастью, поддалась, открывая за собой тёмную узкую лестницу куда-то то ли в подсобные помещения, то ли в тайный ход. Дино второпях прижёг замок Пламенем, вплавляя его в стену, но оба понимали, что надолго этого не хватит. Тсуна принялась спускаться, надеясь, что лестница выведет их куда-нибудь, откуда можно выйти. Зная немного планировку таких особняков, она предполагала, что ход ведёт либо на кухню или куда-то ещё в подсобные помещения, либо в тайный ход. Первое было предпочтительнее, потому что второе – опаснее. Кто знает, кто или что могло прятаться в тайном ходе? Сзади, в коридоре, раздавались крики и топот, возня никак не прекращалась, кто-то, кажется, ругался, и даже – дрался, но никто не спешил заходить на тайную лестницу. Впрочем, в какой-то момент дверь всё же разнесли, и человек спустился на пару пролётов вниз. Тсуна и Дино затихли, стараясь дышать тише, но не остановились. - Эй, мусор? – позвал хриплый низкий голос, и Тсуна невольно радостно улыбнулась. – Валите к машинам, мы с этим мусором закончим, - недовольно фыркнул мужчина наверху и, судя по звукам, вернулся в коридор, в котором уже через мгновение раздался взрыв. - Пошли, – Дино потянул Тсуну вниз по лестнице. К машинам они добрались короткими перебежками, но без всяких проблем. Лестница, как оказалось, действительно вела к кухне на первом этаже. Дино и Тсуна выбрались через окно и, прячась за деревьями и кустами, двинулись к стоянке. Занзас с Мукуро появились спустя ещё десять минут, когда Тсуна была готова вернуться в особняк, и только осознание, что Занзас сам способен постоять за себя, останавливало её. В руках варийца болтыхался Винченцо, не могущий идти сам. Тсуна закрыла глаза и отвернулась. От Винченцо они отправились в один из особняков Варии недалеко от Неаполя. Это была малоиспользуемая перевалочная база, скорее даже склад нужных и ненужных вещей. О ней знали немногие, и ещё меньшему числу людей пришло бы в голову искать их там. Винченцо отвели в подвал и без всяких церемоний закинули в камеру под внимательным взглядом Десятой. Занзас и Мукуро отправились за ним – сейчас им нужна была информация. Ну, и сфабрикованная Мукуро верность Винченцо. Или его смерть. Тсуна закрыла дверь, чтобы не слышать, оставляя Винченцо наедине с Занзасом и Мукуро, и устало прислонилась к каменной стене. Виски начинало неумолимо ломить, как всегда происходило после подобных заварушек. И вот что забавно, голова у неё болела только тогда, когда приходилось прибегать к якобы «вынужденному» насилию. Тсуна помотала головой и вздохнула. В конце концов, всегда легче обманывать себя, считая, что Занзас просто беседует с упрямыми боссами. - Ну, всё, Тсуна, больше никаких операций до свадьбы, - усмехнулся Дино, потирая вывихнутое запястье. - Ха-ха, - уныло ответила девушка и медленно направилась к машине. Занзас с Мукуро справятся. Им не в первый раз. *** - Так, а где шпильки? - Букет вообще привезли? - Я не надену эти туфли! Где мои любимые балетки?! - Сядь! Сядь и терпи! С твоими короткими волосами вообще нереально что-то сделать! Тсуна застонала и подавила желание спрятать лицо в ладонях. Сегодня с утра она уже однажды это сделала и умудрилась смазать макияж, над которым трудилась Киоко. Больше она не хотела повторять такой ошибки. Начало дня, на который была назначена, свадьба выдалось безумным и суматошным. Все куда-то бежали, что-то делали, а саму Тсуну оккупировали её подруги, пытаясь, как они выразились, «сделать из неё конфетку». Тсуна отнеслась к этой идее с философским спокойствием: красавицы из неё всё равно не получится, а раз подругам хочется – пусть. К свадьбе девушка относилась как к чистой формальности. Собственно, формальностью свадьба и была. Судя по грохоту и ору из другого крыла особняка Занзас отнёсся к одеванию не так спокойно, как она. Иногда Тсуна усмехалась, представляя, что творится у мужчин и жалела, что не может увидеть это собственными глазами. - Ну вот, - удовлетворённо кивнула Бьянка, отходя на пару шагов от девушки. – Теперь всё великолепно, смотри, - она повернула Тсуну лицом к зеркалу. Десятая подняла глаза, разглядывая миловидную девушку с пышной копной каштановых волос, украшенных сверкающей диадемой и выразительными карими глазами в зеркале и удивилась – неужели это она? Если так, то Киоко с Бьянкой и правда волшебницы. - Нравится? – мягко улыбнулась Киоко, закрепляя свою французскую косу яркой лентой. - Да, - кивнула Тсуна, склоняя голову на бок. Она хотела ещё что-то сказать, но тут в комнату ворвался Ёмицу, и всё завертелось. Саму церемонию Тсуна запомнила плохо, отрывками. Вот вокруг неё возятся Нана с Бьянкой, а отец поправляет галстук-бабочку на шее, и Тсуна готова поклясться, что ему хочется избавиться от него. Вот он ведёт её под руку к алтарю, а она ловит удивлённый и какой-то даже растерянный взгляд Занзаса, но подумать, из-за чего, не успевает. Священник поднимает на неё глаза, и Тсуна, которая прослушала почти всю его речь, только благодаря чуду (и едва слышному шипению Занзаса) отвечает согласием. Вот калейдоскоп лиц; все стремятся лично поздравить их, а Тсуне хочется только оказаться подальше от этого сборища и переодеться в любимые джинсы. Занзасу, кажется, тоже не нравится его костюмы, хотя Тсуна должна признать, что смотрится он в нём удивительно органично и представительно. Занзас вообще очень впечатляющий мужчина. Харизматичный, с резкими, острыми чертами лица, строгими глазами и тонкими губами, мягкость которых Тсуна помнит ещё с того сумасшедшего поцелуя в коридоре. Так что, для многих Занзас – лакомый кусочек. Это если опустить его отвратительный взрывной характер и прогрессирующую социопатию. Вся свадьба и торжество прошли как-то мимо Тсуны, и вынырнула в реальности девушка только на пороге спальни, которую Реборн отвёл молодожёнам. Несколько минут в коридоре царит тишина, и только с первого этажа долетают голоса и звуки гитары. - Что… это… блять? – наконец выдавил вариец, не рискуя заходить в полностью розовое пространство комнаты. - Это… Реборн… шутит, - Тсуне едва удалось сдержать смех при виде воздушных бледно-розовых занавесок и такого же цвета полога над кроватью. Но отвращение, написанное на лице Занзаса было столь живописным, что она всё-таки не удержалась и через мгновение уже сидела на корточках на полу, спрятав лицо в ладонях. - Поехали отсюда, до утра нас не хватятся точно, - Занзас решительно закрыл дверь и заставил Тсуну подняться. Девушка вытерла слезящиеся от смеха глаза и глубоко вздохнула. - Куда поедем? – спросила она, вытаскивая из волос шпильки. - У тебя тушь потекла, - невпопад заметил Занзас, смотря на неё со странным выражением в глазах. Тсуна пожала плечами. - Ну и пусть. - А поедем мы в мой маленький домик, про который никто не знает, - наконец ответил мужчина, отступая от неё на пару шагов. – Там нет такого… - он с отвращением кивнул на закрытую дверь спальни, - Кошмара. И, схватив Тсуну за запястье, решительно повёл её к выходу. Занзас привёз её в небольшой двухэтажный домик на берегу моря. Просторный и светлый, он был словно соткан из тончайших нитей ветра и солнца. - Какая красота! – восхитилась Тсуна, заходя внутрь. Минимум мебели, большие окна, лёгкий тюль – всё дышало уютом. Кто бы мог подумать, что Занзасу понравится такой дом. - Проходи, садись, пить будешь? – Занзас скинул свой пиджак и подошёл к бару, осматривая внушительную коллекцию спиртного. Тсуна задумалась и неуверенно кивнула. - Только немного, - ответила она, садясь в просторное кресло у окна. И вот тут Тсуна струсила. Только полный дурак не сообразил бы, что должно последовать дальше. Полной дурой Тсуна всё же не была, поэтому отчаянно закусывала губы, стараясь не показать, как ей страшно. - У тебя нет ничего, во что можно переодеться? – нервно спросила она, мысленно ругая себя последними словами. Ничего более умного сказать на могла? Занзас задумался, а потом хмыкнул. - Только если мои вещи, в которых ты утонешь. Тсуна немного покраснела и продолжила смотреть куда-то в сторону. - Подожди, - Занзас развернулся и вышел из комнаты, чтобы через пару минут вернутся с длинным шёлковым халатом, в который Тсуна могла бы закутаться, как в шубу. – Помочь с платьем? – насмешливо спросил мужчина. Тсуна уже думала возмутиться и отказаться, но потом вспомнила, с каким трудом ей зашнуровали корсет и поникла. Сама она точно не справится. - Да, - мрачно ответила девушка, заставив Занзаса ухмыльнуться. Она встала и развернулся к нему спиной, ожидая, когда он подойдёт. Она слышала его шаги, приглушённые ковром, но всё равно оказалась совершенно не готова к прикосновениям. Руки Занзаса на плечах показались удивительно нежными, а ещё – тёплыми. Тсуна вздрогнула, замерла. Ей почему-то всегда казалось, что руки у Занзаса холодные, как дуло его пистолетов, как его глаза, взирающие на неё с высоты его роста. Но это было не так. Занзас не шевелился, и в предрассветных смутных сумерках казалось, что они находятся на краю мира. Ничто не нарушало звенящую тишину между ними, кроме стрёкота никогда не спящих цикад и шума близкого моря. Наконец, он аккуратно потянул шнуровку и принялся её распутывать, едва касаясь её спины. Тсуна старалась не вздрагивать от каждого такого прикосновения, отзывавшегося дрожью по всему телу, но не была уверена, что у неё получается. Занзас склонился и аккуратно коснулся губами плеча девушки, чувствуя её дрожь, её неуверенность, её страх. Она вся была хрупкая, будто хрустальная, и даже, если он знал, что это не так, сейчас она всё равно могла сломаться от единственного неверного движения. Она боялась такого Занзаса, сама ситуация заставляла Тсуну чувствовать себя маленькой и беспомощной. Занзас вздохнул и чуть отстранился. Он так долго этого хотел, и вот, наконец, она в его руках. Теперь можно не торопиться. Тсуна постаралась глубоко вздохнуть, прежде чем прислониться спиной к груди Занзаса, отдавая инициативу в его руки. В конце концов, он ведь знает, что делать, вот пусть и делает. Занзас едва удержался от хмыка на эту отчаянность, и потянул платье, державшееся на девушке только силой мысли и его руками, вниз. Ткань с тихим шорохом упала на ковёр, оставляя Тсуну почти обнажённой. Немного успокаивало её то, что Занзас стоял слишком близко и не мог видеть её полностью. Впрочем, она отдавала себе отчёт в том, что надолго так не останется. Ветер из приоткрытого окна заставил её поёжиться и бросить короткий взгляд на улицу, где виднелся кусочек лазурного моря. Откровенно говоря, хотелось убежать и спрятаться. Но Занзас не позволил ей долго упиваться своими сомнениями. Кончиками пальцев он провёл по её бокам от плеч до самых бёдер, заставляя кожу покрываться мурашками. Одна его ладонь легла на талию девушки, прижимая её хрупкое тело к его – большому и горячему. Тсуне показалось, что в этот момент он похож на медведя. Она закрыла глаза и выдохнула, наслаждаясь его прикосновениями, полностью отдаваясь в его руки. И Занзас это почувствовал, будто они были вместе очень много лет. Впрочем, они и были – на поле боя, в бумажных баталиях они умели понимать друг друга. Медленно выдыхая, Занзас наклонился и принялся целовать шею девушки. Тсуна откинула голову, чтобы ему было удобнее, и постаралась расслабиться. Было немного щекотно, но вообще-то приятно, и мурашки разбегались по спине. Одной рукой Занзас всё так же поглаживал живот девушки, а второй ухитрился и расстегнул бюстгальтер, снимая его и отбрасывая в сторону. У Тсуны перехватило дыхание, когда он положил руку ей на грудь и легко сжал. Ей едва удалось удержать слабый вскрик. Страх постепенно проходил, оставляя после себя дрожь предвкушения и марево удовольствия. Кажется, её вело от одних только собственных мыслей, которые носились в голове несвязными картинками. Наивная девочка, она придумала себе красивую сказку и с радостью тонула в ней. Занзас развернул её лицом к себе, накрывая её губы своими. Она не умела целоваться, потому всё, что ей оставалось – поддаваться его напору, забывая, что она – Савада Тсунаёши. Десятый босс Вонголы. Сейчас она была обычной девушкой в его руках. Вариец подтолкнул дрожащую Тсуну в сторону коридора, незаметно, спиной уводя её в спальню. Она шла и прятала глаза, не в силах посмотреть ему в лицо. Щёки горели румянцем: ей было и стыдно, и приятно, что Занзас рассматривал её так открыто, и в его взгляде мешались страсть и восхищение. В спальне Занзас только сдёрнул одеяло с широкой кровати и толкнул девушку на простыни. Тсуна неуклюже упала, но тут же села, подгибая под себя одну ногу, пытаясь спрятаться от его взгляда. Она была совсем раздета, в отличие от мужчины, но Занзас поспешил исправиться. Тсуна заметила брошенную на спинку стула белую рубашку и почему-то зацепилась взглядом за эмблему Варии. - Боишься? – Занзас наклонился к самому её уху, опаляя его своим дыханием. - Нет, - уверено припечатала его Тсуна, мстительно прищуривая глаза. О, нет, она не боялась, как не боялась никогда во время боёв, испытывая только жгучий подъём сил. С Занзасом она тоже не боялась, хотя нервы и дрожали от разрядов как перегруженные провода. Всё уже закрутилось, и поздно было что-то менять. Теперь только вперёд, что бы её там ни ждало. Занзас удовлетворённо хмыкнул, ласково беря её за запястья и заставляя лечь на спину. Ногу Тсуна всё-таки распрямила, разгибая её в колене. Она закрыла глаза, полностью беззащитная перед ним, передавая ему инициативу. Она не знала, что делать, и Занзас вёл её. Он положил ладонь на её неровно вздымающийся живот, прося довериться. Тсуна невольно выгнулась, вдыхая глубже. Всё было просто. Стоило только расслабиться и забыть о страхе, как тело само поймало волну, действующее на инстинктах и направляемое чуткими руками Занзаса. Тсуна снова вздохнула и потерялась. Его пальцы, поцелуи, действия, на которые она могла только отвечать со всей страстью своей юной души. Перед тем, как наконец войти, Занзас замер на мгновение, вглядываясь в лицо девушки, но тянуть дальше не было смысла. Они оба этого хотели. Тсуна вскрикнула от резкой мгновенной боли, зажмуривая глаза ещё сильнее, и замерла. - Боже, - выдохнула она, порадовавшись, что это всего мгновение, дальше будет легче. Внутри что-то ныло и болело, но она уговаривала себя потерпеть. Руки, до этого впивавшиеся в плечи Занзаса, легли на живот, стараясь облегчить боль. - Всё в порядке? – почти прошипел Занзас. Тсуна нервно кивнула и пошевелилась. Наконец, она откинулась на подушку, безмолвно прося продолжать. Занзас склонился над ней, целуя в плечо, его рука скользнула вдоль тонкого тела, лаская бёдра и низ живота. Тсуна расслабилась и выгнулась от очередного лёгкого движения. Она чувствовала едва заметную боль в растянутых мышцах ног, руки и губы Занзаса на своём теле, жар и жжение внутри, хватала ртом воздух, не успевая ровно выдыхать, и оттого срываясь не тихие вскрики и стоны. В который раз Тсуна убедилась, что самообман – великая вещь. Если бы она не была подготовлена, если бы не принимала всё происходящее без остатка, едва ли этот секс был бы таким замечательным. Хотя с Занзасом ничто и никогда не получается «как обычно». Всё ощущения – необычные, острые, болезненные и ласковые, проходя через призму чувственного восприятия Тсуны сливались в сплошной коктейль наслаждения, от которого было не скрыться. Она погрузилась в мягкую негу, отчего-то зная, что и Занзасу сейчас так же хорошо, как ей, и она всё сделала правильно и лучше быть не может. Перед глазами плавали мушки, постепенно сливаясь в плотную затягивающую чёрную дыру. Тсуна прикусила губу и выгнулась, умирая и возрождаясь как мифический феникс. «Десятая Вонгола-феникс, а что, звучит», – усмехнулась она дурацким мыслям. Наконец, Тсуна затихла и расслабилась, отпуская простыни. Она не спешила открывать глаза и возвращаться в реальность, внимательно прислушиваясь к своему телу. Прежде всего, ей очень быстро стало холодно – прохладный утренний ветерок с побережья совсем не щадил обнажённое, покрытое капельками пота, тело. В остальном едва ли что-то изменилось. Сейчас, когда последние волны наслаждения отступили, она начала ощущать неприятную липкость между ног, ломоту в мышцах и непреодолимое желание спать. «Странно», - подумала Тсуна, - «А я всерьёз думала, что что-то изменится». Она села на кровати, плотно сводя ноги, ей вдруг стало стыдно быть обнажённой. Девушка повела головой в бок, пытаясь найти что-нибудь, чем можно закрыться, но на голову ей, скрывая от внешнего мира, упала большая белая рубашка Занзаса. Для Тсуны она была как платье. - Маленькая принцесса стала совсем взрослой? – усмехнулся Занзас, но Тсуна услышала в его голосе какую-то даже нежность. Или ей показалось? - Интересно, что Реборн теперь придумает? – задумчиво пробормотала она и, накинув рубашку, свернулась на кровати клубочком. Хотелось в душ, но вставать не хотелось ещё больше. Тсуна отчаянно боролось с ленью, но проигрывала даже здесь. Она вздохнула и плюнула на всё, закрывая глаза. Занзас хмыкнул, и уже в полусне Тсуна чувствовала, как прогибается кровать рядом, тепло чужого тела, руку на своём плече. А наутро им пришлось вскакивать почти как по боевой тревоге, потому что телефоны разрывались, в трубку орал Скуало, а Реборн обещал все кары небесные на головы пропадашек. Сменной одежды не было, и Занзас вспомнил весь свой запас матов, пока умудрился кое-как зашнуровать платье. В особняк неслись на всех парах. На часах было около семи утра выходного дня, и улицы были полупусты, а потому Занзас нещадно вжимал в пол педаль газа и материл Реборна на все лады. В конце концов, с недовольством Скуало было куда проще справиться, чем с приказами этого маленького дьявола. Поэтому нет ничего удивительного, что приехавшие в особняк невыспавшиеся и растрёпанные Занзас и Тсуна с редким единодушием разругались с Реборном и ушли досыпать в комнаты Босса. Вместе. Это так поразило Варию и Хранителей, что они даже не стали особо возмущаться. И не смогли их дозваться до самого вечера. Но уже на следующий день новоявленная парочка снова была в строю, хотя львиная долю работы и осталась Хранителям. Тсуна, как и обещала, собиралась отгулять свой медовый месяц. Мало что изменилось в жизни Тсуны со свадьбой. Разве что Занзас стал на правах мужа появляться в особняке куда чаще, чем обычно. Куда там – он почти переехал к ней, отлучаясь только на редкие миссии, всё остальное время матерясь на подчинённых, паля из пистолетов и упражняясь с Тсуной в язвительности. Впрочем, он здорово помогал с документами и карательными миссиями. Не то чтобы с этим не справлялись Хибари и Мукуро… Занзас сам брал миссии и никого не слушал. Он был почти мил. И, что удивляло Тсуну, совсем даже не оскорблял её. Пожалуй, их общение можно было назвать дружескими подколками. И, разумеется, ночью она больше не оставалась одна. И секс не был обязательной частью их программы. Они могли спорить, говорить о делах и разной ерунде, сплетничать о Реборне и ругаться о Хранителях. Занзас был… очарователен. Тсуна узнавала его совсем с иной стороны, чем раньше, и не могла отрицать, что таким: язвительным, несдержанным на язык, но умным и по-занзасовски справедливым, он нравился ей гораздо больше. Тсуна даже думала, что приняла самое правильное решение, согласившись на этот брак. Она была счастлива.