Открыть душу

Новый староста надежно обосновался в моих мыслях, ни на секунду не отпуская из памяти то чувство, когда он прикоснулся ко мне. Странное щемящее тепло разлилось в груди сладким медом, в котором, однако, была и ложка дегтя. Быть может, я тороплюсь в своих выводах, и он действительно хочет просто прогуляться, не надеясь на что-либо далеко идущее. Не знаю. Но и загадывать не вижу смысла. Хотя, признаться честно, сердце хотело тепла, как и окостеневшее тело. Уральский ветер вновь сменил свое настроение и из легкого обдувающего ветерка превратился чуть ли не в ураган, сметавший на своем пути мелкий мусор и листочки. Настроение из-за испортившейся погоды также скатывалось к нулю. Мрачно хмыкнув, я направилась в сторону дома. Родители обещали уехать на дачу, так что ничто не помешает мне сделать маленький сюрприз в виде любимой ими шарлотки. Перед глазами пронеслись лица родителей, и появилось непреодолимое желание поскорее увидеть их. В нашей квартире царила атмосфера легкого хаоса: мама и папа собирались на дачу. — Дима, ты сложил лопаты? — прокричала из кухни мама, когда я вошла в квартиру. — Да, милая, — отрешенно ответил стоявший в коридоре отец, собирая удочки. — А посуду? — Да, милая. — А?.. — мама появилась на пороге кухни и изумленно взглянула на меня. — Варечка, ты почему так рано? «Собрание быстро прошло, вот я уже и дома». — Поедешь с нами на дачу? Или хочешь дома остаться? — поинтересовался отец, протирая салфеткой табельный пистолет. Я усмехнулась. Все же он лучше понимает меня. «Дома, папуль». — Ну хорошо. Рита, давай выпьем чаю на дорожку? Мама кивнула и исчезла в комнате, а отец приобнял меня за плечи и повел с собой в кухню. На столе нас уже ждали кружки, наполненные ароматным чаем. Мама приветливо улыбалась и смотрела на нас с папой с непередаваемой нежностью, с какой может смотреть исключительно мать. — Мы вернемся ближе к вечеру. Как твое собрание прошло, Варяг? — отец пододвинул мне вазочку с конфетами и, получив мой благодарный взгляд, улыбнулся. Я отхлебнула чаю и напечатала ответ: «Да все нормально. Меня одногруппник позвал погулять». — А кто он? — заинтересовалась мама, поправляя свою прическу. «Наш староста. Интересный молодой человек». Родители переглянулись и в один голос произнесли: — Только давай не допоздна! Тебе завтра в университет. Я кивнула, удовлетворенная их разрешением. Родители наскоро собрались и, расцеловав меня в обе щеки, уехали на дачу, а я принялась за шарлотку. Быстро замесить тесто не составило труда и, пока оно настаивалось, я очищала от кожуры большие ярко-красные яблоки, своим внешним видом больше напоминавшие восковые копии, нежели реальные плоды. Остается надеяться, что на вкус они будут сладкими. Острым ножом, наточенным мамой, я аккуратно срезала непригодные в употребление части фруктов и предавалась воспоминаниям, трепетно хранимым мною в тайне ото всех. Эти воспоминания связаны с девушкой, обожавшей яблоки…

***

Прошло уже три месяца с события, разделившего мой мир на «до» и «после», как в дверь моей квартиры робко постучали особым перестукиванием — три коротких и один сильный удар. Этот шифр был знаком только мне и моей лучшей подруге, Лиде Кокосовой. Ее визиту я удивилась, ещё шагая по коридору, поскольку думала, что Лида вернется со стажировки из Германии только через пару месяцев, но что-то заставило ее сделать это раньше. Пока я шла к двери, сердце набатным стуком отзывалось где-то в голове — странное волнение перед встречей с лучшей подругой давало о себе знать. Хотя причина этого волнения довольно веская — Лида не знает, что я онемела. Я не смогла сказать ей об этом, зная, что она бросила бы к чертям свою стажировку и прилетела ко мне. С Кокосовой мы дружили уже больше десяти лет, поэтому знали друг о друге все и даже больше и всегда были рядом в моменты печали, и сегодняшний вечер — отнюдь не исключение. Когда я открыла дверь, то увидела Лиду не в самом лучшем состоянии: опухшие от слез глаза, покрасневший нос и заострившиеся скулы. — Варя! — искренне воскликнула подруга, бросаясь мне на шею. — Я так скучала по тебе! Как ты? Я крепче прижала ее к себе, скрывая слезы, предательски текущие по щекам. Пальцы перебирали длинные каштановые волосы с несколькими цветными прядями, а в голове стучал вопрос: «Как правильно все объяснить Лиде?». — Варя, что с тобой? Почему ты плачешь? — протараторила девушка, отстраняясь от меня. Я отрицательно помахала головой, вытирая слезы. Телефон и блокнот остались в комнате, поэтому я ничего не могла «сказать», однако я взяла Лиду за руку и втянула в пустую квартиру — родители уехали на отдых в Египет, поэтому никто не помешает нам нормально поговорить, если можно новый метод общения назвать разговором. Я провела подругу в кухню, усадила ее на стул и жестом попросила ждать меня. Она молча кивнула, но сама нервно ерзала на стуле — такая привычка у Лиды сложилась еще в детстве, когда ей не терпелось поделиться важными новостями, но возможности говорить при ком-то не было. Я быстро взяла в комнате свой телефон и неуверенно взглянула в зеркало, мысленно заставляя себя с готовностью принять печальную участь. Глубоко вздохнув, я отправилась на кухню, где меня встретил свист закипевшего чайника, поставленного заботливой рукой верной подруги. Лида все так же напряженно наблюдала за мной, внимательно смотря на махинации с телефоном, по экрану которого я уже постукивала, набирая сообщение. «Что у тебя случилось?» — отобразилось на экране смартфона подруги. Лида подозрительно взглянула на меня и на смартфон, непонимающе поморгала глазами и отрывисто произнесла, грозясь снова расплакаться. — Меня Степа бросил. И скрутился знаешь с кем? Я отрицательно покрутила головой, вспоминая уже бывшего парня Лиды. Степан никогда не отличался особым постоянством в отношениях, о чем я увещевала Кокосовой еще в то время, когда они только начинали встречаться. Но меня не послушали. — Он начал встречаться с нашей одноклассницей! Леркой Васнецовой! Ты понимаешь? Он бросил меня ради этого мешка с деньгами! Я понимающе кивнула, а Лида все же расплакалась и произнесла: — Он мною попользовался, как куклой, трахнул и бросил! Ты понимаешь? Я ему девственность свою отдала, хотя всегда мечтала, что первым мужчиной будет муж. Варя, ты понимаешь… А вот эта новость довольно неожиданная. Наши родители всегда придерживались позиции «до свадьбы — ни-ни», воспитав нас с Лидой таким же образом, и говорили, что генофонд семьи нельзя засорять ненужными половыми связями. Сейчас же я наблюдала, как моя лучшая подруга убивается не только из-за расставания с молодым человеком, но и из-за расставания с принципами. Поставив перед ней чашку с горячим чаем и взяв себе такую же, я села на стул напротив Кокосовой и приготовилась слушать. — Понимаешь, мы же год почти вместе были… «Когда вы… ну, ты поняла», — казалось, Лида не обращает внимания на такой формат общения, что ж, это к лучшему. — Прямо перед моим отъездом в Германию. То есть, почти полгода назад, — девушка отрешенно смотрела перед собой. — Никогда бы не подумала, что расстояние всему виной будет. Ведь все так хорошо начиналось… Дальше я уже не слушала, устало потирая виски, вспоминая, как Руслан уезжал надолго во время чемпионатов по мотогонкам. Светлая грусть болью отозвалась в сердце и где-то в районе затылка чем-то горячим настолько, что опять на глазах выступили слезы. —…и вот все так получилось в итоге! — Лида на несколько секунд замолчала, после чего обратилась ко мне. — Варь? Так почему ты молчишь? Не хватает твоих комментариев едких. А сегодня ты какая-то молчаливая. Ты из-за Руслана так вести себя стала? Я с болью в сердце набрала одно короткое «Да». — Варечка, ну скажи хоть что-то! Я так соскучилась по твоему голосу! — воскликнула девушка, становясь на колени рядом с моим стулом и заглядывая мне в глаза. Я не смогла выдержать ее взгляда и отвела глаза в сторону. — Варя, что случилось? — в голосе Лиды послышалось беспокойство. Трясущимися руками я набрала сообщение, отразившееся на экране новенького смартфона подруги. «После смерти Руслана я онемела». — Что? — вскрикнула девушка, — Почему ты сразу мне об этом не сказала? Мы же подруги… «Я знаю, что мы подруги, но твоя стажировка в Германии была на тот момент важнее моего эмоционального состояния». — Что ты такое несешь, Васильева? — Лида прижала меня к себе и затараторила в привычном темпе. — Да к черту эту Германию и эту стажировку, и этих мужиков всех! Почему ты решила, что мне плевать? «Я не решила, что тебе плевать, но все равно… Тебе сейчас работать нужно там, в Германии, а не думать о том, что я стала немой или что-то там еще». — Дура ты, Васильева. Просто дура, — Лида снова зашмыгала носом. «Знаю», — усмехнувшись, ответила я, прижимая подругу к себе. Мы долго молчали, обдумывая сказанное. Тишину прервала Лида, доставая из сумки большую бутылку коньяка. — Мы с тобой полгода не виделись, а сидим и молчим, как две дуры. Твои родители где? «В Египет улетели на две недели», — набрала я сообщение, оглядывая старую бутылку подозрительным взглядом. — Вот и отлично! Неси рюмки. Надо душу полечить. Я усмехнулась и поставила перед Лидой две коньячных рюмки, которые она быстро наполнила янтарной жидкостью. — Давай, за встречу! Мы чокнулись и опрокинули в себя первую порцию терпкого напитка, развязывающего язык и дающего свободу мыслям и чувствам. Спустя пятнадцать рюмок я совершенно не ощутила, как наши с Лидой речи о парнях, жизни и прочих мелочах в уже привычном формате «переписка-ответ в устной форме» перешли в несколько горизонтальную плоскость. Она лежала рядом, удобно устроив голову на моей груди, и смотрела на экран телефона, где я набирала очередное сообщение. «Ни о чем не жалей. Все в этой жизни дается для опыта». От количества выпитого алкоголя пальцы плохо меня слушались и часто не попадали по клавишам, но Лида понимала все то, что было написано. Она повернулась на бок и оперлась головой на руку, чтоб несколько нависнуть надо мной. — Варь? Я подняла на нее усталый вопросительный взгляд и замерла. Девушка была близко настолько, что я ощущала легкое дыхание с примесью коньяка и ее собственный запах, сочетающий в себе нежность яблок и терпкий вкус хорошего алкоголя. — Ты говоришь, что любой опыт важен, так? — я кивнула, а Лида ласково провела кончиками пальцев по моему носу и губам, ее голос становился все тише. — Так почему бы не… Ее обветренные горячие губы накрыли мои. Первые пару секунд я не понимала, что происходит, но потом сдалась, ибо слишком много выпила и голос разума постепенно затихал, отдавая бразды правления низменным инстинктам. Лида сверху навалилась на меня, крепко прижимая к кровати. Ее рука забралась под тонкую ткань футболки и вычерчивала на бледной коже узоры, похожие на арабскую вязь. Прикосновения холодных пальцев к разгоряченному телу вызывали бурный отклик — я выгибалась навстречу подруге и яростно желала, чтобы такие прикосновения не кончались. Стыд и осознание того, что все это неправильно, попросту исчезли и не беспокоили меня более на протяжении того вечера. Поцелуи становились горячее, а одежда такой ненужной. Я и не заметила, как осталась лишь в зеленом кружевном белье, подаренным на день рождения мамой, возлежа сверху на Лиде. Чуть-чуть трясущимися руками я провела по ее впалому животу и невольно восхитилась — моя подруга не только потрясающий человек, но и не менее прекрасная девушка. — Нравится? — прошептала она, запуская длинные пальцы в мои волосы. Я коротко кивнула и кусающим поцелуем впилась в ее шею, словно новорожденный вампир, не пробовавший крови. Лида коротко вздохнула, сжимая пальцы на моем затылке. Мелкая дрожь пробрала худенькое тело. Я почувствовала, как ее соски напряглись под тонкой тканью бюстгальтера, и, коротко чмокнув место наливающегося засоса, спустилась на грудь, нежно лаская ее через белье. Лида завертелась подо мной, заводя свои руки за спину в поисках ненавистной застежки верхней части дамского белья. Пару минут я наблюдала за ее тщетными попытками, пока сама не помогла Лиде наконец-то обнажиться. Девушка стыдливо прикрылась руками и снова легла на постель, смотря на меня подобно загнанному в угол зверю, однако вместо страха в ее глазах плескалось сильное возбуждение, передавшееся и мне. Мои ладони легли поверх ее и чуть сжали руки девушки, расслабляя ее. Лида шумно выдохнула, когда я провела языком по ее чувствительной нежной шейке и отвела ее руки от груди, наслаждаясь прекрасной картиной: красивая почти обнаженная девушка возбужденно стонет от моих прикосновений. Легкими поцелуями я прошлась от губ до сосков прелестной развратницы, нежно прикусывая их и наслаждаясь музыкой ее стонов. — Варя… — простонала девушка мое имя, сладким медом звучащее из ее уст. Я усмехнулась, поглаживая нежную кожу, на которой выделялись малочисленные коричневые родинки. Ловкие пальцы быстро прошлись по животу, вызывая очередной короткий приглушенный стон. Я перекатилась на кровать, устраиваясь рядом с подругой. Она глубоко дышала, закрыв глаза. Каштановые волосы разметались по подушке, а тонкие руки сжимали простыни — чувствительное тело может быть прекрасным подарком ее будущему партнеру. Целуя Лиду в плоский живот, я стянула с нее довольно влажное нижнее белье и, облизнув палец, нежно провела им по нежным складкам ее половых губ. Девушка затрепетала, шепча мое имя как молитву. Я же, слушая инстинкты, прижалась губами к зовущему меня бутону, сделала несколько неуверенных движений языком и отпрянула. Ответом послужил возбужденный шепот: — Ещë… Как я могу отказать? Пока языком я вытворяла бесчинства, в голове всплывали обрывки статей на эротическую тематику. «Если вы хотите сделать вашей любимой приятно», — говорили они, — «напишите языком алфавит…». Этим советом я не преминула воспользоваться, слушая восторженные благодарные вздохи и стоны. — Варь… введи в меня что-нибудь, я уже не могу… — прохныкала Лида, нетерпеливо ерзая под моими губами. Я аккуратно ввела в нее два пальца и начала нежно двигать рукой назад и вперед, постепенно наращивая амплитуду движений. Через несколько минут уже подготовленная предварительными ласками девушка бурно кончила, сжимая мою руку увлажнившимися бедрами. — Ты прирожденная верхняя, — лепетала Лида, притягивая меня к себе. — Жаль, что произошедшее сейчас было только под влиянием алкоголя. Она грустно выдохнула, а я прижалась к ее теплому телу, наслаждаясь легкими касаниями ее ласковых прохладных пальцев. Пары алкоголя уже давно выветрились из головы, и сейчас вместо наслаждения в голову приходила боль от выпитого и сжимающее виски чувство стыда. Я тряхнула головой, отгоняя от себя грустные мысли.

***

За приятными мыслями и воспоминаниями я и не заметила, как приготовилась шарлотка. Взглянув на часы, я поняла, что до встречи со Стасом осталось около четырех часов, а за это время нужно столько успеть сделать! Например, убраться в квартире, сварить ужин и привести себя в порядок. Но я была бы не я, если бы не успела все сделать к сроку. Как итог, я вышла из дома в сторону набережной за полтора часа до назначенного времени и решилась пройтись пешком, обдумав всё, что произошло и должно было произойти. Мысли почему-то не строились так, как должны были, что несколько удручало, а на сердце было тяжело, словно произойдет что-то плохое. Уже идя по красивой набережной, я слишком глубоко погрузилась в свои мысли, не заметив, как врезалась в какого-то мужчину в черной кожаной куртке. Отскочив от него, я хотела было извиниться, но замерла — на меня, усмехаясь, смотрел Руслан. — Зря ты это затеяла, Варвара, — проговорил он, одергивая куртку, — лучше возвращайся домой. Я отрицательно помахала головой и попятилась в противоположную от него сторону. — Варвара? — окликнул знакомый голос. Я испуганно развернулась и нос к носу столкнулась со своим старостой, в руках у которого было две бутылки пива. — С тобой все в порядке? — произнес он, постукивая пальцами по темному стеклу. — Мне показалось, что ты испугалась чего-то. «Нет. Все хорошо. Я рада, что ты пришел», — я протянула смартфон старосте. Он пробежался глазами по строчкам и добродушно улыбнулся. — Отличный способ общения, Варвара! Будешь пиво? Мне не понравилось, что он начинает наше знакомство с алкоголя, поэтому предпочла отказаться. — Как хочешь, — равнодушно сказал Стас, пожимая плечами. — Идем! Я хочу побольше узнать о тебе.