Gotta Be You

Дни для Сынри пролетали как-то серо, сыро и буднично. Он думал, что будет рад, когда выйдет его альбом, его детище, над которым он трудился сам, лично, без посторонней помощи. Хотя, не без этого конечно. Он не почувствовал взрыва эмоций в своей душе, когда его песни сразу же стали занимать верхние строчки в чартах, их стали крутить по всем каналам и отзывы были отличными. Но все было каким-то… нудным. Как будто, так и должно было быть. Сынри чувствовал вину за собственную неблагодарность, ведь, если бы не старания старших, его альбом вряд ли произвел фурор. Но ничего не менялось – все было таким серым и нудным. - Ты просто о другом волнуешься, - Дэсон повторно натянул на младшего его красный шарф и улыбнулся. – Расскажи мне, что опять случилось между тобой и Джиеном? Вы поссорились? Будь на месте Дэсона кто-то другой, даже его мама, хотя, будь это она, он бы тем более смолчал. Но это Дэсон, который все понимает лучше любого психолога, который знает все наперед и единственный, кто может успокоить Сынхена-старшего с его заскоками. И Сынри верит ему больше, чем себе. Он мог бы доверить ему свою судьбу, и он бы совсем не боялся будущего. - Мне кажется, я ему нравлюсь. Это началось… Не могу точно сказать, я и раньше что-то подобное чувствовал. Но всегда это отметал. Его взгляды… Взгляды Джиен-хена, - Сынри смущенно потупился, отводя глаза в сторону. – Понимаешь, они такие тяжелые. Я всегда их ощущал на себе, даже если хен сидел далеко от меня. Я привык к тому, что хен любит прикосновения, но потом заметил, что он ни на кого так не вешается, ни к кому так не цепляется, как ко мне. Даже с Тэян-хёном он ведет себя иначе, да, обнимет, да, подшутит, но не более. - Тебя это не беспокоило? Ну, его поведение и отношение к тебе? Во всем темном зимнем парке никого не было, уже холодало, и Дэсон все время кутался в свою модную, но тонкую куртку. Предлагать вернуться домой было рано, Дэсон понимал, что если Сынри не расскажет все сейчас, то не сделает этого никогда. - Сначала нет. А потом… Потом начали заставлять думать о его поведении. Я пытался понять мотивы его поступков, пытался встать на его место, но в голову ничего не приходило. Я стал замечать, что если отталкиваю хена, то он сердится и… выглядит таким несчастным. И это заставляло меня чувствовать себя виноватым. Когда кто-то другой его толкал и не давал себя обнять, то хен просто становился мстительным, но быстро отходил. Но стоило мне проявить грубость, как он тут же обижался, дулся. Я пытался быть более мягким, играл с хеном, когда у него было плохое настроение, и раньше это было чем-то нормальным, чем-то обыденным. И как-то так получилось, что Джиен-хен стал позволять себе много. Или я был чрезмерно чувствительным. - И это напрягало тебя? - Конечно, - Сынри прикусил губу и озадаченно продолжил. – А ты бы не чувствовал себя странно, если бы другой парень проявлял к тебе излишний интерес? - Ну, с Сынхеном я же еще не рехнулся? – Дэсон громко рассмеялся, и птицы темным силуэтом разлетелись по всему вечернему парку. – Хотя он тоже иногда бывает странным настолько, что его сложно понять. Я просто принимаю его таким, какой он есть, и жить становится легче. Ты расскажешь мне, в чем именно проявлялся интерес Джиена? - Ну… - Сынри замялся, вспоминая все детали, которые его нервировали и вводили в ступор. – Помнишь ту поездку в Осакау когда я навернулся с лестницы отеля? Я тогда вообще не почувствовал никакой боли в ноге, и это было скорее неловко – упасть перед друзьями на лестнице - чем больно, но хен-таки потащил меня на руках. Сомневаюсь, что кто-то нормальный бы так поступил. А еще хен всегда заселялся в одном номере со мной, когда все ночуют отдельно. И всегда ложился на моей кровати! Он примчался из Парижа в течение десяти часов, после того, как ему сообщили, что в мой дом проникла фанатка, хотя говорили, что билетов на тот момент вообще не было. Джиен не спал трое суток, когда на концерте я упал со сцены и сломал руку, он сам целую неделю купал меня, не разрешая даже медсестрам помочь. А еще, я помню, когда я ушел на свидание вслепую, он игнорировал мои звонки и вообще меня почти месяц. Теперь понятно почему, та девушка мне просто сильно нравилась. - Ты можешь вспомнить, когда ты впервые почувствовал что-то странное от его... ммм... необычного к тебе отношения? Сынри задумался так сильно, пытаясь вспомнить, и очнулся лишь тогда, когда продрогший Дэсон не повел плечом от собственной дрожи. И Сынри сказал первое, что вспомнилось. - Это было на встрече с фанатами. Мы раздавали автографы, было очень жарко, и с нас пот катился, не переставая. Но даже когда моя рука затекла, Джи-хен продолжал держать наши руки переплетенными под столом до самого конца встречи. Я, наверное, никогда не забуду ощущение его кожи. - А теперь скажи, вот все что он вытворял – тебя злило? Или беспокоило? Что ты чувствовал, когда он так поступал? - Мне была приятна его забота. Дэсон мягко рассмеялся, как будто понимающе, словно сам через все это прошел, и потрепал младшего за плечо. - Пошли домой, Сынхен, наверное, уже обзвонился меня. Осознание того, что в Сынри влюбился его собственный хен, дошло быстро. Словно молния, вспышка, как ведро воды на голову – очень быстро, но, тем не менее, очень тяжело. До боли обидно. Он, значит, относился к старшему как к брату, доверял ему, верил в него и ничего не скрывал, за исключением некоторых деталей своей постельной жизни, а Джиен скрывал от него такую тайну! Целую вселенную правды! Сынри это так злило, так выводило из себя, он просто хватался за голову каждый раз, когда думал об этом. Они вместе принимали душ, он видел Сынри голым, купал его, покупал подарки и спал с ним в одной постели кучу раз! Это просто невозможно стерпеть. Как пощечина. И Сынри не намерен прощать хена. Это выше него. Сериал, в котором снимался Сынри и играл маловажную роль, транслировал последнюю серию уже в четвертый раз. Промоушен с его альбомом уже закончен, впереди Рождество и сплошная череда праздничных выходных, и даже выступления и награждения уже отсняты, и Сынри совсем не знает, чем себя занять. Старшие разъехались по домам и, честно, Сынри в мыслях уже смирился с тем, что они не так близки, как раньше. Наверное, время меняет людей, и может дело в каждом из них, но теперь все они живут раздельно и их старое общежитие пустует почти всегда. Последний клип был отснят еще до поездки Джи и Сынхена в Японию, но еще не выпущен на просторы интернета. Президент тянет до последнего. Сынри почти радостно думает, что не зря настоял на том, чтобы Джиен сам поговорил с Президентом об его альбоме, иначе он ждал бы его выхода еще как минимум полгода. Джиен многое для него сделал, да, он ныл, скафнил и жаловался, но никогда не оставлял Сынри беспомощного и в одиночестве самостоятельно справляться с проблемами. Он протягивал руку помощи, в какую бы канаву не проваливался Ли. Джиен отмазывал его перед менеджерами, доставал номера лучших девчонок, протаскивал в клубы, затем сам отчитывался и получал по башке от Президента. Он часто говорил, что ненавидит, когда Сынри плачет. А Сынри всегда размазывался плачущей кляксой, стоило проблемам появиться на горизонте. Сынри старательно его избегал, пытаясь как можно реже видеться с ним и не разговаривать совсем. После того случая прошло столько времени, а Сынри все еще обидно, что Джиен его не поздравил с Днем Рождения. Сейчас обида еще притупилась, а в тот день вообще хотелось разогнать всех друзей и близких и просидеть в одиночестве весь вечер. Тогда Сынри еще не знал, что Джиен… влюблен в него. Сынри не догадался, наверное, потому что тот всегда над ним издевался. Это отношение нельзя было даже с натяжкой назвать любовью. Так, прикрытая ненависть. Сынхен вздрагивает, когда слышит скрежет в замочной скважине, его дверь кто-то пытался открыть. Он судорожно схватился за свой телефон и первой панической мыслью, что посетила его затуманенную страхом голову, было – позвонить Джиен-хену. Он приедет очень быстро и решит все его проблемы одним своим присутствием, как и обычно. Сынри набрал наизусть выученный номер и с замиранием сердца услышал, что абонент временно не доступен. - Черт! Это, наверное, вор. Или убийца. Или сумасшедшая фанатка, готовая украсть его и мучить всю его жизнь. Он должен был лучше следить за своей безопасностью. Как вообще кто-то мог к нему проникнуть просто так, по желанию? Дом, в котором он живет, считается элитным, тут есть охрана и видеонаблюдение, к нему нельзя просто так проникнуть! Но кто-то сейчас именно это и делал. Входная дверь открылась, и Джиен, которому Сынри снова и снова названивал, вошел в его гостиную. - Ты?! Хен, зачем ты пришел?! Ты напугал меня! - Надо кое-что обговорить. Не дергайся так. Квон бросил дубликат ключей на диван и прямо так прошелся по светлому ковру Сынри, оставляя темные следы грязи от своей обуви. Джиен засунул руку в карман узких джинс и достал крепкие сигареты, которые в трезвом рассудке не курит. - Ты пьян, - рассудительно заключил Сынри. – И ты у меня дома. О чем ты хотел поговорить? - Начнем с того, что ты меня игноришь. – Джиен закурил, обратно пряча зажигалку и сигареты в карманы. Он выглядел больше, чем расстроенным, решительно злым и недовольным. Джиен пытливо сузил глаза и внимательно оглядел Сынри темным взглядом, задерживая глаза на уровне открытых ключиц младшего. Сынри тут же схватился за красный шарф на диване и стремительно в него закутался под насмешливым взором Квона. – Не отвечаешь на звонки, смс и просишь других говорить, что не видели тебя уже очень давно. В чем проблема, Сынхен? Я сделал что-то такое ужасное, что заслужил подобное отношение? Или мое признание настолько ранило тебя, что ты решил меня вычеркнуть из своей жизни? Я не достоин тебя и твоего присутствия? Сынри сглотнул и попытался вспомнить все то, на что он обижался. Самое время высказать накопившееся. - Ты не поздравил меня с Днем Рождения. Ты просто проигнорировал этот день, хотя тогда мы уже общались. Что скажешь? Квон молча кинул, туда же, куда и ключи, маленькую черную коробочку без надписей, в которой обычно дарят что-то маленькое и очень дорогое, и сердце Сынри предательски дрогнуло. Это явно не то, чего он ожидал. - Я таскаю эту вещь с собой еще с ноября, и веришь, у меня дыхание спирало каждый раз, стоило мне только представить, как я буду дарить тебе это. Я банально трусил. Но я никогда не забывал про твой день, никогда не оставлял тебя без подарка. Если тебе принципиально его надо получить, то бери. Только я не уверен, что ты будешь его носить. Сынри дрожащими пальцами, все так же под внимательным взглядом, взял в руки коробочку и медленно открыл крышку. - Черт… Кольцо поблескивало в свете включенных ламп, простое, без гравировок и камней, сделанное из белого золота, оно приятной тяжестью холодило ладонь Сынри. Джи стоял, такой взрослый и темный, он отличался от тех образов, которые возникали в памяти Сынри, когда он думал о старшем. Он не улыбался и даже не хмурился, и его глаза, обычно пропадающие, когда их обладатель улыбался, загадочно мерцали непонятной Сынри грустью. - Да, я люблю тебя. Да, очень давно. Да, я знаю, что это мерзко. Что еще ты хочешь у меня спросить? Я добрый сегодня, отвечу на любой твой вопрос. Только, - Джиен сел на стол посреди гостиной и оказался в шаге от младшего. – Готов ли ты узнать ответы на свои вопросы, Сынхен?