Открыть душу

Мефодий ввалился домой, запрокидывая голову, потирая разбитые костяшки пальцев и зажимая разбитый нос — Стас, конечно, мастер драться, но и он также в долгу не остался. В квартире было тихо до ужаса, словно пару часов назад здесь произошло убийство. Родители уже наверняка спали, поэтому парень аккуратно снял дорогой пиджак, зашипел и тихонько, но грубо ругнулся: задев рукав кровоточащей рукой, укушенной буйным старостой, он оставил алые следы, а ведь так хотелось оставить этот инцидент в тайне от родственников! Меф устало прижал ладонь ко лбу и, тихо выдохнув, проговорил сквозь зубы: — Вот почему же я такой растяпа... Не миновать скандала. В коридор, виляя хвостом, выскочил взрослый мопс кремового окраса, резво подскакивая к хозяину. — И тебе привет, Шарп, — улыбнулся Мефодий, гладя пса по голове. — Я тоже соскучился, мальчик. Парень прошел на кухню. В широкой комнате, совмещавшей в себе кухню и столовую, было темно, лишь свет фонаря робко заглядывал в окно, тускло освещая типичную кухонную утварь. Судя по запаху, ужин Мефа будет состоять из тушеных овощей и курицы, запеченной с каким-то специями. Запах был приятным — парень с удовольствием вдохнул аромат и почувствовал, как под ложечкой неприятно засосало. Развернувшись лицом к новенькому холодильнику и приготовившись было открыть дверцу, молодой человек увидел записку, прикрепленную магнитом. Он немного сощурился, чтоб лучше разглядеть размашистый почерк отца. «Сын, еда в холодильнике. Мы с матерью в кино. Как придешь — поешь и ложись спать. Вернемся поздно. Любим тебя». В контейнере, стоявшем на полке в холодильнике, нашлась и его порция, а также бутылка пива, удачно замаскированная отцом в хрустальном графине с квасом. Мефодий мысленно поаплодировал родителю — не каждый так выручит ребенка после трудного дня. Отправив курицу с овощами в микроволновку, парень налил себе в стакан пива и, немного подумав, отлил из него в миску крутящемуся рядом Шарпу. Этот пес обожал пиво, за что отец часто называл его «своим пузатиком». Наскоро поужинав, Мефодий вымыл за собой посуду и, захватив с собой графин с пивом, пошел в свою комнату. Шарп побежал за ним, довольно облизываясь и похрюкивая от удовольствия. Дверь открылась от легкого толчка, открывая привычную для жителей этой квартиры обстановку. Комната была практичной и удобной, практически ничего лишнего, но тем не менее, приоткрывала тайны характера своего обитателя. Кровать из красного дерева была идеально ровно заправлена дорогим серым покрывалом с черной вышивкой ручной работы. Мебель стояла напротив окна, давая возможность с удобством наблюдать движение солнца. Рядом находился стол из того же материала — никаких украшений, только ровная столешница и ящики, закрывающиеся на ключ. На столе лежал макбук и нотная тетрадь, недалеко покоилась в своем чехле гитара. Парень частенько наигрывал какие-то мелодии, но в последнее время уединиться со своей верной подругой как-то не получалось. У стены стоял шкаф с книгами, на полу лежал ковер с длинным ворсом. Меф любил свою комнату, он чувствовал себя здесь спокойно и расслаблено, и был благодарен жилищу за то, что оно бережно оберегало его тайны. Возле книжной полки парень остановился в раздумье, неосознанно провел пальцем по ровному ряду томов. Книги из его личной библиотеки никогда не пылились: он регулярно просматривал их, стирал с них пыль ухаживал за ними, подклеивая вылетевшие страницы и расползающиеся переплеты. Если взять какую-нибудь книгу, будь то Фрейд, Толкин, Ницше, Юнг, Аугустинавичюте, Гегель, Роулинг, Ремарк, Булгаков или Толстой, каждая важная страничка в ней будет выделена закладкой, каждая строчка подчеркнута текстовыделителем, а все место на полях будет испещрено мелким карандашным почерком — его личными комментариями. Мефодий любил читать. Он, откровенно говоря, наслаждался этим, проводя вечера с хорошей книгой и забывая об учебе и домашних заботах. Завершала обстановку комнаты подстилка Шарпа, находящаяся по правую сторону от кровати Мефодия. Питомец уже вовсю похрапывал, возлежа на своем прекрасном ложе, что безумно забавляло его хозяина — пес поражал своей непосредственностью и легкостью, давая сил улыбаться даже в такие моменты, когда все казалось унылым. Поняв, насколько сильно устал, Меф устало проковылял в ванную и, быстро раздевшись, прыгнул под горячие расслабляющие струи душа. Вместе с потом и кровью он смывал с себя мысли об одногруппнике, поднявшем руку на девушку. Хоть она и не была такой хрупкой как казалась, но тем не менее — удар парнем девушки? Это в корне ломало все его устои. Из головы не шел крик пьяного Стаса: «Эта шлюха еще ответит! Кто она такая, чтоб бить меня? А ты что тут забыл вообще? Это твое дело?». Парень отключил горячую воду и стоял под пронзающими иглами ледяной воды, осмысляя сказанные ему слова. Действительно, какое ему дело до разборок пары? Но всё же что-то странное было в поведении той девушки... Мефодий понял, что не может вспомнить ни ее черт, ни голоса, только взгляд — какой-то уж очень озлобленный и осуждающий, но вместе с тем до ужаса покорный. Такое поведение противоречило законам логики. Человек не может терпеть боль. Даже самые гордые люди испустят хоть всхлип, если над ними будет совершаться физическое насилие. А она молчала. И это — парень не до конца понимал, почему — его цепляло. С мыслями об этом инциденте Меф вернулся обратно в комнату, налил себе пока еще прохладного пива в стакан, взял в другую руку ноутбук и уселся на кровать, на которой его ожидал посапывающий мопс. Видимо, заволновался, потеряв хозяина, поэтому и перебрался на кровать. Парень добродушно улыбнулся, отложив макбук, и потрепал пса за ухом, размышляя вслух. — Шарп, а может, она немая? Никогда не видел таких молчаливых... — он задумчиво сделал большой глоток и подавился. — Хотя... Черт с ней! Надо отдохнуть и приготовиться. Завтра все-таки третий курс начинается. Правда, пузатик? — Мефодий провел длинными мозолистыми пальцами по животу пса, из-за чего до него донеслось недовольное хрюканье. — Ладно-ладно, не трогаю. Спи. Пес довольно заурчал и перевернулся на другой бок. Меф же в это время запустил ноутбук и открыл браузер, чтобы проверить обновления в социальных сетях. Множество лайков, сообщений от девушек с просьбой встретиться, предложений от друзей собраться на выходных и выпить чего-нибудь покрепче сока. Все это настолько осторчертело парню, что он, машинально листая ленту новостей, наткнулся на пост из соционического паблика с ссылкой на сайт чата, в котором он когда-то зависал во времена своего бурного увлечения псевдонаукой. Решив вспомнить юность, парень перешел по ссылке и, быстро зарегистрировавшись на сайте заново, завис на пункте «Ваш соционический тип». За прошедшие со времени его увлечения соционикой три года Мефодий кардинально изменился как личность и не мог точно сказать, к какому типу относится, поэтому выбрал вариант «Чебурашка», или — как бы назвали в обычных кругах — не определившийся. Помимо ТИМа, требовалось указать свой город. Мефодий, недолго думая, отметил «Москва» — родной город, в котором он родился и провел первые пятнадцать лет своей жизни. Когда ему исполнилось шестнадцать, отцу пришлось переносить свой бизнес в другой город. Естественно, и вся семья переехала с ним. Наконец-то унылая регистрация была позади — перед юношей открылся список «комнат» для общения. Наугад выбрав «комнату», Мефодий только хотел было поздороваться со всеми, но его внимание привлекла девушка-пользователь типа Драйзер, которая попала сегодня в передрягу на свидании. Что-то повлекло Мефодия написать: Чебурашка: С Вами все в порядке? Ответ не заставил себя ждать: Убью_тебя_лопатой: Да, спасибо за беспокойство. Со мной все хорошо. Я Вас здесь впервые вижу. Будем знакомы? Почему-то ее ответ дал Мефу повод для улыбки, и он с удовольствием набрал следующее сообщение: Чебурашка: Да. Я новичок здесь. Конечно, будем. Как Вас зовут? Убью_тебя_лопатой: Я не распространяю свое имя. Если Вас устроит, то, может, будем обращаться по никнейму или ТИМу? Приятно познакомиться. Чебурашка: Устроит. Мефодий сделал еще один глоток из стакана с потеплевшим пивом и неприятно поморщился — отвратительный вкус теплого напитка отдавался в горле прогорклым привкусом, похожим на сгоревшие орехи. Юноша погладил Шарпа по боку и сквозь смешок проговорил. — Ну, давай поговорим, Драйзер.

***

Я влетела домой и яростно захлопнула за собой дверь. Да как он смеет? Как он смеет, черт возьми? За что? — Варвара, это ты? Как свидание? — поинтересовалась мама, возникшая в проходе между ванной и кухней. Я неопределенно пожала плечами и зло сорвала с себя куртку, слыша, как жалобно затрещали швы. Плевать. — Он тебя обидел? — по голосу матери явно было слышно, что она беспокоится. — Варвара, покажи хоть что-то! Я же до полуночи почти не спала, волновалась! Мне хватило смелости поднять на нее взгляд и с саркастическим выражением лица показать большой палец. Мама заметила огромный синяк на всю щеку и, прошептав одними губами: «Ему конец», с решительным видом направилась в их с отцом спальню за аптечкой. Я же предпочла ретироваться в свою комнату, чтобы окончательно успокоиться. Моя комната — это моя жизнь. Здесь я провела большую часть своего свободного и несвободного времени, она была моим личным королевством с тех самых пор, как я сказала матери, что уже достаточно взрослая, чтобы жить отдельно от родителей. Кажется, мне было три. Стол. Стул. Кровать. Бельевой шкаф и туалетный столик. Типичная окружающая обстановка всякой уважающей себя барышни, ничего примечательного или выделяющегося. Подойдя к зеркалу, я внимательно оглядела себя и горько усмехнулась. Слов не было никаких. Приличных, разумеется. Нецензурных — сколько угодно. Все мои мысли занимали три такие большущие буквы, похожие на мыльные пузыри. Они складывались в какое-то ничего не значащее слово: «Мда». — Мда, — проговорила я одними губами, снова усмехаясь. Ничего не скажешь, красавица. На меня смотрела уставшая и измученная девушка. Глаза на мокром месте, нос немного опух. Источник этой самой боли, кстати, неплохо смотрелся на моей щеке — наливной такой, лиловый синяк, идеально повторявший руку ударившего меня человека, грозил этому несчастному парочкой переломанных конечностей. Волосы растрепанны, словно я шла домой сквозь бурю... В целом, неплохо, Варвара. Отличное свидание, согласись? Выдохнув, я взяла в руки расческу. Надо привести себя в порядок, пока... В коридоре послышался крик отца, угрожающий убийством с особой жестокостью тому недоумку, посмевшему ударить его драгоценную Вареньку. Я злобно ухмыльнулась, продолжая расчесывать волосы. В дверь постучали. Настойчиво постучали. В этот момент мне на секунду стало жаль Стаса, но это временно. Улыбнувшись своим мстительным мыслям, я открыла дверь и вовремя отошла в сторону — в комнату влетел разъяренный отец. Многолетний стаж работы в правоохранительных органах однозначно сказался на его характере, сделав его довольно вспыльчивым. — Варвара Дмитриевна, что произошло, вашу мать? Почему твоя мама влетает в нашу спальню, ни жива ни мертва, и говорит, что ты явилась с синяком на все лицо? Кто посмел ударить мою дочь? Кто этот смертник? Мое злобно ухмыляющееся своему отражению лицо, кажется, остановило отца. Он замолчал, вырвал из рук матери коробку с медикаментами и закрыл за собой дверь. Я отложила расческу и села на кровать, откидывая волосы назад, — все же обработать синяк не помешает. Не могу же я такой красавицей в универ пойти! Сверкающие праведным гневом глаза отца — почти как мои, тоже зеленые, но с каким-то непередаваемым оттенком карего — внимательно всмотрелись в мое лицо, словно сканируя его. Огромная ладонь, которая при желании могла усмирить даже самого свирепого преступника, вдруг ласково прикоснулась к пульсирующему болью месту. Я поморщилась, и отец тут же убрал руку, чтобы тут же наложить на палец немного «Скорой помощи» — волшебной мази мамы от всех возможных повреждений — и аккуратно провести им по контуру синяка, оставляя приятный прохладный след с запахом мяты. Такой маленький ритуал, кажется, его немного успокоил — он с нежностью смотрел на меня, обнимая взглядом всю целиком, заворачивая в какой-то кокон теплоты и семейного уюта, чтобы мое хрупкое сердце не было разбито случайным дуновением колючего северного ветра перемен. Я, слегка улыбнувшись, указала ему на кровать. Он повиновался, хоть и не сразу — где-то в его груди теплилась надежда, что я расскажу ему все. Присев рядом с ним, я открыла ноутбук и, повернувшись спиной к отцу, открывая ему обзор на активное поле программы для набора текста, начала стремительно печатать. «Меня пригласил на свидание одногруппник. Я согласилась. Пока гуляли — повздорили. Ну... как, повздорили...» Отцовский скрежет зубов и похрустывание костяшками пальцев послужил лучшим стимулом для продолжения моего повествования. «Он оскорбил память Руслана». — Что сказал этот щенок? — тихо, со свистом пропуская воздух между зубами, прорычал отец. — И зачем вообще он поднял эту тему? «Он начал красоваться в моих глазах, выставляя Руслана тупым мужланом, неспособным на интеллектуальный труд, а потом сказал: "Так все байкеры и заканчивают. Ты должна забыть о нем и жить дальше. Иди ко мне"». — И что ты сделала? «Я ударила его. Недаром же твои уроки борьбы были. Серия ударов в корпус и один, посильнее, в челюсть». Отец удовлетворенно улыбнулся и слегка погладил меня по голове. «А потом он ударил меня. У него глаза сразу кровью налились. Он хотел было еще раз меня ударить, но какой-то парень оттащил его от меня. Я убежала домой. Вот и все». Я откинулась на отцовское плечо, свешивая волосы. Папа запустил свою огромную пятерню в мои локоны и любовно их погладил. Наконец-то сердце перестало биться в бешеном темпе, ему на смену пришел тот самый покой, который я так долго искала. Я выдохнула и уткнулась отцу в плечо. — Ты молодец, дочка. Нечего всяким отморозкам позволять говорить чушь. Но я все равно хочу с ним побеседовать. «Пап, ты прокурор нашего района, он и так умрет, когда узнает. Так что... может, не надо?» — Ты уверена, Варяг? — обеспокоенность отца заставила меня улыбнуться, ибо в таком состоянии я вижу его редко. И то, что он вспомнил мое детское прозвище, ставшее впоследствии чуть ли не вторым именем, затеплилось в груди церковной свечой, зажженной перед молитвой. «Уверена, пап. Все хорошо. Спасибо». После того как папа вышел из комнаты, я наконец-то облегченно выдохнула. Можно спокойно все взвесить, подумать о том, что произошло, да и отдохнуть не помешает. Запуская браузер с последними закрытыми вкладками, я невольно задумалась о том, что легко отделалась — мало ли что могло случиться со мной этим вечером... это страшно. — Но не случилось же! — раздался ехидный голос Руслана. — И вообще, меньше грузись чем ни попадя — может, легче жить станет. Я устало выдохнула и потерла виски пальцами. Нужно отдохнуть. Срочно. Провела пальцами по своим волосам и отметила, что они сильно отросли с моего последнего посещения парикмахера. Загружая сайт любимого соционического чата, я невольно улыбнулась: здесь всем плевать, кто я на самом деле, им важно лишь мое мнение и то, кем я являюсь по психологическому типу. Признаться, это радует, поскольку здесь никто не знает о моей немоте, нет этих притворных сожалений, так отравляющих жизнь в реальности. Здесь я могла быть хоть кем. Неважно, кто я и как живу. Поэтому в день регистрации я указала городом тот, в котором живет моя бабуля — Новосибирск. Родители учили меня кибер-безопасности с раннего детства: в сети не найти ни одной страницы с моими реальными данными. Например, в известной бело-синей социальной сети, которая появилась еще во времена юности моих родителей, мой никнейм — Варвара Краснова. Краснова — девичья фамилия моей любимой бабули. Войдя в систему под своим соционическим типом «Драйзер» я вошла в «комнату» чата и забылась. Мой никнейм «Убью_тебя_лопатой» изменить было нельзя, а жаль, хотя он и напоминал о том счастливом беззаботном времени, когда я была подростком. Убью_тебя_лопатой: Привет всем! Как вы, ребята? НяшкаПоняшка: Привет!!! Я рада тебе! Как твой день прошел? Я замечательно, просто замечательно! Я усмехнулась. Люблю переписываться с этой девушкой, она такая легкая на подъем, и с ней всегда есть о чем поговорить. Пальцы снова застучали по клавиатуре. Убью_тебя_лопатой: Сегодня был довольно странный день. Пошла на свидание, а парень, с которым я была, ударил меня по лицу :D НяшкаПоняшка: О__о Ничего себе! Ты в порядке? Убью_тебя_лопатой: Конечно С: Только синяк остался. Чебурашка: Вы точно в порядке? Я удивленно вскинула бровь. Незнакомый персонаж в комнате. Это странно. За мои пять лет обитания в этом чате, казалось, я выучила всех обитателей. Но, оказывается, это не так. Что ж, посмотрим, что за Чебурашка. Убью_тебя_лопатой: Да, спасибо за беспокойство. Со мной все хорошо. Я Вас здесь впервые вижу. Будем знакомы? Чебурашка: Да. Я новичок здесь. Конечно, будем. Как Вас зовут?» Убью_тебя_лопатой: Я не распространяю свое имя. Если Вас устроит, то, может, будем обращаться по никнейму или ТИМу? Приятно познакомиться. Чебурашка: Устроит. Я радостно улыбнулась. Ну что ж, пообщаемся, Чебурашка.