Хранитель

Виверн вёл своих спутников по цветущей горной долине. Странники подошли к краю плато. Прямо перед ними открылся вид на остатки некогда величественного строения, покоившиеся в разрухе. Сейчас от него сохранилась лишь малая часть. Прощальный свет уходящего солнца падал на громоздкие каменные обломки. Эти крошащиеся под гнётом времени плиты лежали, наваленные друг на друга, точно неказисто составленная пирамида. Очевидно, когда-то давно это сооружение было прекрасной резной аркой. Следом за руинами начинался спуск, уходящий глубоко-глубоко. Вопреки утраченному зрению Кайтос уверенно ступил на тропу. Путники стали спускаться по каменной лестнице. Её широкие ступени были выдолблены в основании крутых стен плато. То тут, то там в глаза бросались обросшие зеленью статуи. Они изображали существ, похожих на тех, о ком давно ходила молва в народе. Для детей же эти существа становились увлекательной сказкой — подчас доброй, но зачастую устрашающей. В одном из изваяний Эрик узнал караконджала. В детстве мальчик часто ходил играть на болото. Чтобы уберечь сына от беды, мать устрашала его рассказами о болотниках — косматых существах, что забавы ради завлекали людей в трясину. Там они могли замучить несчастного до смерти. По рассказам, караконджалы носили одежды, сотканные из мха и тины, любили наряжать себя, вплетая в волосы водоросли и стебли осоки. Время от времени их протяжные голоса проносились над зыбкой топью. Однако вероятнее всего это был всего лишь крик болотной птицы. «А вот и дева-птица Сирин, — размышлял юноша, смотря по сторонам. — А это похоже на дух баньши». Но что-то было не так в этих статуях. Изображённые существа более не походили на чудищ из легенд. Они предстали перед путниками воинами — доблестными воителями и воительницами, застывшими блюстителями спокойствия долины. Камень изваяний словно облачился в настоящие доспехи: бронзовые пластины, шлемы, щиты, мечи, латы — всё это сверкало в лучах солнца медным блеском. Путники спустились к основанию ступеней. Впереди, выгнувшись лёгкой дугой, лежал мост. Внизу, под переправой, звонко журча на фоне льющегося водопада, бежал бурный речной поток. Мост открыл странникам путь к противоположной скале. Череда массивных колонн подпирала выступающий каменный свод на узкой площадке. Несколько пылающих чаш озаряли вход, выдолбленный в камне. Би-джу проследовал за виверном. Мрачный неотёсанный коридор вывел маленькую процессию к широким дверям. За двойными створками скрывалась небольшая зала. Высокие стены и потолок помещения украшали гравюры, вырезанные в белом камне. По обе стороны от шествующих стояли массивные резные колонны на постаментах. Между ними чередовались небольшие статуи. То тут, то там сквозь плиты, которыми был вымощен пол, пробивались проросшие стебли трав и кустарников. К дугообразному потолку крепилось несколько громоздких чашевидных светильников, но пламя внутри них не трепетало. Однако, несмотря на отсутствие огня, зала была озарена тусклым светом. Эрик обернулся. Повернув голову, он увидел, что прямо позади них, возвышаясь над створками дверей, всё пространство до самого потолка представляло собой одно сплошное отверстие. Сквозь него проникали блёклые лучи уходящего дня. Материал, покрывавший эту брешь, был прозрачен, точно самый чистый лёд. Вопреки всем ожиданиям, там, где должна была быть глухая стена, сияло зарево вечернего неба. Увиденное весьма озадачило юношу, но расспрашивать сейчас было неподходящее время. Они прошли через залу, а также через череду расписанных коридоров и переходов, прежде чем выйти на открытую, но огороженную перилами площадку. Путники оказались на балконе. Перед их глазами открылся вид на древний город. Он лежал в окружении гигантских изваяний драконов. Те были столь огромны, что во много сотен раз превосходили своими размерами любое из когда-либо виданных Эриком строений. Юноша стал загибать пальцы, пытаясь сосчитать, сколько всего Титанов он видит перед собой. В итоге он дважды загнул все пять пальцев на одной руке и один раз — на второй. Эрик отметил, что ни одно из здешних изваяний не походило на другое. Каждая статуя имела свой неповторимый и потому особенный образ. Юноша выделил некоторые из них, особенно бросившиеся ему в глаза. У одного из изображённых ящеров была крупная, прямоугольная голова. От кончика верхней губы и до самого лба у него пролегал раскрытый, точно широкий коготь, раздвоённый остроконечный отросток. Голова другой скульптуры оказалась куда более узкой, а от одной ушной щели до другой тянулся высокий хитиновый «плащ», словно распахнутый веером венец. Был здесь и дракон, который более всех прочих походил на Би-джу. Его изящная продолговатая голова, элегантный изгиб шеи, аккуратные шипы… Глядеть на эти скульптуры захватывало дух! — Добро пожаловать в Альвиор, — величественно заговорил Великий Кайтос, обращая свой взор к Би-джу. — В ваше «Кума-Ну-Драго» — колыбель всей жизни. Они продолжили путь в самое сердце древнего города. Именно там располагалось самое крупное и красивое из возведённых зданий. Дворец? Ещё никогда Эрику не доводилось видеть ничего подобного. Столица королевства Келианн, Минлиар, находилась чуть северо-западнее центра страны. Они, его семья, жившая у самой границы с лесом, не могли позволить себе такой роскоши, как выехать развлечься в большой город. Они были слишком бедны и слишком озабочены сельскими делами: нужно было обрабатывать землю и ухаживать за скотиной. Поэтому Эрику было в диковинку видеть здания, для постройки которых вместо дерева служил только камень. В вечернем свете белые стены домов отливали раскалённым золотом, а обвивавшие их стебли многовековых растений блистали, точно россыпь изумрудов. Тишина стелилась между вздымающимися лестницами и многочисленными петляющими переулками, где не было ни единого намёка на живые души. — Здесь никого нет, — прошептал юноша. — Этот город мёртв. — Не стоит поспешно делать выводы, — укоризненно произнёс виверн. — С первого взгляда не скажешь, но в этом городе живут все те, кого вы, люди, — обратился он к Эрику, — считаете лишь полуравными себе, всего лишь полулюдьми. Эльфы, гномы, хоббиты… Их род немногочислен. Для них вы, Новорождённый, словно принц — долгожданный наследник. Они выйдут поприветствовать вас. Гномы — отменные кузнецы. Лучшие в своём деле! — продолжал виверн. — Эльфы же — искусные лучники. Но внутри этих стен больше нет войны. Здесь все в безопасности. Здесь, под защитой Великих, все свободны. С окончанием этих слов в вышине раздался глухой удар колокола. — Они знают о вас, — тихо молвил Кайтос. Город постепенно ожил, словно спал всё это время, а теперь очнулся. Улицы наполнились звуками: стуком дверей, грохотом бегущих ног, отдалёнными голосами. Не успели путники опомниться, как их окружила ликующая толпа. Громкие возгласы гласили: «Славься, славься, юный Драго!». Каждый из жителей страстно жаждал прикоснуться к Би-джу, будто он был их ожившим идолом. Кто-то даже пытался вырвать себе одну из его чешуек. Это привело ящера в великое смятение. Ему захотелось скрыться, сбежать от такого буйного всплеска внимания. Его теснили, не давали ходу. Давка заставила Би-джу растеряться, но он всё же продолжал следовать за проводником. А Эрик тем временем с интересом разглядывал в толпе прекрасные лица мужчин и женщин. «Чудные уши», — с неприметной улыбкой отметил про себя юноша. Он смотрел на эльфов. Их светлые волосы, горящие от восхищения зелёные, словно лес, глаза, утончённые черты лиц и эта широкая радостная улыбка — всё это вместе с надетой на них простой крестьянской одеждой было очаровательно. Среди них стояли крепкие невысокие мужчины — гномы. Их густые тёмные бороды частично были заплетены в косы, а мускулистые руки и грубые мозолистые ладони наглядно свидетельствовали о немалой силе и большом опыте в кузнечном деле. Были здесь и другие маленькие «люди», о которых упомянул виверн, — так называемые хоббиты. Проворные весёлые человечки резвились словно дети. Жители выглядывали из окон, приветствуя Новорождённого бурными овациями и возгласами. Горожане срывали с веток густую листву и осыпали ею улицу. Зелёное убранство плавно опускалось на мостовую, словно крупные снежные хлопья, расписанные летними красками. Шумная процессия дошла до самого замка, однако путники не вошли в раскрытые двери. Страж Врат повёл спутников другой дорогой. Они направились к ближайшему гигантскому изваянию дракона. Город буквально врос в его тело. Нависающие друг над другом здания ярусами возвышались, словно пирамида. Череда уходящих вверх лестниц вывела идущих на небольшую площадку у ключиц каменного ящера. Там же располагался вход. На их пути попадалось множество открытых зал, коридоров и закрытых помещений, прежде чем друзья достигли цели своего путешествия. До заветных дверей оставалось всего несколько шагов. Когда они распахнулись, Эрик увидел большой зал. По окружающей обстановке юноша понял: сейчас они находились в самой удалённой точке гигантского изваяния — в его голове. Солнце почти село. Сквозь широко разинутую зубастую пасть статуи и её пустые глазницы пробивался блёклый свет надвигающихся сумерек. Трепещущие языки пламени в разожжённых чашах озаряли гладко обтёсанные стены с выбитыми на них рельефными рисунками и длинными яркими стягами. Совет был уже собран и с нетерпением ожидал появления юного наследника. Сердце Эрика тревожно ёкнуло в груди. Он ощутил, что Би-джу тоже испытывал подобное чувство. Это был знаменательный момент. Неудивительно, что ящер нервничал. Юноша не успел быстро сосчитать всех старейшин, однако сразу заметил: с одного края пустовали два места. Вероятнее всего, одно из них должен был занять Би-джу. Но для кого предназначалось второе?