Хранитель

Эрик уснул, хотя для сна было ещё слишком рано. Вокруг расцветало утро. Однако последние события весьма утомили его, и он в своих раздумьях погрузился в сладкую дрёму. Би-джу боялся произвести какое-либо шевеление, дабы ненароком не разбудить спящего. Зверь смотрел на него так пристально, словно боялся, что с ним что-то случится, если он отведёт взгляд. Его беспокойство не было ничем обосновано, но его чувства были именно такими. Би-джу что-то угнетало. Возможно, это также было последствием недавних событий. Зверь был причастен к несчастью юноши не меньше него. Этот мальчик стал его ответственностью. Теперь он — только его и никого больше, и он обязательно его защитит. От чего бы то ни было. Во что бы то ни стало. Он не позволит ему страдать ещё больше. Зверь склонил голову и положил её на вытянутые лапы, продолжая наблюдать за ровным дыханием юноши и тем, как спокойно бьётся его сердце. Пусть отдыхает, пока это возможно. Неизвестно, что их может ждать впереди. Эрик спал около двух с половиной часов. К тому времени солнце поднялось достаточно высоко, чтобы его лучи проникли в густой лес сквозь сплетение крон древесных великанов. Он открыл глаза. «Проснулся?» — сказал Би-джу приветливо. — Ага, — ответил юноша, слегка потягиваясь. — Солнце уже так высоко. Долго я спал? «Достаточно, — произнёс зверь ровным голосом. — Нам некуда спешить. Тебе стоило хорошо отдохнуть. Ничего не болит? Может, хочешь чего-нибудь?» — Нет, вроде ничего, — сказал в ответ Эрик. — Тело только немного затекло. Размяться бы. «Придётся это потерпеть», — несколько сокрушённо проговорил Би-джу. — Да уж, — согласился юноша. — Теперь я разве что руками да головой только подвигаю — вот и вся разминка. «Что уж теперь поделать? Не будем унывать». — А никто и не собирается унывать, — бодро заявил Эрик. — Я ещё побегаю на этих ногах, вот увидишь. «Охотно верю, — одобрил такие слова Би-джу. — Так держать!» Вскоре они выдвинулись в путь. Ухватившись за шею Би-джу, Эрик сумел подтянуться и вскарабкаться к нему на спину. Зверь помог ему перевернуться. Теперь юноша был всадником. Крылья не давали ему свалиться, как и надёжная хватка кистей его рук. Как и решили ранее, они пошли по окраине леса. Она была столь же пустынна, как и то место, где они остановились в первый раз: только лишь камни с небольшими скоплениями мха да мрачные мёртвые деревья, всеми силами цепляющиеся своими корнями за твёрдую почву. В низинах всё ещё был виден не до конца осевший туман. Неприятная сырость холодила кожу. Слабый ветер приносил с собой прелый запах потихоньку гниющей листвы. От этой обстановки веяло неприятным чувством. Здесь не было ни единой живой души. Они не встретили ни одного животного, не слышали пения птиц. Всё будто бы вымерло. Оставалось только наткнуться на груды костей, чтобы наверняка закрепить создавшееся впечатление. Костей они не обнаружили, однако пришли к общему мнению, что оказались на запретной территории. «Кажется, мы ненароком не туда забрели, — проговорил Би-джу, оглядываясь по сторонам». — Однозначно, — ответил Эрик. — Это запретный лес. «И куда теперь? — спросил зверь. — Обратно?» — Да нам некуда обратно, — напомнил юноша. — Мне кажется, что теперь уже всё равно, куда идти. Но здесь мы точно ничего не найдём: ни еды, ни воды. Остаётся только решить, направо нам идти или налево. «А куда бы ты хотел?» — поинтересовался Би-джу. — Отец однажды уже забрёл в этот лес, — вспомнил Эрик. — Тогда он вернулся домой целым и невредимым и принёс тебя. Знаешь, это событие было знаменательным в моей жизни. «Думаешь, лес не так уж страшен?» — задал ему вопрос зверь. — По крайней мере, не настолько, как мы считаем, — уточнил тот. — У страха глаза велики. А слухи — страшное дело. Уж и не знаешь, что правда, а что нет. «С этим не поспоришь, — согласился Би-джу. — Но что-что, а здесь не самое весёлое место на свете. Странный лес. Угнетающий». — Да, совсем не обычный, — поддержал его юноша. — Здесь неуютно, но мне не страшно. А сам-то что думаешь? «Что думаю? — зверь несколько озадачился. — Даже не знаю, что сказать. Я в первый раз здесь оказался». — Как и я, — подметил Эрик. «Верно. Мы с тобой оба первопроходцы. Здесь вряд ли кто-нибудь ступал до нас и вряд ли ступит потом, зная славу о здешних местах. Мы на удивление самонадеянны, знаешь ли». — А что может случиться худшего, чем оно есть сейчас? — саркастично заговорил юноша. — Что, придут ужасные чудовища? Доянги? За всю дорогу мы не встретили ни одного живого существа. Хоть бы птичка пролетела. «Всё тот же смельчак, — усмехнулся Би-джу. — А ведь птичка и правда может пролететь, только она может оказаться не такой уж безобидной». — Но мы с тобой ведь птичек не боимся? — отозвался Эрик. — Ты такой большой. Вряд ли на тебя вообще кто-то осмелится напасть. «В любом случае я не позволю кому-либо навредить тебе, — уверенно произнёс зверь. — Пусть даже против меня выйдет самый грозный медведь». — Вряд ли здесь водятся медведи, — смутился юноша. — Но спасибо тебе. От этих слов мне стало легче. «А тебе было плохо?» — обеспокоился Би-джу. — Нет-нет, — заверил его Эрик. — Можешь не волноваться. «Скажи мне, если тебя что-то беспокоит, — всё ещё с тревогой произнёс зверь. — Говори мне обо всём». — Конечно, Би-джу, как и всегда. Друзья стали продвигаться вглубь таинственного леса, и чем дальше они осмеливались зайти, тем живее становилась обстановка вокруг них. Постепенно лес стал преображаться. Он буквально расцветал у них на глазах. То тут, то там стали мелькать всё более обширные пучки сочной молодой травы. Точно изумрудный шёлковый ковёр, она скрывала под собой грубую каменную почву. Кое-где запестрели аккуратные крохотные цветочки. Их тёплые оттенки радовали взгляд: голубые, розовые, жёлтые. В воздухе витал приятный свежий аромат. На сухих ветвях местами стали проступать маленькие светлые листики. Деревья словно бы омолодились в этом невинном нежном убранстве и перестали выглядеть столь отталкивающими, как это было раньше. Даже голубые обрывки небесного полотна сквозь сплетение старых крон стали восприниматься приветливее. Соединённые между собой ветви более не напоминали прутья необъятной страшной клетки. Теперь это скорее походило на крышу уютной беседки, нежели на своеобразную тюрьму. Эти изменения были удивительны для путников. Они и подумать не могли, что это гиблое место может таить в себе жизнь. Но, вопреки всяким ожиданиям, жизнь и правда произрастала здесь. Она была такой хрупкой, такой непорочной и вселяла в сердца надежду. Это было похоже на волшебство. «Эй, посмотри туда, — внезапно Би-джу привлёк внимание Эрика. — Видишь?» Юноша, заинтересовавшись, приподнялся на месте, вытягивая шею. Бегло оглядевшись по сторонам, он приметил вдали среди довольно крупных зарослей одиноко идущее животное. — Похоже, лошадь потерялась, — произнёс он, узнав в том животном домашнюю скотину. — Удивительно, как же далеко она забрела. Даже на таком значительном расстоянии можно было разглядеть, насколько же белой и чистой была шерсть той лошади. В дневных лучах она словно бы искрилась, точно свежевыпавший снег. Её растрёпанная грива струилась вниз чудесными большими завитками. Невозможно было не поддаться восхищению при виде такой грации и красоты. Однако, как только животное повернулось боком к наблюдавшим, их ожидало ещё одно потрясение. — Чудо… — только и смог вымолвить изумившийся Эрик, глядя округлившимися глазами на то, как из лба лошади растёт аккуратный извилистый рог.