Психотропная любовь

      Три года спустя       Как хорошо весной в Японии! Цветет вишня. Зелень вокруг. Только вот не всем хочется веселиться. Вот уже три года прошло с того момента, как Сакура Харуно проходила принудительное лечение в психиатрической клинике.       Девушка не видела все эти годы ничего, кроме белых стен больницы и жалостливых лиц медсестер. Отец приезжал к ней четыре раза в неделю, пытался ее развеселить, привозил фрукты, мать же за все это время ни разу не навестила ребенка.       Розововолоска изменилась до неузнаваемости. Волосы потемнели, зеленые глаза потускнели и потеряли свой живой детский блеск, да и смотрели они теперь на все с отвращением и ненавистью.       Странно, сегодня выписка, и девушку должен был забрать отец, но он не приехал. И поэтому она сама, по памяти, отправилась домой, таща за собой небольшую дорожную сумку.       Идя по городу, Сакура вспоминала прошедшие времена, когда она была маленькой и гуляла здесь с родителями. Как давно это было. Сейчас уже нет маленькой невинной Сакуры, да и город уже совсем не тот.       Зеленоглазая пришла к месту своего назначения и удивилась - туда ли она попала или все же перепутала дом? Но нет, табличка с номером пятьдесят шесть. Все правильно.       Только вот почему из дома выходят люди в черной одежде? Почему женщины плачут, а мужчины приносят свои соболезнования вдове? Что происходит, в конце концов?!       Харуно пробралась сквозь толпу, проворно распихивая людей, последние же странно на нее смотрели. Кто-то перешептывался, а кто-то крестился, но Сакуре на это было глубоко наплевать.       Когда девушка оказалась в доме, то сразу вспомнила свое детство. Все та же мебель. Даже рисунок, который она нарисовала в углу на обоях остался. Только тут теперь стало как-то пусто, серо и неуютно. Или это ей кажется, просто из-за того, что она давно не видела ничего, кроме стен больницы?       - Сачи, мы приносим тебе свои соболезнования. Он был хорошим другом, мужем и отцом. Как жаль, что он ушел от нас.       Розововолосую девушку отвлек от воспоминаний мягкий баритон. Она сразу же оглянулась на голос. Возле входа на кухню стоял какой-то незнакомый ей, уже не молодой мужчина, а рядом с ним стояла блондинка с карими глазами, и Сакура сразу ее узнала. Только в сердце ее не возникло никаких чувств. Просто человек, как и все семь миллиардов жителей планеты.       Как только Сачи повернула голову в сторону входной двери, то увидела Сакуру. Женщина обомлела, глаза ее увеличились.       - Дочка! – кинулась она обнимать Сакуру и вдруг разрыдалась на ее плече. Только вот девушка как стояла, так и стоит, даже не сделала попытки обнять мать.       - Что случилось? Где отец? – это было первое, что спросила она.       Сачи отстранилась от Харуно младшей, вытерла ладонью слезы и опустила глаза.       - Он умер, доченька… - всхлипнула блондинка. - От сердечного приступа, прямо у себя на работе. Вдруг Сакуру пронзил жуткий озноб, тело задрожало, а на глаза навернулись слезы. Как так? Почему ей не сообщили об этом? Почему эта женщина так притворно играет несчастную, убитую горем вдову?       - Когда?       - Неделю назад.       Уже неделю нет папы? Так долго… А она ведь хотела покаяться перед ним, попросить прощение за свое поведения и обязательно исправиться, чтобы папочка гордился доченькой...       Сакура без лишних слов ушла в то место, где отец проводил много времени.       Его рабочий кабинет.       А там ничего и не изменилось. Ей даже показалось, что в воздухе витает запах папы, такой приятный и сладкий.       Зеленоглазая девушка подошла к столу, на котором все еще лежали разбросанные бумаги, как будто хозяин отлучился только на пару минут и сейчас вернется. Но нет, он больше не вернется. Никогда.       На спинке стула висела отцовская старая толстовка, он всегда надевал ее зимними вечерами, когда долго сидел за документами. Сакура взяла ее в руки и поднесла к лицу, вдохнув запах. Как же ей этого не хватало все эти годы. Слезы ручьем катились с глаз. Руки тряслись от душевных переживаний. Так пусто. Пусто там, внутри. Как будто кто-то бульдозером вытащил что-то очень дорогое, что-то, что горело в ее душе негасимым пламенем. Но сейчас это пламя залили водой, а потом безжалостно затоптали ногами.       Девушка раньше смеялась и говорила, что душевной боли не существует, что это все сказки романтичных придурков. Но теперь она осознала, что ничего уже не будет так, как прежде. Никогда.       - Сакура, доченька, с тобой все в порядке? Ты не голодна? – с заботой спросила Сачи, подходя к девушке ближе и положив свою руку на плече розововолосой.       - Голодна… - прошептала Харуно младшая. Голодна. У нее умер отец, она только сейчас об этом узнала. У нее рухнул мир, который она заново отстраивала эти три года, а мать спрашивает, не голодна ли она!       Но срываться как-то не было желания, психолог говорил, что лучше не срываться на людях и не показывать им свои пороки. Полный контроль чувств.       - Нет, – коротко ответила Сакура. – Я пойду в свою комнату.       В ее комнате все было на своих местах.       До конца дня Сакура не выходила из своей комнаты. Она просидела с папиной кофтой до самого вечера, пока все машины не отъехали от дома. Сачи больше и не заходила, ну так было лучше для всех. Розововолосой нужно придти в себя. Долгий курс антибиотиков, которые ей кололи шесть раз в день, не давал о себе забыть, все ее тело находилось в какой-то прострации. Глаза полуоткрыты, чистое размерное дыхание, и только из глаз потоком катятся слезы.       Харуно-младшая пролежала в таком состоянии до самой поздней ночи. Позже она тихонько пришла в кабинет отца - это сейчас единственное место, где она могла побыть еще ребенком, почувствовать аромат отца. Включив настольную лампу, девушка уселась на стул и долго смотрела на столешницу. Ее отец никогда не признавал компьютеров, он любил писать вручную, и сейчас на столе лежали бумаги, надписанные его рукой. Да, это несомненно его почерк. Как обидно.       Глаза девушки наполнились слезами. Она в порыве гнева скинула все бумаги со стола. Опираясь об стол, она тяжело дышала, хотелось выплеснуть всю свою злобу или хотя бы заглушить. Но ей больше не введут успокоительный барбитурат, и она не уснет спокойно. Теперь все это будет пожирать ее. Она слишком привыкла к тому, что ее набивали разными успокоительными препаратами.       С бумагами упал и конверт, да еще и с таким звоном, как будто внутри у него лежало что-то железное. Зеленоглазка подняла этот конверт и открыла его, ей на ладонь упал золотой кулон.       Открыв его, она увидела фотографию красивой розововолосой женщины, которая была очень похожа на девушку. В конверте было еще и письмо, написано все тем же папиным почерком.       Она раскрыла его, села в кресло и начала читать.       "Дорогая Сакура,       Если ты читаешь это письмо, то, наверное, меня уже нет. Прости, что не сказал тебе этого раньше… И наверное это я виноват в том, что с тобой произошло. Я правда не хотел. Я думал, что дам тебе лучшую жизнь, но ошибся. Ты очень похожа на свою мать. И пора рассказать тебе правду.       Пусть так, в письменной форме, но все же правду…       Девятнадцать лет назад, когда я был еще молод, в одном из публичных домов я встретил девушку. Она была очень красивая, я влюбился в нее с первого взгляда. Я стал приходит в этот бордель все чаще, чтобы увидеть ее. Я покупал ее любовь каждый вечер… Как мне стыдно тебе об этом рассказывать. Ее звали Ками… Я думал, и она меня любит, но все чаще я замечал, что ей нужны были только мои деньги. Она была уже неисправима, только пол года спустя я понял, что она сидит на наркотиках. И это меня это пугало. Лишь потом я узнал, что она зависима еще с раннего детства, она выросла в неблагополучной семье. Там все были наркоманами..."