Полутона

Нежданные вести

Можно перенести всякую рану, только не рану сердечную, и всякую злость, только не злость женскую. Библия. Ветхий завет

      Каждое утро с самым ранним рассветом Натаниэль разбирал почту, начальство требовало отчета сразу к завтраку. Помимо этого, он перепроверял всю отчетность по прибывшим товарам, строительным материалам для крепостной стены и оружию. Остальные управленцы были просто счастливы. Однажды Натаниэлю пришлось влезть и к кухаркам с приказа начальства, проверить отчетность запасов, от чего он резко отказался — связываться с этими сварливыми бабами оказалось себе дороже. Он знал, что Командор поступала так с определенной целью. Положительной стороной стала дружба с Волдриком, к кому по долгу службы он часто наведывался.       Примечательных писем обычно не было, одни жалобы с просьбами, на которые отвечать приходилось ему же. Но сегодня, в груде скучных бумажек, он наткнулся на два письма из Вольной Марки. Одно было от короля Алистера, а второе с неизвестным ему гербом и загадочной подписью: «От подруги». Существование подруги у Командора слегка озадачивало.       Письмо Алистера содержало одни формальности и нытье — близко знакомое только его друзьям, — о том, как ему тяжко на аудиенциях. Но было в письме что-то, что заставило Натаниэля злорадно ухмыльнуться. А именно весть о грядущем визите четверых Серых Стражей из Орлея, присланных лично Селиной. Какое дело Селине до Стражей, Натаниэль даже не догадывался, но сам факт помощи, которая Командору совсем некстати, на миг озарил его серые думы об одних делах.       Он вскрыл конверт с письмом от «подруги»:       Дорогая, как ты и приказывала, я не отхожу от Его Величества ни на шаг, и уже могу сообщить тебе неутешительные новости: он связался с некой графиней де Монсур, дочерью графа Морэля де Монсура. Граф не так давно переехал с семьей из Орлея в Киркволл. Она хитра и вольна в связях. Уже вторую ночь они с Величеством встречаются тайком. Не думаю, что все серьезно, скорее очередное развлечение для Его Величества. Но, как ты просила, спешу тебе об этом сообщить.

Всегда твоя, А.

      Натаниэль вдруг помрачнел. Он слышал о любовной связи короля и Командора, но также слышал и об их последней встрече от Андерса. Натаниэль собрался обязательно подсунуть эти письма Амелл, ведь их игра только началась.       Он встал, взял письма и вышел из кабинета.       По пути в покои Командора ему попался Андерс, который, скорее всего, спускался к завтраку. Маг держал рыжего котенка и поглаживал того между ушками.       — Утро доброе. Ты от Командора? — спросил Натаниэль.       — Оттуда, — кивнул Андерс и поморщился. — У Госпожи начались мигрени, и она нуждалась во мне с утра пораньше. Хотя лучшее решение для нее — меньше употреблять по вечерам.       Натаниэль усмехнулся.       — Сейчас ее голова снова заболит, — он взмахнул письмами. — Так что передай всем: сегодня нас ждет очередная проверка из дурного настроения.       — Ясно. Тогда… я занимаюсь исследованием ядовитой херни далеко-далеко в поле. Кушать не приду! — крикнул Андерс уже на спуске.       Хоу еще раз усмехнулся и направился к Командору.       Солона сидела в большом резном кресле у окна, откуда лился солнечный свет. Она была в одной сорочке, лениво перебирала пальцами волосы, и, когда повернулась к Натаниэлю, на ее лице сияла улыбка. Он улыбнулся в ответ и вручил ей письма.       В молчании она читала их и перечитывала, и ее лицо постепенно краснело от бешенства. Амелл смяла их и швырнула в дальний угол.       — Несчастный ублюдок! — прокричала она и ударила кулаками по подлокотникам. — Мало того, что он там развлекается, пока я ломаю голову над пустой казной и говорящими тварями, так он еще и орлейцев присылает! — Она взглянула на Натаниэля, изо всех сил старающегося не улыбаться. — Что я им скажу?       Он холодно посмотрел ей в глаза и пожал плечами.       Амелл вскочила и заметалась по комнате, запустив руки в волосы. Потом убрала руки от головы и выпрямилась.       — Завтракать не буду, мне надо выйти и подышать свежим воздухом, — спокойно проговорила она.       Натаниэль невольно засмотрелся на ее формы в тонкой сорочке, так свободно ниспадающей с плеч, но тут же отвел взгляд.       — Я тут задохнусь. — Солона оглянулась и рванула створку окна. В комнате не посвежело. Она зашагала в банную и снова сорвалась на крик: — Создатель, как же мне все опротивело!.. Позови Монику!       Посвежевший Натаниэль с улыбкой отправился искать Монику.       Натаниэль следовал за Солоной, в доспехах и при мече. Она неслась по двору, словно на пожар, втаптывая пыль в землю. Во дворе было много народу, и Хоу понял, что Андерс, гад эдакий, говоря о проверке и словом не обмолвился о дурном настроении Командора. Вэрел с Гаревелом решили выгнать солдат из казармы и демонстративно провести тренировку. Смертельная ошибка. Натаниэлю представилось, как маг, в поле пахучей травы играет с котом и безумно хихикает, сочиняя отговорки, чтобы выставить себя жертвой во имя спасения от всеобщего гнева.       Амелл остановилась около двух еще совсем юных новобранцев, тренирующихся в парном фехтовании на мечах. Она пристально разглядывала каждое их движение и вскоре помрачнела — из-за отсутствия опыта получалось у них не очень хорошо. Амелл зыркнула на Гаревела.       — Что за цирк?       — Только начинают приобщаться, молодые еще, — ответил он и отвел глаза.       — Тогда зачем ты им выдал мечи? Дай им палки. Пусть на них тренируются.       Она подошла к другим новобранцам, постарше, которые пытались отработать тактику нападения и уклонения, начиная атаку с финта, и одновременно выигрывая время, чтобы противник начал парировать и тем отвлекся.       Командор резко без предупреждений рубанула одному из них по плечу. Доспехи парня выдержали, но он упал, схватившись за ушиб.       — Что это за солдат, если он не смог парировать мой удар?       Гаревел застыл на месте.       — Но он ведь не ожидал.       Натаниэль покачал головой, смотря на Вэрела.       — Ты думаешь, противник прежде, чем ударить, благородно его предупредит? И ты с помощью этой своры собираешься защищать караваны от разбойников? Такие люди у тебя сейчас на вахте? Создатель, что за идиоты меня окружают? Что я покажу орлейцам, когда они сюда прибудут? Знаешь, почему те твари пролезли через подвал Башни? Потому что вы никчемные разгильдяи! Кроме нытья, вроде: «Не знаю, мы не подумали, мы не ожидали», вы больше ничего сказать не можете!       Командор переступила через парня, стонущего от боли и пошла дальше.       Теперь она остановилась перед чучелом воина со щитом. Если по такому чучелу ударить и вовремя не пригнуться, то можно было получить щитом по правой руке так, что синяк неделю не сойдет. Она рубанула по щиту, и тут же нагнулась, но над ее головой ничего не пролетело.       Амелл выпрямилась и опять зло зыркнула на Гаревела:       — Почему эта штука не работает?       — Она только вчера сломалась, сегодня днем мы планировали привлечь гномов к починке.       — Нет, ты сам будешь ее чинить! Сволочи, вы совсем обнаглели! Показуху тут устроили. Теперь каждый день с рассвета из окна я должна видеть, как ты тренируешь солдат, которые не заняты вахтой! Дармоеды!       — Есть, Командор, — устало пролепетал Гаревел.       А Солона тем временем уже направлялась мучить Вэрела. Натаниэль понял: пообедает он ближе к вечеру.

Новые подробности

Незнание закона не освобождает от ответственности. А вот знание — нередко освобождает. С. Лец

      Поздно ночью Солона впервые шла по Глубинным тропам одна. Архитектор держал слово, и ей на пути не встретилось и малейшего следа порождений тьмы. Нашла она его там же, где и в прошлый раз. Он сидел за столом и держал в руках свернутую карту.       Как только дверь захлопнулась, Архитектор жестом пригласил Солону присесть.       — Каково твое решение?       Солона облизнула пересохшие губы.       — Я согласна.       — Верное решение. — Он развернул карту и разложил ее на столе. — Приступать к своей работе вы можете хоть завтра. Безопасный выход к Амарантайну отмечен здесь. Работать вы можете только в обозначенной местности. В иных я вам безопасности не гарантирую.       Амелл проследила взглядом нарисованный путь.       — Взамен мне нужно, чтобы ты убила Мать.       — Кого? — оторвалась она от карты.       — Один неудачный эксперимент. Ты ведь раньше встречала маток?       — Отвратное зрелище. — Солона поморщилась от воспоминаний и опять уставилась в карту. — Так что с ней?       — Я избавил ее от Зова, но вместо свободы она выбрала безумие. А теперь считает, что сможет его вернуть с моей смертью.       — А сможет? — Солона уложила подбородок на руку и вгляделась в лицо Архитектора, надеясь найти тень сожаления или хоть что-то присущее разумным существам.       — Сомнительное предположение, — все так же равнодушно отвечал он. — Мать угрожает не только мне, но и Серым Стражам. Плодит новых прожорливых детей, истребляющих все живое на своем пути. И поэтому ее должно уничтожить в кратчайшие сроки.       — Она одна такая, или есть еще неудачные эксперименты?       — Одна.       — Вот и слава Создателю. Случайно не ее подчиненный мне встретился, когда я прибыла в крепость?       Он кивнул.       — Насколько она сильна и как мне ее найти?       Архитектор указал на карту.       — Я обозначил ее логово. Через эти Тропы туда не попасть. Насчет силы, то у нее сотни детей, которые будут защищать свою Мать до последнего. Я могу помочь сдержать их магией.       Амелл покачала головой:       — Исключено, тебя не должны видеть мои спутники.       — Они меня и не увидят.       Она задумалась. Все получалось удачно — будет, чем отвлечь орлесианцев, которые приедут со дня на день, от дел под крепостью. Натаниэля стоило поторопить.       — Сколько у меня времени? Два дня есть?       Архитектор кивнул:       — Есть. После устранения Матери мы продолжим наше сотрудничество. Встретимся уже здесь, — он указал точку на карте, — я буду ждать тебя там. И не давай Матери заговорить, она знает, что только я мог показать ее местонахождение. Твоим спутникам это знать ни к чему.       Солона встала и направилась к выходу, но на полпути остановилась, кое о чем вспомнив.       — Какое твое второе условие?       — Это мы обсудим после того, как ты разделаешься с Матерью.       — Смотри, чтобы мне потом не пришлось жалеть, — сказала она и вышла.       Сегодня спать Амелл не ложилась. Из соображения безопасности она перерисовывала карту, чтобы орлейцы не увидели карту Архитектора. Стремясь избежать лишних вопросов, легенду о находке Матери Солона придумала еще на обратном пути, подумывая сказать, что о ней рассказал Авернус. Гнаться за доблестными подвигами Солона планировала сразу по прибытию гостей.       Могло статься и так, что ей повезет, и обезумевшая матка случайно убьет самого любопытного.       Пока Командор увлеченно рисовала, Натаниэль ждал в потайной комнате одной из амарантайнских харчевен. Воняло прокисшим элем и дешевыми шлюхами.       Несколько лет тому назад, когда еще никто не слышал о новом Море, и жизнь ему казалась сплошным развлечением, Натаниэль свел знакомство с Хартией. Тем вечером он сидел в такой же забегаловке с друзьями, пьяный и раздраженный из-за очередного проигрыша в карты. Визг прижатой к стене шлюхи оказался поводом хорошо подраться.       Натаниэль подошел к развлекающимся ребятам сзади, и без приветствий двинул одному из них в ухо, другому с размаху заехал прямо в глаз. Тот, что побольше, поднялся с пола и замахнулся кулаком на Натаниэля, но, напоровшись на лезвие кинжала, промахнулся. Второй попытался схватить его сзади за волосы, Хоу увернулся и на лету вскрыл глотку неудачливому насильнику.       В таверне никого не оказалось. Натаниэль остался наедине с двумя трупами, из чьих ран натекла целая лужа темной крови. Он уронил кинжал и попятился к стенке. Резона их убивать не было решительно никакого. Может, они ей за крики и заплатили, а он, сын эрла Амарантайна, спьяну убил двух порядочных граждан.       Коренастый гном вывел его из транса, плеснув в лицо элем. Он знал, кто такой Натаниэль и предложил ему сделку, от которой тот не смог отказаться. Инцидент в таверне признали никогда не существовавшим случаем, а убитые считались пропавшими без вести. Кто будет считать ту чернь?       Вскоре Натаниэль занялся подкупом стражи, чтобы они не замечали того, чего им замечать не следует. С его легкой руки Амарантайн наводнил контрабандный алкоголь откровенно плохого качества и другие не менее паршивые товары.       А спустя год, когда его отец прознал о деятельности своего отпрыска, Натаниэль в кратчайшие сроки отправился изучать науки в Вольную Марку с такой отповедью, что он до сих пор помнил каждое слово.       Наконец, в комнату заглянул старый знакомый, Бугруф, умный и хитрожопый гном. Завидев Натаниэля, он щербато осклабился. Лицо гнома лоснилось от пота, а маленькие рыбьи глазки блестели.       — Кого я вижу, сам Натаниэль Хоу собственной мерзопакостной персоной! — Гном подошел к Натаниэлю, похлопал того по спине и крепко пожал его руку. — Чего это благородный Серый Страж тут забыл?       — Да уж не по тебе соскучился, это точно, — Хоу встал и дружелюбно улыбнулся. Каким бы Бугруф хитрым не был, но он был честен, насколько позволял род его занятий, и по-своему справедлив. — Дело есть.       Лицо Бугруфа тут же посерьезнело, и он махнул головой в сторону стола:       — Ага... давай-ка присядем и потолкуем.       Они разместились на слишком низких для рослого Натаниэля стульчиках.       — Итак, слушай и внимай, мой вонючий друг, у тебя на носу очень прибыльная сделка…       Пока Натаниэль излагал гному суть дела, Бугруф сальным пальцем крутил длинный ус.       — А откуда у тебя гарантии, что на том участке будет чисто? — недоверчиво спросил гном.       — Не могу сказать, откуда, но чисто будет. Сейчас мне нужен твой ответ, так как время поджимает. На днях я покажу тебе место и весь маршрут.       — Это все сильно попахивает большими шишками из дворцов, — гном хитро ухмыльнулся, на что Натаниэль кивнул. — Ну, думаю, мы сойдемся на сорока процентах от прибыли, и то, только потому, что я тебя знаю.       — Двадцать процентов и то, только потому, что я знаю, каким бы ты ни был хуепуталом, ты всегда исполняешь свою часть сделки честно.       — Тридцать пять! Ты впариваешь мне ебаного нага в мешке!       — Тридцать, и ни золотым больше! — Натаниэль звучно засмеялся. — Ты будешь иметь от этого столько золота, сколько в своей вонючей Хартии за всю жизнь никогда не зарабатывал!       — Уговорил, — гном пожал руку Серого Стража. — Это, блядь, хорошая сделка и ее надо обмыть. Что будешь?       — Только не те помои, что тут разливают.

— Но мы же не можем прямо тут — Физиологически — можем — Но мы же не животные — Биологичеcки — животные — Но у нас же есть какие-то морально-этические принципы — Теоретически — есть Автор неизвестен

      — Командор, это попахивает отвратительной аферой и, узнай кто, мы, в лучшем случае, проведем остаток дней в темнице, а в худшем — на пару украсим виселицу. И это несмотря на ваш геройский титул.       Натаниэль присел на край стола и мучительно уставился в потолок. Уже был полдень, а голова после вчерашнего все еще гудела. Объявившись под утро в крепости, он сразу же направился спать. Но начальству доложили, и отоспаться не удалось — Командорше не терпелось узнать, на какую процентную ставку он договорился.       Сейчас она трясла ему перед лицом фальшивыми картами, рассказывая о чьей-то матери, и о том, как все удачно складывается.       Командор щедро наполнила бокал вином и протянула Натаниэлю:       — На-ка, вот, опохмелись. Дел еще по горло, скоро прибудут Стражи из Орлея и нам нужно подготовиться.       — А мы разве не готовы? — Натаниэль вскинул левую бровь, принимая бокал, и жадно его осушил. — Сенешаль Вэрел уже ноги стер по самую задницу от ваших поручений.       Командор хитро посмотрела на Натаниэля и ухмыльнулась. Подойдя почти вплотную, она забрала из его рук бокал и отставила в сторону.       — Что? — не понял Натаниэль. Командор провела рукой по его щеке, нежно коснулась его губ своими, и быстро отстранилась.       — Что, прямо тут? Прямо сейчас? — все еще недоумевал он.       Командор неторопливо расстегивала его кожаную куртку.       — Прямо тут и сейчас, ты же не кисейная барышня, чтобы мне тебя уговаривать, — промурлыкала Командор прямо у его уха.       — А я-то думал, Командор, что вы уже ничем меня не удивите. — Он приобнял ее за талию и опустил руку на причинное место.       — Наедине зови меня Солона.       За этим последовал долгий жаркий поцелуй, отдающий крепленым вином, мятой и похмельем. Солона забралась коленками на стол и уселась на Натаниэля. Куртка улетела в сторону, на очереди оставалась тонкая льняная рубашка. Мысли Натаниэля спутались, осталось одно вожделение, подсказывающее ему, что он ни в коем случае не остановится.       Вдруг кто-то вошел в кабинет и громко закашлял. Натаниэля как ледяной водой окатили. Одновременно с Командором он посмотрел на Андерса.       — Ага! — ткнул он пальцем то ли в Командора, то ли в Натаниэля.       Поймав злобные взгляды, Андерс опустил руку. Из подмышки у него торчал кот.       — Неохота мешать, сам знаю, как это неприятно, — заговорил Андерс, прикрыв котенку глаза, — но, там стражи из Орлея прибыли. И дверь в следующий раз лучше запирайте, так, совет. Если вам, конечно, не нужны свидетели.       Он развернулся на пятках и молниеносно исчез.       Натаниэль покачал головой, затем громко захохотал. Вслед за ним рассмеялась и Командор, уткнувшись носом ему в шею.

Вэрел

— Одно слово — орлесианец! — Так он андерец. — Да?! Какая разница?

      Они пировали в честь прибытия орлейских Серых Стражей. Стол накрыли богато. Командор долго изучала меню и еще дольше сношала мозги кухарок. Она ни в чем не хотела уступить орлейцам, мол, смотрите: у нас лучшие яства, лучшие бойцы, и вообще — все лучше. Два дня гоняла сенешаля по поручениям, собираясь выставить на показ только лучших солдат, одеть их как подобает, из-за чего сенешаль с Гаревелом целую ночь отбирали самые годные доспехи.       Главное требование Командора заключалось в одном: все как один должны говорить — проход на Глубинные тропы в подземелье Башни Бдения замурован. Даже собрала совещание только по этому вопросу, заостряя особое внимание на ожидающем трепача наказании. Сенешаль из-за этого потерял покой и сон, не понимая, почему от орлейских гостей решили скрыть тот проход.       Сейчас они сидели в компании четырех Серых Стражей из Орлея. Это были трое мужчин и одна женщина. Очень хорошенькая эльфийка, как отметил про себя сенешаль. Миниатюрная, как все эльфийки; длинные волосы цвета соломы уложены в небрежный пучок. Хоу рядом с ней демонстрировал все рыцарские достоинства. Рассказывал о сервированных блюдах, развлекал баснями о жизни в Вольной Марке, а она, сверкая огромными зелеными глазами, с любопытством выслушивала всю трепотню и где надо вставляла смешки.       Командор следила за жестами Хоу, в ее взгляде читалась неприкрытая злость. Кто кого провоцирует, сенешаль не знал, и знать не хотел. Остальные Серые Стражи были людьми довольно внушительной комплекции, главу их звали Анторо Соян, что намекало на орлейское происхождение.       — Командор, — начал Анторо, — вы избежали смерти в битве с архидемоном, можно спросить, как именно? Ведь никто до вас не оставался в живых.       Командор поерзала на стуле для удобства и принялась за жаркое.       — Вашими молитвами. Пока я там осталась одна с кучкой прощелыг, вы все сидели у себя по теплым замкам, выжидая, пока архидемон не сожрет к херам весь Ферелден. Так что, не считаю вашу печаль по поводу моего здравия уместной.       — Мы не успевали прибыть, расстояние, как вы понимаете, было огромно, — оправдался Страж и отпил вина.       — Тогда не задавайте неуместных вопросов! — рявкнула Командор. — Если бы не милостивый король Алистер, то я бы вас отсюда погнала ссаной метлой, поняли, господин Серый Страж?!       — Какое гостеприимство, — с укором произнесла эльфийка, сдирая мясо с косточки.       — А вы думали, я вас тут жду с распростертыми объятиями?       Командор схватила бокал с вином, и залпом его опрокинула.       — Раз уж вы так нас ненавидите, я имею в виду, орлейцев, так почему вы казнили Логейна Мак-Тира? Он был бы отличным подспорьем вашей нелюбви.       — Он был военным преступником! — резко ответила Командор.       Уши Вэрела ощутимо краснели.       — Он предал свой народ под Остагаром! Он был повинен в смерти короля Кайлана! Думаю, мне не нужно рассказывать, в какую задницу он мог засунуть Ферелден, чего вы, безусловно, с нетерпением ожидали!       — Вы ошибаетесь, мы этого не ждали. Как вам известно, Серые Стражи не вмешиваются в политику, — ответил Анторо, выпрямившись на стуле. — А вот вы, насколько нам известно, там постоянно фигурируете. Второе лицо после короля, эта крепость ваше владение, и весь доход от Амарантайна и его пригородов исчисляются в ваш карман.       Командор продолжала с наслаждением поедать свое жаркое, запивая все это вином. В зале повисла тишина.       — Прежде чем считать мое имущество и шарить в моем кошельке, да будет вам известно, что все отчисления уходят в королевскую казну, мне не перепадает и монетки. — Она опрокинула очередной бокал с вином себе в глотку. — Я — патриотка и никогда ничего не делала исключительно ради власти или денег.       Тут тишину разбудил неожиданный смешок Хоу, чуть не подавившегося от высокопарной речи Командора. Сразу же, будто ничего не произошло, он продолжил ухаживания за эльфийкой, предложив ей отведать новое блюдо. Командор, в чьих глазах блеснуло раздражение, искоса взглянула на Натаниэля. Вэрел чихнул и решил разбавить неприятную беседу чем-нибудь не особо напоминающим Орлей. Заодно разузнать о том, что интересует исключительно его, а не кого-нибудь другого.       — Вы бывали в Вейсхаупте?       Анторо повернулся к сенешалю и понимающе улыбнулся:       — Да, я и Силимэ там бывали пару лет назад, — Страж взглядом указал на эльфийку. — Конечно, Вейсхаупт уже не тот, чем был раньше, но он безусловно жив. Туда приводят юных Стражей на обучение, когда нет Мора, конечно же, новобранцев, жаждущих пройти посвящение. Там много наших.       Силимэ с улыбкой взглянула на Натаниэля.       — Там я впервые отведала блюдо под названием «Оусел». Так как Андерфелс большей своей частью пустыня, живность, в основном, обитает под землей. Есть такое съедобное насекомое, довольно больших размеров, его называют пуши, оно покрыто щетиной, а под панцирем скрывается довольно вкусное и нежное мясо, которое варят, добавляя соль и пряности. Ничего вкуснее я не ела. Правда, добыть ее сложно, пуши вылезают на поверхность только во время песчаной бури, оттого блюдо из их мяса считается деликатесом.       — А что напоминает по вкусу? — с интересом спросил Натаниэль.       — Что-то между рыбой и мясом, такой сладковатый вкус, сложно объяснить,— Силимэ в очередной раз улыбнулась и принялась за еду.       — Да, — рассказывал Анторо, — там делают настоящих Стражей. Перед тем, как выпустить новичков в бой с порождениями тьмы, их обучают не менее двух лет. В Вейсхаупте самая большая библиотека, которую я видел. Там хранятся очень древние фолианты, содержащие редкую информацию. Имеются наставники, которые просвещают, обучают военному искусству и многому другому, там очень высокий уровень подготовки...       — У нас сер Гаревел тоже обучает солдат военному искусству, и читать заставляем, правда, с трудом, — ляпнул Вэрел.       — У вас в Башне Бдения, как я успел заметить, скорее военная доктрина, — хмыкнул Анторо и потер лоб. — Военная дисциплина в Вейсхаупте представлена совсем по-другому. Но здесь Стражи спешно приняли посвящение во время Мора, им некогда было обучаться. И даже сейчас, когда Мор завершился, все еще появляются Стражи, обучающиеся всему, так скажем, на ходу, на Глубинных тропах. Как вот Андерс и Натаниэль. В Вейсхаупте они бы еще только знакомились со слабыми местами порождений. Так просто бросать человека в бой... нет, там никто не бросает.       — Хорошо бы, — крякнул Андерс, но тут же умолк под пристальным взглядом Командора.       — А еще там орден Серых Стражей по самую шею в политике, насколько я знаю, имеют такие же вес и власть, что и их монарх, — вставила свои пять медяков Командор, подперев рукой подбородок.       — Ну, насколько мне известно, у вас сам король является Серым Стражем, — в тон напомнил Анторо, внимательно глядя на Командора.       Амелл либо нечего было на это ответить, либо спорить надоело, потому что она молча принялась есть. Остальная трапеза прошла в тишине.

Отец, Мать и прочие неприятности

      В поход они отправились рано утром, почему-то налегке. Солона ясно дала понять, что не станет осведомлять орлесианцев о внутренней кухне ферелденских — на чем сделала особый акцент — Серых Стражей, потому, ответов на вопросы откуда у нее карта и чем так опасна Мать — Анторо не узнал. Больше смутной сказки о старом Страже из башни, и предложения самим глянуть, с чем тут приходится иметь дело.       — Верно, обозвала ее старухой через своих болтливых посыльных, — на привале шепнул Андерс, словно выдал государственную тайну, и жестом попросил молчать.       Обвешанный бутылочками с лириумным зельем напоказ, маг удивлял — лириум должны строжайше контролировать. Туда же и дружба Командора с Натаниэлем Хоу, учитывая, что та казнила его отца и лишила наследства. Оба мужчины всю дорогу наперебой увивались за Силимэ, когда их третий — гном — умудрялся мертвецки напиться неизвестно чем и просто оказывался неспособным пошевелить языком. Блаженные часы гномовой тиши проходили в раздумьях и колких перепалках Командора с Хоу.       На третий день перед ними раскинулось кладбище драконов. Белые кости, вымытые дождями, торчали из стоптанного пепла, а землей полз густой туман. Сверху из черного неба вырисовывались древние руины, словно далекое марево из сна. Было тихо.       Солона остановилась и заговорила:       — Дальше — территория противника. Вы знаете, что делать. Заткнуться, не спрашивать, действовать. Ясно?       Ее подчиненные кивнули.       Неподалеку на каменной плите дремал небольшой дракон. Андерс, поигрывая пузырьком, предложил гному:       — А давай его на мясо пустим, нам ведь еще назад возвращаться, а есть что-то надо?       — Говно вопрос. — Подняв забрало шлема, Огрен пошевелил бровями к Силимэ: — Первый удар — за нашу прекрасную гостью!       Не успел гном договорить, как Андерс ударил холодом, превращая дракона в весьма красивую ледяную скульптуру. Метнутая секира с громким лязгом отскочила от промороженной морды и забренчала глубоко в тумане.       — Ну, оно теперь мороженное, — пожал плечами Андерс. — Дольше сохранится.       Силимэ моргнула.       Взгляд Командора обещал им все кары создателевы по возвращению домой. Если тут приходится иметь дело с необученными подчиненными — это Анторо уже увидел.       Из тумана зашипели. Вспышка огня отозвалась крепким словцом от искавшего секиру гнома.       — Право дело, не стоит так наказывать нашего Огрена, — сказал Командору Натаниэль.       Она извлекла меч.       — Это не я.       От темного неба отбился утробный рев чего-то очень большого и злого. Ему вторили сотни других, поменьше. Из тумана выбежал Огрен и сказал:       — Я там это… на большого дракона наступил.       — Дерьмо, у меня нет на это времени, — процедила сквозь зубы Солона. — За мной!       Бежали быстро, удивительно виляя между нагромождения костей и свежих — подозрительно свежих — трупов драконлингов. Анторо не успел бы заметить, не сбей его с прыжка еще один. Его спасли точным выстрелом, а Силимэ увела за руку.       За входом в руины их настигла тишина. Огрен молча смотрел в пол, Андерс в потолок, словно ожидая скандала в любой момент. Командор только выдохнула, настоятельно приказала заткнуться и пообещала оставить двух оболтусов без жалования на полгода. Оба побледнели.       Так в тишине они пробирались сквозь вытесанный в скале ход, где не встретили ни одного порождения. Анторо начинал сомневаться, идут ли они в верном направлении, ведь около маток от порождений всегда было не продохнуть. А тут сплошная пустота. Командор вела их по диким склонам и поворотам.       Когда они вышли в просторную пещеру, поросшую слизью и коконами с неизвестным содержимым, Андерс тихо-тихо заговорил:       — Фу, какая мерзость, хорошо кота не захватил.       На берегу подземного озера восседало нечто серого цвета, с множественным количеством грудей и человеческой головой на длинной шее. Казалось, оно вросло в землю и, вполне возможно, они сейчас стояли на присыпанной землей плоти. Не торопясь нападать, оно с любопытством вперило темные глаза на пришедших. Вдруг, разразившись безумным хохотом, оно проскрипело женским голосом:       — Гости пожаловали, как любезно со стороны Отца.       — Мы не на чаепитие к тебе пожаловали! — прокричала Командор, вскинув меч и готовя заклинание.       Их снова окутал тот странный туман, а матка разразилась диким хохотом, когда из коконов начали вылезать бесформенные куски плоти на тонких длинных лапах. Вскоре они наводнили пещеру, и пробиваться к матке стало трудно. Туман защищал Стражей от ядовитых плевков детишек, но никак не от острых зубов, прогрызающих любую броню.       Анторо таких тварей еще ни разу не видал, ни говорящих маток, ни долгоногих порождений, которые с легкостью наскакивали и вгрызались во что попадут. Из-за тумана видимость резко сократилась, и лучники не могли атаковать на дальние дистанции.       Пробравшись сквозь наводнение личинок, Андерс вытащил Силимэ за руку, а их защищали остальные орлейские Стражи. Он сосредотачивался для огненной бури, о чем вежливо прокричал.       Командора Анторо нигде не видел, как и Натаниэля. Разрубив очередную тварь пополам, он ее позвал, в ответ ему прилетели ругательства. Добравшись до источника звука, Анторо увидел, как ее с ног сбивает огромное щупальце и набрасывается троица детей. Отбив одно от себя щитом, он придавил совсем маленькую, попавшую под ноги, враждебную личинку и всадил меч в навалившуюся на Командора.       В воздухе будто лопнула нить, и раздался мощный взрыв. Своды пещеры затряслись, матка пронзительно закричала.       Туман развеялся, обнажая побоище и подгоревшую кучу мяса, потихоньку склоняющуюся к озеру. В воздухе повеяло жженой плотью.       Командор прохрипела:       — Блядь. — И закатила глаза. Из ее шеи струилась кровь. Анторо зажал рану и потребовал целителя.       — А если бы этот туман загорелся? — трясла Андерса Силимэ, пока Стражи добивали оставшихся тварей. — Что тогда, чем ваши пустоголовые маги занимаются в своих Кругах?!       — Сработало, сработало ведь! — Он снял пояс с зельями и вручил эльфийке. — Вот, от наших вашим. У нас этого добра завались.       — Мерси, — спокойно проговорила эльфийка, разглядывая бутылочки. — Тебя зовут.       Андерс осушил бутылочку и разбил ее о землю.       — Я жив, да, спасибо что спросили, — проворчал недалеко лежащий Натаниэль, придавленный щупальцем.