Открыть душу

Первая неделя учебы выдалась достаточно легкой, поскольку была лекционной. Главная моя задача заключалась в том, чтобы успевать печатать под достаточно быструю диктовку преподавателей. Одногруппники тихо постанывали, растирая занемевшие пальцы после долгого письма, я же лишь посмеивалась, ведь когда ты немая и единственным твоим возможным способом общения с людьми становится именно переписка, то писать лекции становится легко и просто, словно рассказывать таблицу умножения после долгой зубрежки. После второй пары, на большом перерыве, я зашла в университетскую столовую, чтобы перехватить что-нибудь съестное — желудок неприятно ныл, напоминая о голоде, а в голове систематизировалась информация, полученная на занятиях. Пока я стояла на раздаче, за мной материализовался одногруппник, Мефодий Волков — достаточно неприятный человек, поскольку считал своим долгом хотя бы один раз за каждый наш «диалог» напомнить о том, что фигура должна быть идеальной. Вот и сейчас он стоял сзади и сильно дышал мне на ухо, словно бежал через весь универ, чтобы успеть занять очередь. — Васильева! — уже надоевший голос Волкова вновь раздался прямо над ухом, когда я брала положенную мне порцию еды. — А не хватит ли тебе жрать? Никто замуж не возьмет такую жирную! «Ты еще жирных не видел, придурок!» — злобно подумала я, зарычав про себя и сильно пожалев, что не могу достойно ответить этому зажравшемуся папенькиному сынку. Ища свободный столик, я была полностью поглощена своими мыслями и не услышала, как меня кто-то зовет. Только легкий толчок в плечо вернул меня в реальность. — Варвара, это ты? — я взглянула на парня, прикоснувшегося ко мне, и, сначала не узнав его, отшатнулась. — Варь, ты чего? Это же я, Артем Саймонов. Мы с тобой в группе играли. Я изумленно уставилась на него и поняла, почему не узнала его: Артём заметно изменил стиль, превратившись из рокера в косухе в симпатичного молодого человека в пиджаке и брюках. «А ты похорошел за это время», — я протянула телефон Артёму, сначала он удивился, но через несколько секунд непонимание на его лице сменилось осознанием, и парень прочел сообщение, щуря глаза. — Как и ты, Варя. Присядем? — вскоре ответил он, широко улыбнувшись. Признав старого друга, я указала ему на стул рядом с собой, на который он с радостью сел, поправляя полы пиджака. Я принялась за свое пюре и котлету, поглядывая на него, — Артём невозмутимо пил сок и чего-то ждал. — Ты так и молчишь до сих пор? — спокойно поинтересовался он. «Как видишь, — грустно усмехнулась я. — Порой это доставляет жуткий дискомфорт. Но в целом я привыкла к этому». — Да, Варяг. Тяжко тебе, но нам с парнями без тебя хуже. Возвращайся, а? — парень задумчиво наклонил набок голову, внимательно наблюдая за моей реакцией. «А как же Смирнов?» — я вспомнила парня, занявшего мое место гитариста в группе, и решила включить обидчивую злопамятную девушку. — Так он выпустился! Варь, я бы не стал тебя просто так дергать! Ты нам нужна. Сильно. «Когда ты начинаешь меня уговаривать, значит, тебе нужно что-то еще. Нет. Это не вопрос, это констатация факта». Саймонов засмеялся в голос, показав мне большой палец. Он откинул назад зачесанные темные волосы и произнес заговорщическим тоном: — Скоро будет мероприятие для перваков. Надо будет им показать и рассказать, что у нас тут есть в универе, помимо библиотеки. То есть, спортсмены будут что-то о себе рассказывать, танцоры — о себе, и мы, музыканты, тоже не должны в грязь лицом ударить. Сама помнишь, как это у нас было. Я кивнула и быстро напечатала ответ: «Отлично. Когда первая репетиция?». — Васильева, ты чудо! — воскликнул Артём и чмокнул меня в щеку. — На следующей неделе в субботу! Пока руки разрабатывай. Пока-пока, Варяг. Я помахала ему рукой на прощанье и довольно усмехнулась — жизнь налаживается. Взглянув на часы, я поняла, что у меня совсем немного времени до следующей лекции, так что пришлось поторопиться.

***

После трех пар усиленного написания лекций я наконец-то вышла на свежий воздух и хотела направиться домой в гордом одиночестве, но помешала Олеся, догнавшая меня и весело прощебетавшая: — Ты же недалеко от набережной живешь, да? Я кивнула, вспомнив, что по пути нужно зайти в супермаркет за яблоками для фруктового салата, который сегодня хотела приготовить мама. — Значит, нам в одну сторону. Ты как вообще? — участливо поинтересовалась блондинка, поправляя кожаный плащ. Устало выдохнув, я достала телефон и набрала ответ: «Вполне неплохо, только пальцы болят С: Ты как, Лесь?». Девушка терпеливо дождалась, пока я не вручу ей телефон с сообщением, и, прочтя его, широко улыбнулась: — Я хорошо. Рада, что наконец-то начала учиться, а то от постоянного сидения дома мозг начал атрофироваться, представляешь? Я даже «Сумерки» от скуки посмотрела! Я усмехнулась: «И как?» — Не могу поверить, что когда-то обожала эту муть! — Олеся сморщила носик от отвращения, а я только улыбалась, глядя на нее. — А что за парень с тобой сегодня в столовке сидел? «Старый знакомый. Позвал в группу играть». — Ты играешь? — изумилась девушка, хлопая огромными голубыми глазами. «Да. На гитаре». — Кру-у-у-уто, — протянула девушка, ненадолго замолчав. — Кстати, Варя, а ты пойдешь на тусу? Я сначала не поняла, о чем она говорит, что, кажется, отобразилось на моем лице. — Ну, мы группой собираемся, чтобы отметить начало учебного года. Ты разве не слышала? Все наши сейчас только это и обсуждают! — заметив мое недоумение, Олеся удивилась. — Да ладно? Серьезно?.. Так что? Пойдешь с нами? Я поежилась словно от холода. Никогда не бывала на таких мероприятиях. А то, что неизвестно, несколько пугает. «Вы, наверное, выпивать там будете?» — Да, некоторые будут. Я — нет. Так что тебе там скучно точно не будет. Слова Олеси звучали так убедительно, что невольно заставили меня написать ей: «Ай, была не была, пойду с тобой!». Она искренне обрадовалась: — В пятницу в семь я за тобой заеду! Поверь, Варя, скучно не будет! — Олеся оглянулась. — О, а вот и Кировский! Ладно, Варя, до завтра! Я рассеянно кивнула одногруппнице на прощание и направилась домой.

***

Сегодня четверг. Ненавижу этот день недели хотя бы потому, что сегодня физкультура, которую я возненавидела еще с первого курса. Почему? Отвратительный преподаватель, что вел ее, считал себя чуть ли не Богом, а свой предмет — как минимум самым важным для юристов и старался всячески превратить жизнь студентов на этой паре в ад. Если меня не спасала даже отличная физическая подготовка, которой в свое время усиленно занимался отец, то что уж говорить о тех ребятах, кто спортом не занимался вообще... Вот и сейчас, когда Андрей Михайлович самовлюбленно смотрелся в отполированную поверхность секундомера, а мы с группой бежали четырехкилометровый кросс по университетскому спортзалу, я ненавидела свою жизнь, физкультуру, старосту и то, что решила связать свою жизнь с юриспруденцией. Большинство девушек и несколько парней, усиленно пыхтя, бежали где-то в конце, а я и наши спортсмены вырвались далеко вперед. — Варвара! — догнал меня староста, которого я успешно игнорировала всю неделю. — Надо поговорить. Я сделала вид, что не только немая, но и глухая, и прибавила шагу. Стас остался в нескольких метрах позади. У меня словно открылось второе дыхание, потому что бежать стало только легче, несмотря на то, что несколько секунд назад хотелось лечь и умереть прямо на беговой дорожке. Только было после финиша я присела на траву и начала жадно пить воду, наслаждаясь драгоценными секундами отдыха, как возле меня снова материализовался староста и опять завел свою волынку: — Варвара, прости! Я не хотел бить тебя! — эмоционально проговорил Стас, садясь рядом. Я картинно делала вид, что он ничем не отличается от беговой дорожки, поэтому смотрела куда-то сквозь него. На самом деле обида на него еще была, но я все же не маленький ребенок, чтобы запоминать каждый удар, что получила. В детстве мне приходилось часто драться с мальчишками во дворе, ибо девочек у нас поначалу не было, а потом переехали Кокосовы. А насчет Стаса я просто сделала выводы и поняла, что можно себе позволить с этим человеком, а чего — нет. Однако стоило указать мальчику его место и дать понять, что впредь так себя с людьми вести нельзя. Телефон лежал в сумке в раздевалке, поэтому сказать старосте о том, что он прощен, не было возможности. Однако я могла показать. Староста понуро повесил голову и тихо произнес: — Если бы я знал, что для тебя настолько важен тот парень, то не стал бы говорить то, что сказал, — я вздрогнула, а он, недолго помолчав, продолжил. — Мне стыдно, Варвара. Пожалуй, всего лишь второй раз в жизни. Первый раз было стыдно, когда я обманул маму в пять лет и ушел гулять в другой двор. Ты смотришь на меня так, словно убить хочешь. И это правильно... — почему-то мне показалось, что он лжет. Возможно, так и есть, а может, я просто слишком не доверяю этому человеку. — И чего это мы тут расселись? — над нами выросла фигура физрука, и я мысленно простонала от злости. — Васильева, иди на тренажеры! Отъела задницу, понимаете ли! Ну, нечего так на меня смотреть! Аксёнов, а ты чего смотришь на меня глазами свиньи перед убоем? А ну, побежал еще два круга! — Да вы знаете, с кем разговариваете? — огрызнулся парень, поднимаясь на ноги. — Мне плевать, чей ты сынок. Иди и бегай! — надменно проговорил преподаватель, делая отметки в журнале. Стас злобно взглянул на Андрея Михайловича, но всё же побежал. Мысленно расчленив преподавателя на мелкие кусочки, я направилась к боксерской груше и решила вспомнить далекую, казалось бы, юность, когда вместе с отцом отрабатывала различные удары на таком же тренажере. Улыбнувшись воспоминаниям, я нанесла первый удар. Вскоре меня отвлекли. — Васильева? — низкий голос с манерными нотками типичного мажора прозвучал над ухом. Я вопросительно повела подбородком, глядя на Волкова, нависшего надо мной, подобно стервятнику, раздиравшему труп. — А почему у тебя ляжки такие жирные? — я проигнорировала его, но Мефодий не унимался. — И как ты с нами на тусу собралась? Фейс-контроль не пройдешь же! Да и скучно тебе с нами, алкашами, будет. Я отвернулась от приставучего одногруппника и молча направилась в сторону других тренажеров, про себя прорисовывая участь Волкова — картина получалась такая же печальная, как и у Андрея Михайловича. От таких мыслей стало легче. Мефодий хотел было сказать еще что-то не менее едкое, но оповестивший об окончании пары звонок спас меня. После физкультуры у нас стояла криминалистика. Я всей душой обожала этот предмет и изучила необходимую литературу еще летом, однако сейчас у меня тряслись поджилки и хотелось по-тихому убежать домой — я не знала как вести себя на семинарах из-за моей маленькой проблемы. Пока я стояла с группой перед аудиторией в ожидании начала занятия, моя паника достигла своего пика. Стас, видимо, заметив мое волнение, подошел и миролюбиво произнес, хлопая меня по плечу: — Не нервничай. Все преподаватели в курсе твоей... немоты. «Откуда?» — набрала я, недоверчиво глядя на старосту. Он быстро пробежался глазами по тексту и, широко улыбнувшись, проговорил: — Так я им сказал! Не нервничай, Варвара. Всё будет хорошо! Он отвернулся и собрался было уйти, как я схватила его за руку. — Ты что-то хотела? — Стас вопросительно взглянул на меня своим обжигающим ледяным взглядом. «Я тебя прощаю. И спасибо тебе», — я протянула парню телефон, давая прочесть послание, на что он улыбнулся и сжал мою руку в рукопожатии. — Всегда пожалуйста, Варвара, — почти прошептал он.