Падать не больно

      Когда человека продвигают по службе, в людях, окружающих его, часто борются два чувства. Первое — это радость. Во всяком человеке есть хоть какая-то доля гуманности и, несомненно, каждый может порадоваться за другого. Но здесь ключевое слово «может», т.к. это доброе и светлое чувство быстро перекрывает второе, а именно собственная перспектива, из которой вытекает соперничество. «Кто же займет теперь это место?», «кто как не я?!».       Конечно, тут нельзя сказать однозначно. Ведь с одной стороны, соперничество это неотъемлемая часть человеческой натуры. Весьма нужная часть. Этот сладостный дух, витающий на стадионе перед началом игры, это чувство, когда сердце начинает бешено стучать, словно оно уже готово быть впереди, но его сдерживают, не дают вырваться. Соперничество подстегивает идти вперед, дает основу для постоянного самосовершенствования. Но что же стоит за этим понятием с другой стороны? Соперничество — это борьба. А борьба деструктивна. Человека охватывает желание победить, «мой выигрыш обозначает твой проигрыш». Он забывает обо всем на свете, в его голове лишь одна программа: быть первым любой ценой. Но цена может оказаться слишком велика…

***

— Дорогой и многоуважаемый Борис Николаевич, сегодня мы собрались здесь, чтобы отпраздновать ваше повышение. Меня и, наверное, каждого, находящегося в этом зале, охватывают одновременно два чувства: радость и печаль. Мы очень рады, что вы продвигаетесь по карьерной лестнице, понимаете, что совершенству нет предела. Однако нам безумно грустно, что вы уходите от нас, к тому же переезжаете в другой город. Нам будет вас очень не хватать, Борис Николаевич, более чуткого, строгого и, вместе с тем, доброго и отзывчивого начальника нужно еще поискать, — произнес речь мужчина, и по залу начал разноситься звон бокалов.       Сегодня был последний вечер пребывания Степанова Бориса Николаевича в роли заведующего отделением, уже завтра он уедет в другой город и вступит на новую должность. По этому поводу он организовал что-то вроде прощального банкета, куда были приглашены абсолютно все сотрудники больницы. — Замечательная речь, Руслан Владимирович, — ехидно улыбнулась Нестерова, подойдя к высокому, стройному черноволосому мужчине у барной стойки. — А, Мария Александровна! Прекрасно выглядите, впрочем, как и всегда, — мужчина улыбнулся.       Между ними всегда была напряженность. Они оба достигли немалого успеха в своей профессиональной деятельности. Каждый по отдельности нес в себе огромный талант. Если бы они работали рука об руку, то достигли бы феноменальных результатов. Однако сотрудничеству они предпочли соперничество. И сейчас, они стояли первыми в списке претендентов на должность Степанова, что придавало еще большей накаленности в обстановке между ними. — Могли бы и не врать на счет того, что вам грустно от ухода Бориса Николаевича, — немного склонив голову, продолжила с улыбкой женщина. — Ну что вы, Мария Александровна, это чистейшая правда! — с наигранным возмущением парировал брюнет. — Мне будет очень грустно видеть ваши глаза, наполненные слез, когда именно я займу его должность. — Ох, сколько уверенности, — брови Нестеровой взмыли вверх, — ну что ж, удачи вам, Руслан Владимирович, — пожелала она и скрылась за толпой.       Мужчина проводил ее взглядом. Сказать честно, так он не ожидал, что все кончится так «по-мирному». Он надеялся на горячую, пламенную речи от Нестеровой. — Очень интересно, — протянул сам себе брюнет. — Что интересно?       Руслан посмотрел в сторону, рядом с ним стояла Островерхова. — Вы про Марию Александровну? — продолжала задавать вопросы девушка. — Сашенька, а вы знаете, что подслушивать нехорошо? — А вы знаете, что разговаривать с самим собой вслух признак нездорового психического состояния? — парировала вопрос Саша. — Острый у тебя язык, Островерхова! — засмеялся мужчина. Шатенка улыбнулась в ответ. — Как тебе вечер? — после недолгого молчания, поинтересовался брюнет. — Неплохо. Только, правда, грустно, что Борис Николаевич уезжает. Кто же теперь займет его место? — Как кто? Я, конечно, — без доли смущения произнес Руслан. — О, поздравляю! Я думала, что это будет Мария Александровна. — Пфф. — фыркнул доктор, — почему это ты так думала? — Не знаю, — честно ответила девушка. — Вам не кажется, что с ней в последнее время что-то происходит? Или это мне кажется… Вы же знаете ее лучше.  — Ты тоже заметила? Да, что-то не так, — Руслан Владимирович задумался, потом, сделав маленький глоток напитка, продолжил: — Мы давно знакомы. Помню, мы в один год начали работать в этой больнице. Маша имела свое мнение буквально на все, да и сейчас так же, — воспоминания заставили мужчину улыбнуться. — Живой ум, море энергии. Ее способности говорить много и по делу можно только позавидовать. Я даже хотел как-то подружиться с ней, но ее сарказм и прямолинейная критика выстроили стену вокруг нее, только смелым и терпеливым дано ее преодолеть. Однако пока никто не смог. Наверно, именно поэтому с ней не живет ни один мужик, — брюнет посмеялся собственной шутке, но увидев задумчивый вид Саши, перестал. — О чем задумалась, красавица? — Да так, ни о чем, — придя в себя от мыслей, откликнулась девушка.       В зале заиграла медленная музыка, и пары начали заполнять танцпол. На другом конце зала Саша увидела Нестерову. Та стояла с бокалом красного вина. Руслан не врал, когда говорил, что брюнетка выглядит великолепно: волосы собраны сзади, обтягивающее черное платье на бретельках, справа, чуть ниже бедра, длинный разрез, показывающий всю прелесть ног. Глаза отвести сложно. Саша и не пыталась, пока не заметила, что Мария Александровна заметила нездоровый к себе интерес и прямиком не направилась по направлению к ней. Девушка быстро перевела взгляд и всем своим видом старалась показать, что ей очень интересно, как танцует одна из пар на площадке. — Вы что-то хотели, Александра Владимировна?       «Вас», — неожиданно для самой себя пронеслось в голове шатенки, но вслух она произнесла другое: — Хороший вечер, не правда ли, Мария Александровна? — Вы долго смотрели на меня. Видимо, у вас есть ко мне вопросы? — настаивала на своем брюнетка. — Может, потанцуем?..