Gotta Be You

В моей жизни нет никого важнее тебя. Я буду счастлив с тобой, даже если все потеряю. Мой мир продолжает замирать. Кажется, что без тебя все потеряло свой цвет. IKON-long time no see. - Я надел его только сегодня, - Сынри отводит взгляд куда-то за спину Квона и считает до десяти. Он хочет успокоиться и предотвратить тот ужас, который может случиться прямо сейчас. Он уговаривает держать язык за зубами, но он так и норовит высказать свое мнение. То, о чем он думал последние дни напролет. – Хотел его вернуть. Ты зря подарил мне его, хен, мой ответ очевиден. Нет. Нет, все не так. Над этим простым ответом он думал столько, сколько не думал даже над своей будущей профессией. Этот ответ вовсе не очевиден. Он просто самый легкий. В зале репетиций он долго рассматривает себя в зеркале, пытаясь понять, чем он мог приглянуться Джиену. Его откровенно достало то, что все, о чем он думает это Джиен. Не то чтобы он как-то следил за ходом своих мыслей, но в очередной раз натыкаясь у себя в голове на то, что перед глазами встал образ Джиена по пояс голого и горячего, немного удручает. Сынри пытается спихнуть это на усталость, но ничего не выходит, он почти ничем не занят в последнее время. Поэтому он просто позволяет своей голове забиваться всякой чушью, и жить вдруг становится легче. Сынри все устраивает. - Может, все дело в том, что мы вместе жили в одной комнате долгое время? – Сынри садится на пол и смотрит на свое бледное, осунувшееся лицо. Неделю назад он прошел курс по лечению простуды, все же зима, а Сынри не особо любит плотные куртки-пуховики. Вокруг Джиена, если уж на то пошло, постоянно крутятся смазливые мальчики-зайчики, из серии «хен, я хочу быть как ты». И иногда в их рядах теряются довольно-таки достойные, талантливые и красивые. Но Джиен влюбился именно в него. Не то, чтобы это напрягало. Это даже льстит. Просто Сынри бы хотелось увидеть кого-нибудь еще, кто бы приглянулся Джиену. Сынри думает, что накликал беду себе на голову сам, без посторонней помощи. В тесной комнатке их собралось слишком много, и Сынри это не очень нравится. Президент представляет Семье новичков и уделяет особое внимание мальчишке с толстой тетрадью в руках. Джиен недолго вчитывается в ровные строки ручного письма и удивленно вглядывается в одного из новичков. - Кто ты? – в голосе Джиена затаился такой интерес, что Сынри готов был поперхнуться своим соком прямо сейчас, на глазах старших по группе и на глазах Президента. – Эй, ты здорово сочиняешь, я и не знал, что у нас есть такие таланты. Сынри выпучивает глаза и смотрит на Тэяна, который как ни в чем не бывало продолжает поглаживать своего пса, что так уютно устроился на его коленях. Джи-Дрэгон хвалит кого-то? Серьезно? Квон улыбается, и Сынри знает, что его глаза за стеклами очков превратились просто в щелки, такая широкая и настоящая улыбка отразилась на его лице. Это впервые с тех пор, как Сынри отказался от его предложения. Мальчишка бесконечно кланяется, почти не смотрит на Сынри и не отводит своего восхищенного взгляда от Квона. Какая-та странная связь легко возникает между этими двумя, тонкой ниткой соединяя их взгляды. - Он чем-то напоминает тебя, Джиен, - покровительственно сообщает Президент, сидя в углу на кожаном кресле. Он выглядит довольным и с удовлетворенной улыбкой следит за младшим. - Ну что Вы, - продолжает улыбаться Джиен, все еще касаясь своей ладонью рук мальчишки. – Я не сочинял таких крутых песен в его возрасте, он явно получше меня будет. Ты крут, дружок. Мальчишка высок, со светлой кожей и ярко-красными губами, статен, вежлив и явно знает, в какую сторону надо стрелять свои стрелы. Сынри выбешенно молчит, он боится, что если откроет рот, то весь сок выльется наружу. Сынри поспешно ставит на столик стакан так громко, что сам вздрагивает, но никто даже не обернулся на него. Даже Дэсон, обычно тихий в присутствии чужих людей, говорит что-то про его таланты к танцам и про удивительный голос. - Он как Черин и Джиен, только смешанный в одном человеке. Просто находка, - Президент продолжает расхваливать своего подопечного, хотя Сынри не помнит, чтобы Президент так хвалил хоть кого-нибудь из БигБэнг. Сынри вообще помнит только ор и недовольство в его голосе. По крайней мере это все, что помнит Сынри. – Он также как и ты, Джиен, Лидер в своей группе. Ты мог бы дать ему пару советов. Сынри думает, одному ли ему приходит в голову что-то пошлое? - Ну конечно, - Джиен похлопывает младшего по плечу и тот совсем не отводит от него глаз. Он продолжает смотреть на него в упор, стоит так близко, и мальчишка совсем смущается, почти не разгибаясь и продолжая кланяться. – Я дам ему парочку советов. Сынри старается не думать, о том, что делает, он просто перехватывает ладонь Джиена и отводит его назад, за свою спину, Квон легко поддается, как будто так и планировалось с самого начала. Сынри вцепляется в крепкие руки новоявленного Лидера и трясет в знак приветствия. Его не смущает возникшая тишина, он просто тараторит что-то про практику, про альбом, про помощь младшим в случае необходимости и вытягивает совсем не удивленного Джи из тесной комнаты под возникшую тишину. Он потом подумает над своим глупым поведением перед новичками. - Что вообще забыли стажеры в главном здании? – бубнит Сынри, стараясь заполнить тишину, что так и не спала между ними. Джиен усмехается и чуть сжимает руку Сынри в своей руке. - Они скоро дебютируют, Президент хочет, чтобы они поскорее привыкли находиться в центре внимания и среди знаменитостей. - Ясно, - сухо бросает Сынри. – Мне показалось, что он тебе понравился. - Тебе не показалось. Сынри тихо шипит, выпускает хенову ладонь и быстро шагает куда-то, стараясь поскорее спрятаться за поворотом. На следующий день Сынри застает их вместе, как голубков, сидящих так близко. В кафетерии мало народу, Сынри отчетливо помнит, как они с Джи раньше тут сидели, тоже болтали о всякой чуши и смеялись громче всех. Джиен прятал Сынри от чужих, недовольных глаз за своей спиной. Сынри закатывает глаза от того, насколько глупо он выглядит со стороны и спешно придумывает хоть какую-то отдаленно-адекватную отмазку, чтобы вытащить оттуда Джиена. Квон улыбается завораживающей улыбкой, он при полном параде, в дорогущей одежде и с макияжем. Будто пришел на свидание к своей даме сердца, черт. Сынри едва не спотыкается, когда слышит голос мальчишки, такой глубокий и чистый. Он такой приятный, и Сынри опять неуютно в собственном теле. - Хен, спасибо, что помогаешь мне. Я не забуду твоей помощи. Это большая честь для меня, хен, работать с таким великим человеком, как ты. - Ничего, - даже голос Джиена тут же становится влекущим, флиртующим каждой интонацией, и сердце Сынри бухает куда-то в желудок. Это отчего-то так обидно. Хочется подойти и закатить истерику со всеми вытекающими разбирательствами, и в мыслях Сынри возникает вопрос – почему? Он стоит тут один, смотрит на них и не знает, почему ему так неприятно. Как будто тарелку холодного супа за просто так вылили на голову. Сынри поджимает губы, демонстративно разворачивается и кидает в голубков испепеляющий взгляд, желая, чтобы один из них упал там замертво. Вообще-то, хочется сказать Сынри, подойдя к ним, человек напротив тебя признался мне в любви до гроба. Так что у тебя нет шансов, крутой новичок. Но он молча уходит. Что-то внутри скрежет похлеще, чем когда хен орал на него. Как будто острая дрель внутри него работает с тех самых пор, как тот мальчик впервые улыбнулся Квону. И она почти добралась до его сердца. Это настолько неприятно, настолько горько, что Сынри не решается об этом кому-то рассказать. Также неприятно было, когда мама вставала на сторону его сестер, когда его любимый старший брат перестал ему писать, когда Агентство поставило выбор между ним и Хенсыном. Как будто только что его решили обделить. Сделали выбор не в его пользу. Бросили. Отказались. Предпочли кого-то лучше него. Сынри в чем-то проиграл, что-то проиграл. Что-то потерял. Только что. Он в сердцах пинает стену и досадливо морщится от боли. Он оборачивается назад, когда слышит шаги за своей спиной, и облегчено выдыхает, как будто готов сейчас же осесть на пол от облегчения. Джиен идет за ним, один, без того мальчишки. И улыбается ему какой-то догадливой улыбкой. Такой нежной, так, будто он знает, о чем только что думал Сынри. Сынхен спешит к нему, ему плевать, что выглядит он крайне странно и неуклюже, он протягивает к нему руку, и Джиен легко ее перехватывает и сжимает в тепле своей ладони, другой рукой притягивая его за спину, и тихо смеется, словно извиняется за злую и неудачную шутку. - Как твои дела? – улыбается Джиен. Он все еще мягко прижимает Сынри к себе и младший ничего не может ответить. У него в голове больше тысячи слов, целая песня и сказка для Джиена, но выговорить он почему-то не может ни единого жалкого слова. Этого так мало, так сильно недостаточно, чтобы Джиен все понял. – Ты не лишний в моей жизни. Какой бы выбор ты не сделал, я всегда останусь на твоей стороне. - Он тебе понравился. Это не то. Сынри лихорадочно думает, что сказать. И мне неприятно, когда ты обнимаешь кого-то, кроме меня. Мне страшно. Ты мне нравишься. - Он классный, - легко соглашается Джи. Он тепло касается губами левого виска Сынри и усмехается. – А ты самый лучший. Вы в разных категориях. Ты вне конкуренции. - Я не… Глаза Джиена теплые-теплые, он выглядит таким счастливым, словно выиграл все возможные награды за один день. Он пахнет так знакомо, Сынри вдруг думает, что если бы у него было свое любимое спокойное место, то он хотел бы, чтобы там пахло именно так. Пахло Джиеном. Это так понятно, понятнее некуда, и впервые над этим осознанием Сынри не надо думать, проще не бывает. Джи вовсе не страшный. Его голос, даже если он зол, не пугает. Он умеет прощать, а еще он любит поспать перед едой и вкусно поесть. С утра он самый недовольный на всем белом свете, но если ему приготовить что-то сладкое к кофе, то он сразу становится самым добрым. Джиен никогда не кричал на Сынри просто так, как делали это другие хены, чтобы выплеснуть негатив. Джи никогда не оставлял его одного что-то решать, ни разу не оставлял его без подарка на любой, даже незначительный праздник, всегда поздравлял его самый первый, раньше мамы и сестер. - Что-то не так? - Все так, - смеется Сынри, обнимая Джиена за талию и зажмуриваясь. Это оказывается так просто. Просто позволить чувствам затопить себя, не думать о последствиях, забить на весь мир, не думать о своих чувствах и переживаниях. Просто дать другому человеку сделать тебя счастливым и сделать этого человека самым счастливым. Сынри может это. Может быть рядом с ним, потихоньку позволять быть ближе, чем остальные, отдавать свое тепло в пользование и заставлять этого человека улыбаться именно так, искренне и счастливо. Сынри засовывает свою руку в карман джинс Джиена, отчего Квон дергается и пытается отодвинуться, но Сынри находит кое-что раньше и довольный отпускает старшего. Кольцо легко скользит на свое место, и Сынри думает, что ему было тяжело не ощущать это чувство прохлады на своем пальце. Это то, чего ему не хватало. - Что это значит, Сынхен? – строгий голос Квона обязательно его напугал бы, но теперь Сынри знает, что за этой напускной строгостью прячется на самом деле. - А ты как думаешь, хен? – улыбается Сынри. - Я думаю, что шутка затянулась. - Ты прав, - Сынри обнимает Джиена и тихо добавляет. – Я хочу попробовать. Я не могу не попробовать. Мне кажется мы на правильном пути. - Я боюсь, что мы говорим о разных вещах. Сынри, это конечно может выглядеть забавным, но давай ты не будешь играть со мной. – Джиен мягко отстраняется, делает крохотный шаг назад и продолжает смотреть на Сынри все тем же теплым взглядом, хотя на дне его глаз и засела легкая грусть. Джиен всегда смотрел на него таким взглядом? В нем всегда было столько нежности? И почему это так давило, так распирало, и с этим всегда было так тяжело жить? Сынри решает – сейчас или никогда. Он, с заминкой, поддается вперед и ловит такой ошарашенный, такой удивленный взгляд, что становится на секунду смешно. Джиен дергается, пытаясь сделать что-то, что Сынри не понимает, но все равно остается на месте. Сынри обхватывает Квона за лицо и касается его губ своими, чувствует их прохладу, их влажность и вкус, четкий и остающийся в сознании как сладкий. Джиен выдыхает и приоткрывает рот, скорее от удивления, чем от желания сделать легкий поцелуй более жарким. Сынри путается в светлых волосах старшего пальцами, вжимается всем телом, и этот поцелуй так отличается от того первого тем, что все что чувствует Сынри это счастье. Потому что Джиен рядом, он обнимает его, целует и любит, всем сердцем и душой и это так приятно. - Черт, - шепчет Джиен и не отводит от Сынри серьезных глаз. – Черт. Это то, что я думаю? Это да? - Да, - смеется Сынри. – Определенно да. Для «нет» этот поцелуй слишком хорош. - Ты знаешь, что означает твой ответ? Ты не отвертишься, назад пути не будет. Тебе придется взять на себя ответственность за свой поступок. - Я хочу и могу сделать тебя счастливым. Это может выглядеть, как необдуманный поступок или так, словно я хочу поиздеваться над тобой и подшутить. Но это не так. Я думал над этим слишком долго и чуть все не упустил. Я хочу быть с тобой. Я не могу иначе. Тем более, если мне и суждено быть с парнем, то это должен быть ты. Джиен прижимается лбом ко лбу Сынри и неуверенно улыбается. Наверное, думает Сынри, мы глупо смотримся со стороны, но он покорно стоит посреди длинного и широкого коридора с Джи-Дрэгоном, зная, что если их кто-то увидит, то возникнет неловкая ситуация. Но ему, честно говоря, решительно плевать. Пусть это сложно, пусть это не самый легкий вариант, он готов пойти на это. Пусть это дорого им обойдется, пусть это будет стоить слишком многого, пусть они многое могут потерять. - Я люблю тебя, - прикрывает глаза Джи, крепче сжимая пальцы Сынри. Да. Именно. Это то, ради чего Сынри идет на это.

Мы будем вместе всегда. Обещаю всегда быть на твоей стороне. Я буду там же, где и ты.