Хранитель

«Что ты такое говоришь?» — Нат был потрясён вестью, явившейся в драконье логово стикини, хоть и остался внешне непоколебим. — «Так на нового Хранителя уже легло благословение? Так скоро? Пути Всевышнего по-прежнему неисповедимы». — Именно так, Старейшина, — ответила обратившаяся девушкой Евдора, бережно протягивая драгоценный свёрток величественному зверю. — И ещё. Хранитель наказал мне доставить его Вам, а сам отправился сопровождать своего человека в путешествии. По наставлению Мудрейшего, он намерен отыскать камень Жизни и вернуть его обратно в святилище ради своего обречённого народа. Диву даюсь, насколько же этот юноша добрый. «Добрый, — вздохнув, согласился с оборотнем ящер. — Но ещё более безрассудный. Сколькие из нас уже пытались это сделать, и едва ли кто-нибудь из них вернулся назад. Эта затея — самое настоящее самопожертвование. Иначе камень и не работает. Денеб, брат мой… Надеюсь, ты знаешь, что делаешь».

***

Недавний спор друзей благополучно разрешился миром. Взобравшись на Би-джу, уступившего напору зверя, Эрик приготовился взмыть вместе с ним в прояснившиеся небеса. С каждым взмахом крыльев ящер поднимался всё выше и выше, пока не достиг своего предела. Как и говорил Хранитель Знаний, место, которое они искали, оказалось хорошо видно на многие мили вокруг с высоты драконьего полёта — точно стог сена посреди чисто скошенного поля. Устремившись к нему, оба авантюриста удивились, как же быстро им удалось добраться туда, куда так необходимо было попасть. Приблизившись, вместо таинственной возвышенности над густыми кронами Эрик и Би-джу увидели самую настоящую клетку из переплетённых между собой мощных, лишённых природного убранства ветвей. Своим видом она наводила такие же гнетущие чувства, как и граница Запретного леса. Точно тюрьма, клетка не давала ни войти в неё, ни выйти кому бы то ни было. Немного покружив, надеясь найти хоть одну лазейку, Хранитель и юноша поняли, сколь тщетны будут их попытки. Согласившись, что на земле толку от поиска будет больше, друзья спустились вниз. — Мудрейший говорил, что Стонлайф сам явит себя тому, кто этого достоин, — призадумался Эрик, глядя на высокую стену перед собой. — Но как нам это проверить, если мы даже пройти никак дальше не можем? «Должно быть, здесь есть какой-нибудь тайный проход или же…» — вымолвил в ответ не менее озадаченный Би-джу, но едва ли ему удалось закончить начатую мысль. Неожиданно послышался странный треск, похожий на звук лопающейся коры при сильном ударе мороза. Уловив его, друзья насторожились и отступили на пару шагов назад. Они наблюдали за тем, как причудливо растущие стволы, точно по чьей-то указке, начали раздвигаться в стороны, образуя достаточно широкий проход. В него могли пройти оба — и юноша, и Хранитель. Переглянувшись, друзья подумали об одном и том же и смело ответили на негласное приглашение войти внутрь. Но стоило им только это сделать, как могучие ветви вновь вернулись в своё исходное положение. По ту сторону стены было мрачно. Солнечные лучи почти сюда не проникали, позволяя теням вволю править внутри этого своеобразно сплетённого кокона. Оглянувшимся по сторонам спутникам точно бы второй раз в жизни выпал шанс познакомиться с новым неизведанным миром, где одна лишь причудливая растительность цеплялась своими вьющимися корнями за словно окаменевшую землю. Тем не менее, будучи абсолютно голыми, деревья местами обросли пушистым мхом, что цвёл в вечных сумерках круглый год. Непрерывно сменяя друг друга, цветы-бессмертники светились в темноте мягким лунным цветом, переливаясь то голубым, то бирюзовым оттенками. Благодаря этому и глазам Эрика, и глазам Би-джу было комфортно в этой среде. Однако ни запахи, ни звуки в свою очередь никак здесь не выделялись. Казалось, разве в столь уединённом, сумрачном и довольно скудном на прочие блага месте может кто-нибудь жить? Так думали про себя компаньоны. Однако это предположение оказалось ошибочным: ведь некоторые местные, заметив на своей земле появление Хранителя, не могли не выйти, чтобы с чем-нибудь к нему обратиться. Ящер никому не отказал во внимании, а заодно и сам успел поинтересоваться, куда им с Эриком следует идти, чтобы выйти к святилищу. Жители лощин с большой охотой делились с гостями своими сведениями; на этот раз они едва ли хоть сколько-то плохо реагировали на человека. Даже здесь о нём уже прошла молва. Первым на глаза путникам показался дубовик — существо, похожее на четвероногий пень. Следом зверь наткнулся на обвившегося вокруг ветки крупного змея с кошачьей мордой и такими же лапами. Подобно ему, сверху также спустилась и удивительного вида белка: помимо цепких коготков, она имела птичьи крылья и миниатюрные рожки на лбу. Каждая из встреч была по-своему удивительна и приятна, не говоря уже о том, что всем полезна. Би-джу успел подлечить пару царапин и ушибов у споткнувшихся о корни оборотней-медвежат тануки, поправить одно погнутое крылышко у крошечной древесной феи, а также вывести насморк у хронически страдающей им трёхлапой вороны, прежде чем они с Эриком вышли к той самой пещере. Точно вырубленная в камне, она была опутана корнями куда плотнее, нежели всё остальное вокруг. Верный признак, но едва ли это доставило двум друзьям ожидаемую радость: ведь где-то поблизости должен был лежать мертвец. «Это должно быть где-то здесь», — рассудили они, приступая к немедленным поискам камня. Ни ящер, ни юноша не знали, как далеко и в какую сторону мог пойти тот самый охотник из давнего рассказа Старейшин. Они могли лишь уповать на волю Творца и ниспосланную им удачу. Внимательно осматривая всё, что лежит у него под ногами, Эрик брёл, ведомый внутренним голосом. Подобно ему, Би-джу осматривался неподалёку, когда человек громко его окликнул. Кажется, он что-то нашёл. И ведь верно! Подойдя на зов, зверь увидел подозрительное сплетение корней, похожее на кокон будущей бабочки. Юноша попытался развести их руками в стороны, чтобы открыть то, что они окутали, но сил для этого ему явно не хватало. «Давай лучше я попробую», — видя это, предложил Хранитель, и Эрик тут же уступил ему своё место. Когти мощных лап зверя на деле работали не хуже наточенного орудия мясника в его лавке. Рывок за рывком он раздирал древесные путы, пока из-под них не показался гладкий, отполированный временем череп и другие кости, прикрытые обветшалой крестьянской одеждой. Вместе с ними на месте оказались лук, колчан со стрелами и походная сума. Открывшаяся взгляду картина заставила друзей замереть. Глядя на останки, юноша нервно сглотнул и схватился за свою собственную котомку, точно видя самого себя на том месте. Какое-то время никто из спутников не осмеливался предпринять какие-либо действия, пока человек не решился со всем почтением притронуться к вещам усопшего. Эрик надеялся, что Стонлайф лежит где-то здесь: в кармане, сумке или просто рядом. Но нет. Поиски ни к чему не привели, и юноше оставалось только взять всё ещё полезные вещи покойного, обещая в свой час предать его останки земле. И всё-таки что-то тут было не так. Оба компаньона это понимали и думали об одном и том же. Где же может быть камень Жизни, как не здесь — рядом с тем, кто его забрал из святилища? Неужели кто-то ещё мог взять его после этого? Нельзя было останавливать поиски. Так рассуждал юноша, ведомый прорезавшимся внутренним голосом, нашёптывающим ему подсказки. Или же это были только его личные домыслы, неугомонно вьющиеся в голове? «Внизу… Внизу…» — слышалось человеку, чьи глаза пытливо продолжали высматривать любые возможные зацепки, пока не наткнулись на некий лаз. Уходящая глубоко вниз яма у корней одного из деревьев показалась ему весьма заманчивой на вид. «Ветвями и корнями» — именно так Мудрейший обмолвился о сокрытии камня. Не иначе как лес укрыл его под землёй. Би-джу оказался с этим согласен, но он не хотел отпускать Эрика одного проверять их догадки. Неизвестно, что могло ждать юношу внизу: мог произойти обвал, он мог застрять или не суметь найти выход. Однако Эрик смог успокоить друга. Он чувствовал, что они на верном пути, и потому ему под силу справиться с этим. Оставив ящера и все мешающие вещи на поверхности, молодой человек скрылся в норе. Оказавшись на её дне, Эрик тут же нащупал руками стенки вырытого кем-то тоннеля. Пройдя по нему какой-то отрезок пути на четвереньках, юноша выяснил для себя три вещи: здесь было непроглядно темно, тесно, а также совершенно непонятно, куда идти. Ведь, как оказалось, внизу была отнюдь не одна тропа, а целый лабиринт. Немного подустав, человек сел, начиная обдумывать, как ему следует поступить. И то ли от спёртого воздуха, то ли от давящих на него со всех сторон стен, Эрику вдруг почудился движущийся на него комочек света. Точно крохотное солнышко, он, казалось, появился из ниоткуда. Только как следует присмотревшись, юноша сумел признать в возникшем видении самого что ни на есть настоящего живого мышонка, чья шкурка, подобно мху на деревьях, светилась приятным глазу медовым оттенком. Грызун никак не ожидал встретить на своём пути человека — высокого, короткоухого и не такого большеногого. Однако одежда на нём была явно эльфийского ткачества, от которой так и веяло запахом Хранителя. Вне всяких сомнений — это был он! — Здравствуй, — вымолвил Эрик, надеясь, что и этот малыш может с ним поговорить и помочь. — Прости, а ты не знаешь, у кого я могу спросить про… камень Жизни? — Камень Жизни? — удивлённо пискнул мышонок, задумчиво перебиваясь молчанием. — Если ты правда знаешь, о чём спрашиваешь, тогда тебе нужно идти к земляной кошке. Тётушка Мускида — она здесь всему хозяйка. — Отведёшь меня к ней? — получив ответ, почти взмолился юноша. — Пожалуйста! Очень тебя прошу! Это так важно! Я так буду тебе за это благодарен! У зверька не было причин отказывать в такой простой просьбе. Пусть это и человек, однако он был отнюдь не первым, кто обращался к хозяйке горы с похожими вопросами. Все полулюди, сумев найти это место, приходили к ней: и эльфы, и гномы, и хоббиты. Земляная кошка принимала всех, однако подробностей их бесед никто не знал, как и того, получали ли гости от Мускиды то, чего хотели, или же уходили обратно ни с чем. Этот юноша не станет исключением. Согласившись стать его проводником, мышонок повёл Эрика через череду запутанных ходов. По пути к кошачьему логову им встретилось немало сородичей грызуна и им подобных: кротов, землероек, ежей… В свете их пёстрых шкурок и иголок этот тоннель теперь едва ли казался юноше таким мрачным и пустым. Все встречающиеся звери смотрели на него и увлечённо перешёптывались между собой. Это смущало, но молодому человеку было не привыкать. К тому же неудивительно, что под землёй тоже кипела жизнь. Это был не просто какой-то лабиринт. Это был целый город! Тётушка Мускида жила поодаль от всей этой суматохи. Продвигаясь вперёд, юноша заметил, что чем ближе становилось её логово, тем стенки прохода были всё шире и шире. Оказавшись наконец перед входом в нору, Эрик вдруг оробел и застыл. Мышонок же смело вошёл внутрь, как к себе домой, сообщая кошке о своём визите и о следующем за ним необычном госте. — Человек, говоришь? — послышался приятный женский голос за опущенной плотной занавеской. — Что же он не заходит? Шмыг, будь так добр, позови его. Оказавшись внутри, юноша в очередной раз испытал удивление. Вырытое углубление, высотой почти с его рост, было залито мягким светом, исходящим от разгоняющих тьму кристаллов. Помимо скромно обустроенного помещения, свет падал и на его радушную хозяйку. Земляная кошка внешне походила на самую обычную рыжую кошку, но куда более крупную, с вытянутыми, подобно человеческим рукам, конечностями. Отложив рукоделие в сторону, Мускида твёрдо встала со стула на задние лапы. Приветствуя человека, она не могла не показать ему свою стать и животную грациозность, которую невозможно было скрыть даже под простой мешковатой одеждой. Единственное, о чём в тот момент успел подумать Эрик, была мысль: «Туника? Зачем она ей в таком месте?» — не говоря уже о поблёскивающих украшениях. Обменявшись любезностями, хозяйка горы довольно быстро перешла от них к делу. Предложив гостю сесть рядом с ней и согреться горячим напитком, она начала задавать юноше очевидные вопросы. Эрик отвечал на них быстро и с абсолютно открытым сердцем. Кошке понравилась его история, и он сам тоже, отчего ей было приятно и в то же время немного грустно вести беседу. — Хорошо, — выслушав человека, подытожила Мускида. — Я покажу тебе место, где сокрыт Стонлайф, но, должна сказать, я не знаю, откликнется ли он на зов твоей души. Твои намеренья чисты и даже, как я думаю, праведны. «Нет сильнее той любви, как если кто положит жизнь свою за друзей своих». Но ты, милый, не первый, кто искал того же самого. Ещё при моей бабке и прабабке находились те, кто надеялся найти камень Жизни и распорядиться им. Эльфы, гномы, хоббиты и другие хотели использовать его по своему усмотрению. Они думали, что правы, ведь собираются действовать во благо этого леса. Но Создатель даровал Стонлайф всем, и человеку тоже. Это отказывались признавать, и камень их отвергал. Те, кто этого не принял, продолжили упорно добиваться своего. Тогда под грузом повторяющихся неудач в них проявились те самые низменные чувства, которые они так сильно презирали в людях. Творец не хотел, чтобы это случилось, и вновь ждал от своих созданий раскаяния, но его не последовало. Не иначе как желая показать им, сколько же в них крылось этой мерзости, Создатель сделал так, чтобы их внутренний мир отразился и на их внешности. Полулюди изменились, стали уродливы. Сбившись в одну группу, они решили держаться поодаль от остальных собратьев, но не отказались от своих стремлений и всё ещё надеются заполучить Стонлайф в свои руки. Это моё тебе предупреждение.