Gotta Be You

Что, серьезно? Гей? О, нет-нет. Педик. Сынри усмехается и засовывает руки обратно в карманы, разгибая пальцы, которыми считал до этого количество женщин хена, и, как и предполагал, пальцев не хватило. Все эти девочки, зажимания по углам агентства, все эти бесконечные номера телефонов в записной книжке Джи-хена, порно журналы и фото голых девушек на телефоне. Правда? Гей? Все еще в этом уверен? Сынри бы скорее поверил, что хен импотент. Хотя, это тоже звучит глупо и неправдоподобно. Сынри видел их, таких женоподобных и искрящихся мелодичным смехом, таких изящных и хрупких на вид, даже если и говорить о них, то Хенсын, их общий друг, многим больше походил под это описание. Но при своей внешности Хенсын интересовался только женщинами. Стоит ли говорить о Джиене? Джиене, который даже в розовом выглядит достаточно мужественно и уверенно? Который одним лишь взглядом умел насиловать девушек, который даже парням мог внушить подчинение. Он же совершено отличается от тех мальчиков-девочек! Лидер никогда не заговаривал о таких отношениях, даже брутальный Сынхен-старший и то чаще упоминал о заигрываниях парней между собой. Сынри мог бы предположить, что хен гей, но это было бы полной чушью. Даже представлять смешно. - Что, до сих пор грузишь свою голову? – насмешливый голос Тэяна вывел его из ступора, и Сынри выдохнул горячий воздух. – Лучше скажи, чего ты хочешь на свой День Рождения? - Прощения хена, - выдавил Сынри и подумал, что этого бы вполне хватило, чтобы хорошенько отпраздновать. С момента их размолвки, казалось, прошла вечность, на самом деле четыре дня, но они тянулись слишком долго. – Он наверняка забыл об этом. - Вообще-то, - усмехнулся Енбэ. – Это он напомнил мне об этом, пару минут назад. Ты не думай, что он зол на тебя. Он скорее растерян. Он же… сказал тебе то, о чем долго молчал. - Да ладно, хен. Ты думаешь, я не знаю? Он же наврал мне. Глупая ложь. Енбэ почему-то смолчал, хотя Сынри ожидал продолжительной речи на тему врущих старших, что «Иногда взрослым приходится так поступать, знаешь». Но Дон просто молчал, правда одарил его каким-то странным взглядом, взял его за ладонь, почти несгибаемую от холода, и потащил в сторону своей машины, на которой приехал за младшим. - Я волнуюсь за свой альбом, - тянет жалобно Сынри, хотя что-то внутри не менее жалобным голосом пищит, что волнуется за одного несговорчивого хена. – Джи-хен должен помочь мне. Уговори его. - Я попробую, - треплет его по волосам Енбэ и все с той же усмешкой везет его домой. Сынри решает продолжить доставать хена. Даже если это стоит ему жизни. Плевать, что он не хочет видеть его. Плевать, что он мастерски умеет применять свою силу и отлично причиняет боль. Плевать, что Сынри его немного побаивается. Ему придется потерпеть. Им обоим. Потому что ярость внутри Квон Джиена зародилась давно и продолжает расти. И, как говорит Дэсон, никто кроме тебя не сможет этого сделать. Он постоянно думает об этом. О голосе, которым Джиён сказал все это. Он был злым, расстроенным и говорил все с такой же уверенностью, будто читал достоверную информацию. Что-то неоспоримое. Он сказал, что он гей. Джиен не мог пошутить таким тоном, не мог соврать о таком, не мог преувеличить и, если взглянуть на все с адекватной стороны, Сынри решил, что это правда. И пусть все выглядит чушью. Огромной глупой чушью. Если вспомнить, то Джиен всегда норовил его обнять, поцеловать, дунуть куда-нибудь в ухо и щекотать, прекрасно зная, как реагирует младший. Сынри решил не думать об этом, по крайней мере, проблемы решают по мере их поступления. Сынри старается унять дрожь, он отлично помнит, как Джиен заводил сюда стажеров или танцоров и долго их отчитывал. Это было громко, обычно неприятно и даже смотреть было не весело. Джиен очень щепетильно относился к своей работе, и был истинным Лидером, и требовал от своих людей того же старания и стремления достичь успеха. Эта дверь немного пугала и отталкивала, а коридор будто специально был пуст. Сынри чувствовал себя героем, решившимся зайти в логово Дракона, и дернул ручку двери. - Хен? Сынри едва сдержал растерянного возгласа, когда увидел Джиена, спящим за столом с бумагами, которые так и держал в своих тонких пальцах. Ли уже был почти готов испытать на себе все недовольство и раздраженность Джиена, скопившееся за последние дни. - Значит, сроки и правда поджимают, раз он так старается. Квон был в неудобной и яркой одежде, в которой обычно ходит только на важные мероприятия, и даже его прическа была аккуратно уложена, и хен совсем не смахивал на обычного себя. Обычно он был растрепанным, извечно сонным и бледным, почти пропадающим на фоне светлых стен, но всегда таким теплым и родным, а сейчас казался бесконечно далеким. Он сидел тут, совсем рядом, такой беззащитный и уж точно не собирался кричать и орать. Но Сынри знал, что стена, которую старший возвел вокруг себя, все также высока. Он тихо прошагал до стола и заглянул хену в лицо, собираясь убедиться, что тот достаточно спит, чтобы не орать на него. Хорошо, казнь откладывается. Джиен правда спал. Тонкая ткань модной рубашки, которая обтягивала стройное тело Джиена как вторая кожа, совсем не скрывала проявившуюся мускулатуру рук и плеч. - Замерзнет же в ней. Злой хен. Сынри не знает, что именно заставило его это сделать. Он при всем своем желании не смог бы ответить. Он мог бы наврать другу, брату, хенам. Но сейчас, когда он хмуро пытался понять самого себя, на ум приходило лишь "он же устал и замерзнет совсем". Сынри осторожно, останавливаясь через каждый вдох, забрал бумаги с текстами песен из его рук, подтянул спящего хена со стула поближе к себе и подхватил на руки тяжелого и хмурящегося Джиена, стараясь перетащить его на один из диванов. Он опустил его, как умел мягко, стараясь не разбудить и не разрушить хрупкий сон, и на секунды дольше смотрел на тонкие губы. Как будто внутри него что-то со вздохом облегчения и успокоения улеглось на место. Он сделал то, что должен был. Джиен свернулся на диване, подтянув колени к груди и потеревшись щекой о кожу мебели. Сынри замер, удивившись тому, каким беспомощным может быть его хен. Он и раньше видел, как Лидер слюнявит подушки, но тогда он выглядел просто уставшим, а сейчас это так, будто Джиен раздавлен, в нем нет той устоявшейся уверенности, есть только гордая отчужденность, и это видно даже сейчас, когда его глаза закрыты, а ресницы трогательно подрагивают. Сынри сглотнул и не смог отвести взгляда. Он почти на автомате стягивал с себя теплую зимнюю куртку и накрывал ею старшего, совсем не отдавая отчета себе в том, что сам он остался в дизайнерской футболке. Он понял это лишь тогда, когда почти зимний холод коснулся его. Джиен-хен сидел здесь с открытым окном. - Где тут был выключатель? – он осмотрелся и, найдя то, что искал, погасил свет в студии, где его хен чаще всего бывал и иногда даже ночевал. Пока Сынри решался приехать сюда, наступил вечер и сейчас уже темнело, в помещении смазывались детали, и лицо, на которое смотрел Сынри, казалось еще более бледным и беззащитным. Джиен почти по самый нос укрылся в куртке Сынри и совсем не собирался просыпаться. Ли с каким-то первозданным любопытством пытался разглядеть его в вечерних сумерках, смотрел на изгибы его бровей, на чуть подведенные черным глаза, на густые ресницы, на его проколотые уши и пряди чуть сбившейся прически. Сынри будто заново его узнавал, такого простого на самом деле и такого невыносимо сложного на вид. Сынри схватился за последнюю ниточку мыслей и подумал, что, не смотря ни на что, Джиен остается самим собой. От того, что он признался в своей тайне, у него не выросли рога и не изменился цвет лица. Он остался все тем же хеном. Ничего не изменилось. Звук будильника заставил Сынри вздрогнуть и с испугом пойманной лани взглянуть на старшего, который как по сигналу распахнул сонные глаза. - Какого… черта? – от звука хриплого шепота Сынри прикрыл глаза и нахмурился, чувствуя табун легких мурашек по спине и рукам. Это было странно. – Где я? - Лидер-хен, - мягко позвал Сынри. В комнате повисла тишина, а темнота будто стала гуще. Сынри мог спокойно ориентироваться, и он мог видеть, как растерянно озирается Джиен на звук его голоса, будто пытаясь его найти. - Мелкий, это ты? Почему тут так темно? – Джиен, уже севший, но все еще кутающийся в куртку Сынри, растрепал свои волосы. – Включи свет, я ничего не вижу. Ли прошагал до выключателя и прищурился от света. Квон зевнул в кулак и потянулся, собираясь вставать и продолжать работу. Это было чем-то вроде привычки, не самой приятной, но весьма полезной. Иногда Джиену хватало и пару минут сна, чтобы восстановить силы. Никто кроме тебя не сможет этого сделать. Сынри нервно выдохнул, прикрыл глаза, и вновь погрузил комнату в темноту. Он быстро оказался рядом со старшим, почти вплотную к нему, и схватил того за руку. Джиен прорычал что-то зло и недовольно, но руку выпутать не спешил, и его кожа была нагретой и теплой. - Хен, не злись на меня, пожалуйста. Все то, что я сказал – глупая ложь. Я не думаю, что ты отвратительный или мерзкий. И даже если ты увлекаешься парнями, это не плохо. Я много думал об этом и решил, что это не так страшно. Сынри напомнил себе, что он не бессмертный и у него нет девяти жизней, как у котов. Ему стоит побыстрее заканчивать весь этот фарс с извинениями. - Я вообще думаю, что ты крутой и классный. Самый лучший. Я говорю это, не потому что мне нужна твоя помощь или еще что-то, я говорю это, потому что это правда. Я, правда, считаю тебя самым классным. Я никогда не встречал никого лучше тебя. Сынри решил не напоминать о том инциденте и просто продолжить говорить то, что первым придет в голову. Он не репетировал эту речь, как делал это в прошлый раз и даже не спросил совета у хенов. Он просто пришел сегодня и делал все, что первым приходило на ум. - Я скучаю без тебя. Мне плохо и грустно. Даже если ты не хочешь меня видеть, пожалуйста, можно я побуду рядом с тобой? Да, я не самый лучший и понятливый из всех, и может у группы мог бы быть кто-то полезнее меня. Прости меня, хен. Мне плохо без тебя… - Я устал, мелкий. Джиен чем-то прошуршал, прежде чем неловко обнять Сынри, и куртка младшего совсем не мешала ощутить тепло Джиена. Ли блаженно выдохнул, обнимая старшего в ответ и прикрывая глаза. Ему казалось, даже в комнате стало светлее. С него словно слетел камень размером с Луну, так легче ему стало дышать и жить. Он вдохнул привычный запах старшего и осознал, что не соврал и правда скучал по нему все это время. Как будто и не жил толком, почти зависнув в одном положении. - Донеси меня до Тэдди, - улыбается в темноте Джиен. – Ты же меня как-то перетащил на диван, значит, и до следующей комнаты дотащишь. Тут совсем не далеко. - Ну хен! Не смешно же! Я тут в своих чувствах признаюсь, а ты! Джиен совершенно искренне расхохотался и, сильнее сжав объятья на шее младшего, все еще не выпуская его из рук, привычным для Сынри жестом легко коснулся его правого виска губами, как делал это сотни раз, и тихо прошептал, я тоже скучал по тебе, мелкий. - Хен… - Сынри выпутался из рук старшего и немного неуклюже уставился на него. - Ну, ты же сам сказал, что мои увлечения парнями никак тебя не пугают, верно? А мои увлечения тобой тоже входят в это «никак не пугают», мелкий?