Пустыня

- Ты ненормальная скотина, - ругалась Мира, - ты понимаешь, что мы не вернемся? Куда ты меня тащишь? Там же ничего нет, только песок и эти... Тебя давно на куски не рвали, Син, а? Ледопард, что характерно для ледопардов, молчал, не сбиваясь с уверенной рыси. Мимо покинутого лагеря, где еще недавно обитала вся их армия, они проскакали, даже не замедлив хода. Мира только и успела заметить гигантских ос, нетерпеливо жужжавших над остатками их шатров... Осы, она понимала, тоже их заметили — но почему-то не тронули. Син же даже ухом не дернул. Не волновали его осы. И он точно знал, куда ему надо. Мира уже давно думала, что этот зверь — не совсем зверь, нечто большее, а теперь убедилась в этом окончательно. Син обходил зоны зыбучих песков играючи, словно чуял, где они — а ведь никто из них этого не умел, ни двуногих, ни четвероногих, и сколько эльфов и котов погибло в страшных тисках пустыни! Он каким-то образом замечал ловушки скорпидов и перескакивал их — Мире оставалось только взвизгивать и крепче вцепляться в белоснежную гриву. И молиться Элуне. Наверное, за эти часы безумной скачки через пустыню она помянула Элуну больше раз, чем за всю предыдущую жизнь. И, то ли от жары, то ли от усталости, в конце концов ей начало казаться, что шерсть зверя испускает странное голубовато-призрачное сияние. Она несколько раз моргнула, ущипнула себя и снова воззвала к Элуне, но сияние никуда не делось. - Ты вообще кто? - шепотом спросила Мира. - Котенок Великой Кошки? Ледопард, что характерно для ледопардов, снова промолчал. Как ни странно, первой Шендо заметила как раз Мира. Кот был занят тем, что осторожно нащупывал путь между двумя скорпионьими ямами, а девушка случайно — в самом деле случайно — бросила взгляд вправо и увидела его. Он лежал ничком, неловко выбросив вперед правую руку, и белые волосы были слегка присыпаны песком. - Син! - закричала скотница. - Туда, смотри! Умный кот мгновенно откликнулся на ее крик — и невероятным прыжком с места перескочил и ловушку, и все расстояние, отделявшее их от эльфа. Мира спрыгнула на землю, подбежала, быстро и неласково повернула Шендо на спину. Щека у него была обожжена, губы полуоткрыты, глаза закатились, и она уже протянула руку, чтобы закрыть их — закрыть эти страшные бельма, которые, как ничто другое, говорили о смерти — когда с его губ сорвался едва слышный хриплый вздох. Син громко, жалобно завыл. - Тихо, тихо, - махнула рукой Мира. - Живой твой Шендо. Иди-ка сюда и помоги оттащить его в тень. Во-он туда. - Она ткнула рукой в направлении ближайшей скалы. Эльфийка была сильной и рослой, но взвалить на спину коту могучее тело Шендо ей удалось только с третьей попытки. Жара начинала уже сказываться и на ней, хотя она-то не забыла набросить пыльник из белой ткани. А этот... непутевый тип шастал по пустыне с непокрытой головой и без воды. Ну что тут скажешь... Когда они наконец добрались до скалы, с Миры семь потов сошло. Эльф так и норовил соскользнуть со спины ледопарда и вообще представлял собой крайне тяжелую и неудобную ношу. И это было счастье, что на них до сих пор никто не напал — Син не сумел бы унести их обоих от опасности. - Хвала Элуне, - выдохнула скотница, наконец устраивая Шендо в тени. Кот беспокойно теребил его лапами и носом. Мира присела рядом и стала осторожно, по капле, вливать в рот воина разбавленный сок луноягоды, отпихивая локтем кота, который так и норовил лизнуть хозяина в нос. - Уйди, зверюга... Ничего, сейчас очухается. Эх, жалко, питья у нас мало, - приговаривала она. - Тогда... - хриплый и какой-то потусторонний голос мужчины заставил ее вздрогнуть. - Не трать его... на меня. Эльфийка только рукой махнула. Слушать сумасшедшего не имело никакого смысла. - Пей. Иначе не доживешь до вечера, а нам еще возвращаться. Шендо молча отпил еще несколько глотков, но потом все же отстранил девушку. - Хватит. Она кивнула. Сока почти не осталось. Было еще немного воды, которую следовало оставить для Сина. У нее и у самой во рту пересохло, но она могла еще потерпеть. Повисло тягостное молчание. Син улегся на песок рядом с хозяином, положив морду ему на колени, и рука Шендо, удивительно изящная для такого крупного мужчины, перебирала шерсть у него на загривке. - Дождемся заката и пустимся обратно, - сказала Мира. - Син двоих не унесет, но я могу бежать часть пути. Нам нужно догнать армию, Фэндрал отдал приказ отступать в Ун-Горо. - Нет. Слово тяжело упало между ними. - Что — нет? - не поняла Мира. - Здесь оставаться нельзя, сам знаешь. - Я не вернусь. Эльфийка прищурилась. Менее всего Шендо'лиор Снежный Барс был похож на дезертира. - Син тебя довезет, куда скажешь, - добавил воин, не глядя на нее. Кот недовольно рыкнул, словно понял, о чем речь, и скосил на хозяина желтый глаз. - Я тебя не брошу, - удивилась Мира. Среди калдорей было как-то совсем не принято бросать своих, особенно обезвоженных, перегревшихся и слегка безумных. - Ты это как себе представляешь? Шендо пожал плечами с равнодушным видом. Рассчитывать на приятную беседу точно не приходилось. - И он тебя не бросит, - для убедительности добавила Мира. - Он чуял, что ты в беде, вот и притащил меня сюда. Чуть руку не отгрыз. Думаешь, он теперь станет моим ездовым котом? Да он от тебя не отойдет, пока ты не превратишься в мумию. Это, кажется, подействовало. Пустой взгляд воина с трудом, но сфокусировался на ледопарде. На лице отразилось некоторое подобие мучительной работы мысли. - Как солнце зайдет за барханы, отправляемся, - девушка решила закрепить успех. - Я иду на север, - сказал Шендо. - Можешь пойти со мной. Или взять Сина и догонять армию. Поступай как знаешь. - Шендо, - наконец дошло до Миры то, что с самого начала ее смутно покусывало. - Где Мэннар Шепот Осени? Не надо было ей задавать этот вопрос. Лицо воина, и без того обожженное и жутковатое, стало серым и мертвым. Он очень долго молчал, и Мира уже решила, что он не ответит, но он ответил. - Ее нет. И было ясно, что лучше больше ничего не спрашивать. До вечера они так и прятались в тени скалы от неумолимого солнца, не глядя друг на друга. Миру грызли тяжелые мысли об оставленных зверях — и о том, что и ее теперь сочтут дезертиром. Неужели о ней могут так подумать? А ведь могут. Фэндрал подумает, это точно — Верховный друид теперь обо всех думает как о предателях. Что ж, пусть думает. Бросить Шендо — с таким лицом — было невозможно. Ну просто нельзя. Он себя еще как-нибудь попытается угробить, а заодно и кота. А за кота Мира все еще отвечала. Вот и как тут решать. Навязались же эти двое на ее синюю голову! Когда солнце опустилось за барханы и жара спала, Шендо тяжело поднялся, и, даже не посмотрев на Миру, молча зашагал на север. Кот потянулся, встряхнулся и тоже потрусил за ним. - Помоги мне Элуна, - пробурчала себе под нос Мира. - Этак я и эльфийскую речь забуду. Мужчина и ледопард даже не обернулись.