Хранитель

В тот день к дому охотника пришли люди. Подступив к порогу, трое незнакомых Эрику мужчин потребовали, чтобы Осберт вернул им давний долг. Но у охотника не было денег. Карла, обеспокоенная таким неожиданным визитом, велела сыну не выходить из дома. Однако юноша и без того всё видел и слышал. Забравшись наверх, он прижимался к Би-джу и с неспокойным чувством в сердце наблюдал за тем, как разворачиваются неприятные события. Ему очень хотелось помочь отцу, но что он мог? Сейчас им лучше было не показываться на глаза. Особенно это касалось Би-джу. Если его увидят посторонние люди, это может привести к самым непоправимым последствиям. Ведь он — ужасное существо из запретного леса, и Эрик это прекрасно понимал. — Ты уже давно говоришь, что отдашь нам деньги, — донеслись грозные слова. — Но всё никак не возвращаешь. Мы не будем ждать вечность, Хэнч. — Я всё понимаю, Освальд, — произнёс в ответ охотник, стараясь держать свой тон непоколебимым. — Но сейчас мне нечем вам отдать. Мне нужно ещё время. — И сколько? Год? Два? Может, ещё десяток лет? — Нет. Месяц, — не думая, ответил Осберт. — Ты знаешь, я заработаю. — Помню, ты что-то подобное говорил мне в прошлый раз, — недоверчиво отреагировал Освальд. — И что изменилось с того времени? — Видимо, мало что, — подал голос один из его товарищей. — Сейчас у всех тяжёлые времена, Энред, — обратился к тому охотник. — Никому сладко не приходится. — Так мы затем и пришли, — с долей ехидства произнёс Освальд. — Хотим сделать свою жизнь чуть слаще. И, на мой взгляд, для этого нет лучшего способа, чем возврат долгов. — Твоя правда, — согласился охотник. — Но разве вы не видите, что лес умирает? Добычи всё меньше. Что я могу с этим поделать? Мне не из чего иметь доход. — Однако минуту назад ты говорил, что заработаешь деньги, — придирчиво подметил Освальд. — И как нам верить твоим словам? — Я пойду в город, — объяснил Осберт. — Там я смогу найти стабильный заработок. — Ох, хватит уже кормить нас своими отговорками и обещаниями! С этими словами Освальд толкнул Осберта в грудь. Карла испуганно вздрогнула. Несколько опешив, охотник отшатнулся, ввалился в дом и наткнулся на крышку стола. — Я верну вам долг! — сказал Осберт громко и чётко. — Это просто слова, — возразил налётчик, уверенно переступая порог вслед за ним. — Для нас они уже давно стали пустым звуком. Он схватился руками за кожаную жилетку хозяина, частично оттягивая вместе с ней и рубаху. Этот дерзкий жест говорил прямо: он намерен вытрясти из мужчины всё до последнего гроша. — Прекратите! — требовательно воскликнула женщина. — Что вы такое делаете?! Как вы можете?! — Нет, не вмешивайся, Карла! — тут же остановил её Осберт. — Оставайся там. Я сам всё улажу. — Да, будь так добр, уладь, — заявил Освальд. — Просто выполни свои обязательства, и тогда мы распрощаемся. — Мы не хотим доходить до крайности, — произнёс Редвульф, третий из пришедших. — Нам самим это не нужно. — Если не можешь вернуть деньгами, отдавай что есть, — продолжал Освальд. — Думаю, твоё старое ружьё вполне сойдёт за плату. Как думаете, а? Но его товарищи не успели ответить. Би-джу… При виде того, что происходило у него на глазах, зверь ощутил странный внутренний порыв. Ещё ни разу в жизни он не испытывал подобного чувства. Его словно накрыло чем-то неестественным, чуждым его природе, а сердце забилось куда сильнее обычного. В нём зародилось нечто испепеляющее. Это чувство было похоже на разгулявшуюся бурю, которая вот-вот грозила превратиться в настоящий тайфун. Оно волнообразно расходилось по всему телу, будоража каждую нервную клетку. Это была ярость — чистая и безудержная. Би-джу негодующе заскрёб когтями по дереву. Он заметно напрягся. Чешуя, точно вставшая дыбом шерсть, топорщилась по всему телу. Зверь проникся отвращением к этим людям, которые хотели причинить вред отцу его мальчика. Он не смог сдержать порыв. Грани были стёрты. Теперь его ничто не могло остановить перед осуществлением желаемого — защитой того, что было ему дорого. Люди услышали, как в доме пронёсся тихий недовольный рокот, перерастающий в агрессивное рычание. Они увидели, как во тьме под самой крышей блеснули два жёлтых огня. А затем в сторону вошедших, словно тень, призрачно метнулось нечто тёмное. Налётчик не успел даже подумать, как ящероподобное существо тяжёлой поступью опустилось на пол. Странный зверь с рыком склонил голову, оголил в оскале череду острых зубов и атакующе поднял крылья, уверенно наступая на противника. При виде грозного существа Освальда охватил страх. Тот, точно удар молнии, пробрал его до мозга костей, так что конечности на время потеряли чувствительность. В ужасе он отпрянул назад. Своим яростным напором Би-джу тут же вытеснил человека за порог жилища. Нежданные гости замерли, будто их тела, онемев, отказались подчиняться. На них обрушился неконтролируемый вихрь смешанных эмоций. Ошеломлённые, напуганные, пребывающие в смятении, они могли только стоять и смотреть, как изнутри охотничьего дома на них уставились два пылающих агрессией глаза. Зверь всем своим видом давал понять: не смейте больше приближаться к этому дому. Людям показалось, что этот пристальный, неумолимый взгляд видел их души насквозь — таким беспощадным и пронизывающим он был. Существо издало устрашающий рёв, что ещё сильнее закрепило впечатление. — Чудовище! — ошарашенно выкрикнул Редвульф. — Дьявол! Это сам дьявол! — незамедлительно выпалил Энред. — Он кинется на нас! — Бежим скорее! — Я знал, что с тобой не всё ладно, Хэнч! Так оно и оказалось! — заголосил Освальд. — Ты живёшь на отшибе бок о бок с этим демоном! Я знал! Ты проклят! И твоя семья проклята! Можешь молиться, но тебе это не поможет! С этими словами мужчины пустились наутёк. Осберт ещё какое-то время молча смотрел им вслед безучастным взглядом, после чего вернулся к своим домашним. На его лице не играли эмоции, в глазах читалась лишь обречённость и безысходность. — Я не смог его удержать, — виновато вымолвил Эрик. — Все об этом узнают, — подавленно произнёс охотник. — Мы всё им объясним, — подала тревожный голос Карла. — Никто не станет нас слушать, — возразил Осберт. — Да и кто нам поверит? — И что же теперь? — спросил Эрик. — Теперь мы вряд ли сможем что-то сделать. Мы сами накликали на себя беду, — ответил мужчина. — Карла, начинайте собирать всё самое необходимое. Нам нужно как можно скорее уходить. Уже вечереет. Желательно сделать это ещё до темноты. — Думаешь, им поверят? — произнесла женщина. — Поверят или нет — одно из двух, как и то, сможем ли мы пережить эту ночь, — ответил жене охотник. — Не знаю, прислушаются ли люди к Освальду, но если прислушаются… они без всяких выяснений захотят отправить всех нас в ад. — Ад, да? — с долей иронии хмыкнул Эрик. — Так просто нападут и даже убьют нас? А как же их человечность? — Когда имеешь дело с нечистью, убийство для людей перестаёт быть грехом, — пояснил отец сыну. — Но Би-джу не демон. Он же никого не тронул, а просто вступился за нас, — не понимал юноша. — Неужели это так сложно понять? — Кто знает, — ответил ему Осберт. — Для нас он, может, и не опасен, но не для других. Страх толкает людей на страшные вещи. Мы должны были предвидеть подобный исход ещё тогда, когда оставили его у себя. — И ты жалеешь об этом? Он просто другой — особенный, — продолжал говорить Эрик. — Что в этом плохого? Почему, если люди чего-то не понимают, они хотят это уничтожить? Может, если мы покажем им, какой Би-джу на самом деле, то до крайности и не дойдёт? Поверь, я смогу их убедить, отец. — Нет! Ничего не уладится, — решительно произнёс мужчина. — Думаешь, толпа признает твою правоту? Послушает мальчика, одурманенного неизвестным существом? Люди боятся того, чего не знают. Зато всем известно, что связываться с запретным лесом запрещено и чем это чревато. Тебе не кажется, что уж огромный агрессивный ящер точно не внушает доверия? Будь ты на их месте, думал бы так же. — Ты не веришь, что у меня получится? Почему ты не веришь в меня? — Дело не в том, верю я или нет. Просто я знаю: бывают ситуации, когда людям бесполезно что-то объяснять. И ты должен был уже это усвоить в свои годы. Твоё безрассудство ни к чему хорошему не приведёт. На этом всё, Эрикэл. Иди, помоги матери собрать вещи. Лучше думай сейчас о ней. Представь, как нам будет больно, если с тобой что-то случится. — Хорошо, отец, — покорно согласился юноша. Ради родителей Эрик отодвинул свои убеждения в сторону. Ведь каким бы правым ты себя ни считал, взрослые всё равно мудрее тебя. Их жизненный опыт был незаменим. Юноша стал готовиться к скорому уходу. После случившегося его сердце томилось в смешанных чувствах. Он не мог точно сказать, что именно ощущает: грусть, обиду или что-то похожее на угнетение. Это странное, неопознанное чувство, словно тяжёлый груз, тянуло его вниз, к бездне отчаяния. К нему подошёл Би-джу. Будто извиняясь за свои действия, зверь мирно положил голову на плечо Эрика. Юноша просиял лёгкой усмешкой и ласково провёл ладонью по его морде — ото лба до ноздрей. — Ничего, приятель, — тихо произнёс он. — Всё в порядке. Ты не виноват. Никто не виноват. Давай лучше искать в этом плюсы. Например, теперь мы сможем увидеть мир. Что скажешь? Эрику послышалось, что Би-джу одобрительно уркнул в ответ. Однако этот приземистый звук исходил вовсе не от зверя. Юноша посмотрел в окно. Там, на алеющей полосе горизонта, показались яркие огни, которые словно маяки следовали прямо к их дому. — Мама! Папа! — встревоженно крикнул юноша. — Что такое? — тут же отозвалась Карла. — Это и правда случилось, — пояснил Эрик, указывая на приближающуюся толпу селян. — Не успели опомниться, как они всех поставили на уши, — произнёс Осберт. — Мы здесь задержались. Скорее берите вещи и уходим. Но не успели они ничего предпринять, как охотничий дом за считанные минуты был взят в плотное кольцо осады. В адрес жильцов полетели страшные угрозы: — Вот чья вина в том, что гибнет наш скот! Он такой же, как и Доянги! — Убить демона! — Сжечь! Предать огню всех! — Уничтожим зло запретных земель! С этими словами в дом охотника полетели пылающие факелы. Сухой строительный материал загорелся, точно смоченный керосином фитиль. Языки пламени жадно пожирали деревянные брусья и солому, разрастаясь всё с большей силой. Едкий бурый дым застилал всё вокруг и вздымался к самым небесам, очерняя их сильнее ночи. Людям некуда было деваться. Они оказались в ловушке, как мышь в захлопнувшейся мышеловке. В панике они забились в угол. Нестерпимый жар терзал их кожу, так же как и мучительное удушье. Однако ни запах гари, ни всепоглощающий огонь нисколько не пугали зверя. Он словно был в родной стихии — держался ровно и непоколебимо. Би-джу расправил крылья, укрывая под собой людей. Ящер стал их щитом, пусть это и был маловероятный шанс на спасение. — Эрик, залезай на Би-джу, — произнесла Карла сквозь удушающий кашель. — Зачем? — спросил у матери юноша, пытаясь закрыться от вездесущего дыма. — Он унесёт тебя отсюда, — ответила та. — А как же вы? — недоумевал Эрик. — Он сможет выдержать только тебя, — пояснила Карла. — Не думай о нас. Бегите в лес. Что бы ни случилось — бегите. — Что? Нет! Что значит «не думай»? — голос Эрика дрогнул, и он отрешённо замотал головой. — Как я могу не думать о вас?! Я не хочу этого! Мы все вместе… — Но ты должен, — перебивая, продолжала убеждать его женщина. — Нет, мама, я не смогу, — подступающий комок в горле мешал ему говорить, а взгляд уже застилала пелена горьких слёз. — Я не уйду без вас! Я так не могу! — Сынок, посмотри на меня. Посмотри мне в глаза, Эрик, — Карла с трепетом обхватила ладонями лицо юноши. — Послушай. Я хочу, чтобы ты жил. Мы с отцом хотим этого, понимаешь? Для нас нет ничего важнее. Послушайся нас в последний раз, ладно? — Но мама… Я не хочу терять вас вот так… ведь мы всё ещё живы, — сквозь прерывистые всхлипы говорил Эрик, давясь льющимися слезами. — Это будто я сам вас убиваю… — Не думай об этом. Ни о чём не думай. Просто сделай так, как я прошу. Давай, садись на Би-джу, пока не поздно. — Не могу… — юноша горестно поник головой. — Эрикэл, порой быть взрослым очень тяжело, — обратился к нему Осберт. — Но сейчас это именно то, что ты должен сделать. С этими словами мужчина насильно усадил сына на зверя. — Найди в себе силы. Это всё, что я прошу. Вперёд! — скомандовал охотник, хлопнув Би-джу по спине. — Пошёл! Ящер рыкнул и одним мощным рывком пробил горящую крышу. Пылающая солома дымилась и разлеталась в разные стороны. В один миг прорвавшись сквозь эту завесу, зверь бросился прочь. — Смотрите! Вон он! — крикнул кто-то из толпы. — Вот та лесная нечисть! Эрик изо всех сил старался крепко держаться за шею Би-джу, чтобы не слететь от сильной тряски. Он не хотел смотреть назад, но обернулся, как только до его ушей донёсся треск обваливающейся крыши. На фоне догорающего заката его дом пылал огромным жарким костром, вокруг которого человеческие тени устраивали свои диковинные пляски. Некоторое число селян устремилось в погоню. В беглецов полетели палки и камни. Внезапно Эрик ощутил, как в спину ему врезался тяжёлый предмет. Острая боль пронзила тело. В глазах юноши потемнело, и он провалился в беспамятство.