Gotta Be You

Странное поведение Сынри продолжает привлекать внимание Джиена. Обычно, перед его отъездом куда-нибудь за границу, Сынри начинал во всем угождать старшему, пытаясь его задобрить и выпросить-таки у него подарок для себя. Поездка в Токио должна была быть трехдневной, но планы изменились, и они с Сынхеном-старшим должны были остаться там как минимум на неделю. И это было отличным шансом для Сынри попросить что-нибудь супер дорогое и модное, но младший не просто ничего не делал, но и игнорировал Джиена. Хорошо, думал Джиен, он и так что-нибудь купит для него. Ему нравилось видеть радость на этом лице. Он любил смотреть, как Сынри крутится перед зеркалом, примеряя новую куртку, или шапку, или кепку, или неважно что. Ему нравилось оценивающе его оглядывать, касаясь новой вещи, говорить встать в разные позы и крутить его перед собой, как того он сам пожелает. - Вы готовы? Машина подъехала, - Дэсон счастливо заулыбался, обнимая Сынхена и помогая тому с сумками. Сынхен что-то тихо сказал ему, и Дэсон чуть серьезнее и печальнее кивнул в ответ. Джиен не очень любил оставлять Дэсона одного и без дела, но сейчас его расписание было почти пустым, и он должен был сейчас побольше спать и отдыхать. Джиен заранее попросил его менеджера почаще быть рядом и по возможности заставлять того звонить Джиену в Токио. Енбэ был на фотосете, так что шутить и подкалывать никто их не стал. Джиен подхватил свою сумку и вышел следом за старшим. Пока они садились в машину и отъезжали, Джиен заметил, как Сынри, нервно вышагивая в своей комнате, с кем-то говорит по телефону. Его кольнуло, что мелкий не вышел его провожать. Мелочь, но все же. Джиен знал, что будет скучать. Это было обычным делом, он привык к этой пустоте внутри и даже за эти годы научился ее заполнять. В такие дни, когда он не видел Сынри каждый день тогда, когда он этого захочет, он ставил на заставку своего телефона его фото, любое, которое первое попадется под руку, и иногда, время от времени, смотрел на фотографию. Джиен не считал это чем-то странным или смущающим, но Сынхен понимающе отводил взгляд. И в этот раз ничего не было по-другому. Он ощутил привычную тоску уже на следующее утро. И тут же напомнил себе, что обязательно должен купить что-нибудь младшему. Мысль о том, как он будет рад, согревала его весь день. Джи ощутил первую волну слабости, когда был на интервью для журнала. Вопросы, задаваемые девушкой, смазывались и не осознавались до конца. Он читал вопросы заранее, но вспомнить ответы на них не мог. Он лишь беспомощно смотрел на Сынхена и ожидал поддержки. К вечеру того же дня Квон уже отчетливо понимал, что ничего не понимает. Он лишь сухо кивал на вопросы окружающих, медленно моргал и пытался разжевать каждое свое слово, хотя все равно никто его толком не понимал. Он все время цеплялся за сильную руку Чхве и очень старался не упасть. Джиен чувствовал, как его дорогой и яркий галстук, купленный только позавчера, давит и не дает нормально дышать. Костюм на нем был слишком тяжелым, а пальто, казалось, весит тонну. Он, тяжело дыша, приблизился к уху Сынхена и прошипел: - Либо мы валим отсюда, либо я валю с этого света. Мне плохо, давай вернемся в отель. В машине его трясет, а в номере он грозится вернуть свой съеденный завтрак отелю. Он чувствует себя таким беспомощным, слабым, он даже наорать не может. Джиен жадно пьет воду и проклинает весь мир, свою работу и гребанный Токио. - Как ты себя чувствуешь? – Сынхен садится на его кровати и мягко отводит взмокшую челку. – Я говорил тебе не есть вредную пищу. Слушайся старших чаще. Джиен тянет загробным голосом «Отстань» и переворачивается на другой бок. Он, наконец, может уснуть. Когда он открывает глаза, то по привычке первым делом смотрит на время и ищет глазами свой телефон. На часах семь утра, и Джиен пытается вспомнить воспаленным мозгом, какое у него сегодня расписание, и понять, не опаздывает ли он куда-нибудь. На телефоне ни единого пропущенного звонка или сообщения, и он, зевнув, откидывается в теплой постели. - Проснулся? Бомми, смотри, он проснулся! Неси свое лекарство! – Джиен удивленно смотрит на стройные загорелые ноги Черин, которая с легким укором смотрела на него сверху вниз. – Какого черта ты выглядишь так, словно всю ночь небоскреб строил? Черин откинула назад золотистые локоны и с улыбкой приняла чашку с чем-то желтым внутри. Джиен внутренне содрогнулся и все же прошипел чуть зло и недовольно: - Вы что здесь делаете? - Мы с Бомми отложили все свои дела и примчались к тебе по первому зову Сынхен-оппы, а ты так выражаешь свою благодарность? Пей. Джиен отодвинулся на самый край кровати и попытался взглядом показать, что он сделает с этими девицами, если они попытаются силой влить это в него. Но Черин проигнорировала немую угрозу и полезла на кровать, а Бомми, молча улыбаясь, полезла следом. Джиен мученически застонал. - Что это вообще такое? Яд? Почему я должен это пить?! - Потому что ты выглядишь реально, действительно, на самом деле паршиво, - Бомм укоризненно нахмурилась, и ее красивые глаза блеснули обеспокоенностью. – Ты должен это выпить. Закрой глаза и зажми нос, если совсем противно. Джиену не просто противно, ему страшно. Учитывая маникюр Бомм, а готовила это пойло явно она, страшно представить, что она туда засунула, не желая портить ногти. Джиен сглотнул и еще раз взглянув на девушек, тяжко вздохнул и выпил почти все содержимое прозрачной чашки. Бомм сразу стала счастливей. - Как ты так умудрился? – Черин устроилась с удобствами в чужой постели, и ее шорты как всегда почти ничего не скрывали. – Сынхен-оппа сказал, что ты его здорово вчера напугал. - Я съел что-то не то, наверное. Сегодня мне уже лучше. А вы здесь как оказались? - У нас съемки клипа тут, забыл? Сам же вместе с нами обговаривал это с Президентом. Это же ты предложил тут сниматься. - Точно. Пока Джиен с тоской думал, что Сынри ему еще не позвонил и не написал, и, учитывая его странное поведение перед отъездом, Джиена это очень беспокоило. Сейчас он, наверное, спит. Или нет. - Ты мог бы ему сам позвонить, - Черин кивнула на телефон в его руках. – Ты никогда не звонишь сам, а только ждешь, когда он сам это сделает. Несправедливо. - Ты о чем? – Бомми с удивлением посмотрела на девушку и подперла голову обеими руками, улегшись на кровати. - Джиен ждет, когда Сынри ему позвонит. А сам никогда этого не делает. На месте Сынри я бы обиделась. - Это, правда, не честно, Джи. Позвони ему сейчас, спроси, как он там без тебя. Ты не видел его, вдруг он тоже заболел или очень устал. А вдруг он скучает по тебе и просто не может позвонить, потому что стесняется! Джиен обреченно думает, что эти девушки слишком наивны. Они серьезно? Потому что стесняется? Да ладно, Сынри просто не хочет этого делать без выгоды для себя. Поэтому Квон просто строит кислую мину и отворачивается от них. - Знаешь, мы знакомы столько времени, - Черин встала с кровати и, кажется, собиралась покинуть номер. – Но я так и не поняла, почему ты все никак не желаешь забрать то, что на самом деле принадлежит тебе. Просто протяни руку и возьми это. Он ведь совсем рядом, тебе стоит сделать шаг в его сторону, и он будет твоим. А ты даже этого боишься. Джиен удивленно обернулся, но девушки уже закрыли дверь его номера, оставляя его одного. Думал ли Джиен о том, чтобы быть с Сынри? Определенно нет. Даже не мечтал. Просто находясь рядом с ним, в шутку заигрывая с ним, касаясь его, слушая по утрам его сонный голос – казалось, это все чего он хотел. Он не мог позволить себе большего. Это нечестно. Нечестно по отношению к Сынри. Он ведь даже не догадывается о больном отношении Джиена к нему. - Пошло все к черту, - рычит он, вставая с кровати. Он хотел выбрать подарок для мелкого, пока есть время, и прямо сейчас собирался пойти и купить его. Он хотел купить для него что-нибудь необычное, что-то особенное. Что-то сексуальное, под стать поведению и образу мелкого. В голову приходило только шелковое белье, но Джиен, усмехаясь, отгонял странные мысли. Это все из-за Черин и ее наставлений! Пока Квон проходился по магазинам, выискивая что-то подходящее, его везде и всюду преследовал восторженный шепот и крики. Он старался скрыться в каком-нибудь магазине надолго, но вечно засиживаться где-то было глупо, и он, стараясь не привлекать внимания, скрывался в одном из магазинов. Он плутал так достаточно долго, пока не наткнулся на нужную вещь. Он почти с первого прикосновения к этой вещи почувствовал, что это то, что он искал. Аккуратный вязаный шарф, такой мягкий на ощупь, вызывал лишь теплую улыбку умиления. Казалось, что он сделан из какого-то особого материала, настолько мягкого и настолько не похожего на обычную шерсть. Джиен тут же вцепился в найденную вещь и пошел к кассе. Он был определенно доволен. Сынри должно понравиться, он сам наденет на него этот шарф, закутает его по самый нос. Он уже представил, как будет бережно его кутать в теплоту и мягкость подарка, как будет смотреть на него и видеть его довольную улыбку. Сынри любит дорогие подарки. Ему должно понравиться.