Хранитель

Ничто не нарушало тишину в драконьем логове. Один лишь звон срывающейся в нерукотворную чашу капели мог считаться приемлемым в час духовного уединения. Тысяча капель разделяла начало и конец этого дивного таинства. Опустившись брюхом на пол, один ящер, равно как и второй, закрылись сведёнными над головой крыльями — точно своеобразным куполом. Так они вели тихую беседу наедине с Создателем. «Есть ли что-то, что гложет твою душу, Денеб? — сидя напротив своего ученика, задал ему вопрос Нат некоторое время назад. — Были ли в твоей жизни такие поступки или мысли, что до сих пор не дают тебе покоя? Расскажи мне всё, ничего не утаивая, и поверь: тебе сразу станет легче». «Мне кажется… — немного оробел Би-джу, выслушав слова наставника. — Такая вещь действительно есть, Нат… Ты столько всего рассказал мне о нашем предназначении и о том, как все Хранители чисты, но мне кажется, я не совсем подхожу под это описание… Ты верно говорил: я долго жил среди людей. Ничего не зная о себе, я жил в их доме и их бытом. И я… много раз охотился… Нат, я много раз кого-то убивал… Так как же я могу после этого оставаться защитником мира?» «И что подвигло тебя это делать? — мягко вымолвил Старейшина следом. — Увидев добычу, ты почувствовал азарт? Тебе понравилось, и ты повторил это снова и снова? Или же чужая кровь и плоть оказались так приятны на вкус?» «Нет, конечно! — вздрогнув, воспротивился юный Хранитель. — Всё это было ради Эрика и ради его бедно живущей семьи, и только». «Выходит, ты действовал на благо своих ближних, как и должно поступать Хранителю, — подвёл итог Нат. — Твоя сущность ничуть от этого не изменилась, поэтому можешь быть спокоен, Денеб. Создатель видит наши сердца и знает правду, что в них сокрыта. Каждого из нас… Мне тоже есть в чём признаться… Это касается твоего родителя и некогда моего наставника — Хранителя Хадара. Даже спустя столько времени произошедшее с ним продолжает тревожить мои мысли. Я хотел бы найти того, кто сделал это с ним. Того, кто всё ещё угрожает этому лесу…» Именно об этих вещах ящеры говорили с Творцом, прося Его явить им Своё вразумление. Закончив с этим, Би-джу вышел на свежий воздух. Подняв голову, он взглянул на сгустившиеся в небе угрюмые облака. Кажется, сегодня прольётся дождь. Возможно, им с Натом стоило бы поторопиться или же, напротив, повременить с его практикой полёта и уделить время чему-нибудь другому. Он уже довольно хорошо освоил это умение и теперь наслаждался новообретёнными возможностями, что в ясный день были особенно приятны. Однако ящеру не довелось обдумать этот вопрос до конца. На горизонте показалась одинокая фигура. Едва взглянув на неё, Хранитель сразу признал в госте своего человека. Эрик теперь часто его навещал, но сегодня что-то в нём изменилось. Уже издалека Би-джу это почувствовал и оказался прав. Юноша принёс с собой добрую весть. Выслушав друга, ящер охотно разделил его надежды. «Это замечательно! — последовал ответ. — Уверен, Нат это одобрит». В разговоре Старейшина не стал скрывать, что уже давно утратил веру в обречённое человечество. Не исключено, что именно люди были теми, кто сгубил жизнь Хадара. Но «не суди сам — и не судим будешь» — такого простого принципа придерживался Хранитель и прививал его своему ученику. К тому же преграждать путь к получению ответов на волнующие вопросы противоречило его долгу учителя. У Ната не было причин не доверять Евдоре, и ситуация благополучно разрешилась сама собой. «Сообщи обо всём родным, — сказал он Эрику напоследок. — Если ты этого ещё не сделал». — Непременно, Хранитель, — учтиво ответил юноша. — Я бы ни за что не ушёл, ничего им не сказав! Намерения Эрика немного обеспокоили Ситулу. Как мать, она не могла не думать о его благополучии. Не заблудится ли он по дороге? И всё ли с ним будет хорошо в пути? Однако, узнав, что юношу, конечно же, будет сопровождать новый Хранитель, эльфийка сразу вздохнула с облегчением. Путь до Мудрейшего мог оказаться неблизким. Хозяйка об этом позаботилась и быстро собрала Эрику котомку. Свежий хлеб, сыр, душистые яблоки и полная фляга мигом оказались у него в руках — будто бы всё это время только и ждали на столе своего часа. — Что ж ты так? Нельзя ведь явиться к Хранителю с пустыми руками, — сказал Наир, передавая юноше ещё свежей выпечки из их муки. — На улице стало свежо. Надень-ка вот это, — вымолвила следом женщина, заботливо накидывая на шею молодого человека вышитый ею убрус. — Ах, переждать бы вам лучше, переждать. — Спасибо, тётушка, но нет, — улыбчиво ответил Эрик. — Мы с Би-джу уже всё решили. Поблагодарив эльфов за всё, он вышел за порог дома, слыша, как за закрывшейся за его спиной дверью раздался голос удивлённой Талиты, вопрошающей у родителей: «А куда ушёл брат?.. А когда он вернётся?» Тем временем ящер ждал его неподалёку. Увидев человека, Хранитель приглашающе выставил лапу, выдавая заманчивую фразу: «Ну как, готов к своему первому полёту?» Эрик смутился. Хоть это и было очевидно, такого предложения он почему-то не ожидал, но вновь побывать на спине у зверя оказалось очень приятно. «Ты только держись», — сказал тот, расправил крылья и, сделав один сильный взмах, взмыл с места в небо. Благо юноше было за что ухватиться — что он тотчас же и сделал, иначе кубарем покатился бы со спины Би-джу вниз. Земля резко ушла у них из-под ног, отчего у Эрика разом перехватило дыхание. Открывшийся сверху вид одарил его не менее сильными эмоциями, хоть и был расписан сегодня преимущественно серыми красками. Это был чистый восторг! По указанию своего человека ящер мигом добрался по воздуху до старой библиотеки и, немного покружив над тем местом, как можно мягче опустился на землю. Юноша слез и, оставив друга ждать его скорого возвращения, поспешил к Евдоре. К его приходу стикини точно бы и пером не повела, по-прежнему склоняясь над заинтересовавшей её книгой. Увидев человека, сипуха довольно ухнула. — Быстро же ты справился, — молвила она, примечая на плече у Эрика уже собранную в путь котомку. — Стало быть, Хранитель ждёт тебя снаружи. Похвально, похвально. — Да, Хранитель Нат дал нам своё благословение, — кивнул воодушевлённый юноша. — Так проводи же нас, пожалуйста, к Мудрейшему Бахаму. Очень тебя просим, Евдора. — Конечно, мой дорогой, — ответила сова. — Именно это я тебе и обещала. Жаль только, с чтением не успела закончить. Но доброе дело превыше всего. С этими словами стикини потушила стоящую на столе лампу и, вспорхнув, бесшумно пронеслась над головой Эрика к выходу. Би-джу никак не ожидал, что из здания на него вылетит такая крупная птица. Юноша забыл об этом упомянуть. Однако ещё больше ящера удивило то, что он увидел следом: облетев его кругом, сипуха сделала широкий размах крыльями и, сомкнув кончики маховых перьев вместе, резко свела их перед собой. Тогда от удара всё её тело точно бы рассыпалось пухом, и перед зверем предстала юная темноволосая красавица, тело которой укрывало тёмно-пёстрое платье свободного пошива. — Да возрадуются Небеса! — поприветствовала Хранителя явившая свой истинный облик Евдора. «Да… возликует Земля…» — растерянно ответил ей Би-джу, глядя на прекрасную незнакомку широко распахнутыми глазами. Вышедший следом Эрик оказался не менее потрясён увиденным, хоть и знал маленький секрет совы. Если бы не спавшее оперение, россыпью укрывшее землю вокруг неё, он мог бы и не признать, кто на самом деле стоит перед ним. Девушка была точно его старшая сестра. По крайней мере, могла бы быть. Извинившись, что смутила их разыгранным представлением, она быстро перешла к волнующему гостей вопросу. Для встречи со Старейшиной им следовало лететь в соседнюю часть леса, и для стикини было честью показать новому Хранителю туда дорогу. И хоть такое обличие, вне всяких сомнений, имело много преимуществ, однако путешествовать проще всего было именно в виде птицы. Оборотень недолго думала и вновь приняла свою любимую форму. Уже в воздухе сипуха сравнялась с резво взмывшим ввысь зверем, на протяжении всего пути следуя с ним почти что вровень. Сидя на загривке у ящера, Эрик время от времени посматривал вниз, лицезрея густое зелёное убранство крон бесчисленных деревьев. Смотря на них, юноша не мог не вспомнить их с Би-джу странствие. Было холодно, было голодно, порой страшно и многое непонятно. Вместе они немало повидали и через многое прошли, чтобы получить ответы на появившиеся у них вопросы. И открывшаяся им правда оказалась не менее жестока, чем произошедшее с юношей несчастье. И всё же, если ещё существовал хоть маленький шанс всё изменить, он искренне хотел бы попытаться это сделать. Если бы… Если бы… С такими мыслями человек явился в обитель Хранителя Знаний. «О Мудрейший, позволь нам задать тебе вопрос, — почтительно обратился юный Хранитель к своему старому сородичу. — Неужели человечество правда обречено и ничего с этим уже нельзя сделать? Не верится, что милостивый Создатель готов так поступить со своим любимым творением…» «Юный Хранитель, — молвил в ответ охотно принявший гостей Бахам. — В нашу первую встречу мы открыли вам истину о том, что происходит в этом мире. Он болен и нуждается в исцелении. Именно человечество — та самая хворь, что поразила его. Некогда чистые сердцем, люди попросту растратили дарованные им таланты, предпочтя всей той доброте себялюбие и власть. И теперь мир готовится победить эту скверну, что под любым предлогом продолжает его истязать. Но это вовсе не означает гибель всего и навсегда. Твой наставник должен был это доходчиво тебе объяснить». — Но ведь это неправда, Мудрейший! — выждав, воскликнул Эрик. — Мои родители не были такими! Сколько себя помню, мы жили бедно, но как могли — трудились и радовались тому, что имели. Они не были завистливы или корыстны, не лгали и помогали всем, кто их попросит, чем только могли. А они… погибли! — от этих слов на глаза юноши навернулись горькие слёзы. — Потому что любили меня… Они пожертвовали собой, чтобы мы с Би-джу могли жить… Так разве это не доказательство их чистоты? Разве этого недостаточно? «Именно так! — вступился ящер. — Если бы не эти люди, я мог бы и вовсе не появиться на свет, Мудрейший. Они дали мне всё и стали для меня всем. Не может быть, чтобы во всём мире больше не было таких же, как они». «Ты очень добрый юноша, раз так сильно беспокоишься о тех, кто из-за своей ненависти лишил тебя самого дорогого, — заглянув глубоко в сердце молодого человека, ответил Старейшина. — Но вы правы. Есть способ если не остановить, то задержать то, что грядёт. Только цена за это будет высока». — Пожалуйста, Хранитель, расскажите нам всё! — вытирая ладонью мокрые глаза, решительно вопросил Эрик. — Что нужно будет для этого сделать? Я готов рискнуть! «Найти и вернуть камень Жизни на надлежащее ему место, — ответил Бахам. — Стонлайф давал энергию этому увядающему от греха миру. Человек его забрал — и поплатился за это. Но лес сберёг столь ценный дар. Ветвями и корнями он укрыл его от посторонних глаз. Теперь камень явит себя только тому, кто будет искать его с благими намерениями и сам тоже будет чист душой». «Эрик именно такой!» — был уверен юный Хранитель. «Я вижу это, Денеб. Поэтому у вас может всё получиться, — согласился с Новорождённым Старейшина. — Однако как камень даёт силы, так он их и отнимает. Стоит только взять его в руки — и он начнёт ослаблять своего носителя. Человек не сможет вернуть камень до того, как тот полностью истощит его жизненные силы. Он умрёт». «Я не позволю этому случиться!» — воспротивился сказанному зверь. «Стонлайф повлияет и на тебя, — предупредил его Мудрейший. — Уверен ли ты, что эта затея сейчас того стоит? Ты не в том положении, чтобы рисковать собой, брат мой. Подумай о чуде, что зреет внутри тебя. Не пренебрегай им». «Я… и не думал, — смутился Би-джу. Конечно же, Хранитель Знаний знал о том, что на него уже легло благословение небес. — Я… просто дорожу своим человеком… И это дело… важно для нас обоих».