Приют для души

Свадьбу Альрона и Дериона сыграли через неделю. Глаза королевского омеги светились счастьем, когда он произносил церемониальную клятву, когда на его палец надели кольцо, когда король сам взял диадему с небольшой бархатной подушечки, чтобы через несколько мгновений та красовалась в волосах, сверкая и переливаясь в приглушенном свете. Принц был счастлив, чувствуя, как король исподтишка любуется им, не упуская шанса дотронуться. Именно об этом он и мечтал. Альрон все еще упрекал себя за то, что представлял своего супруга жестоким и ужасным человеком. Ему хотелось чувствовать себя жертвой, не имеющей выбора, хотя выбор у него был. Он мог бы отказать, мог бы пожертвовать своей честью ради себя, но выбрал замужество, пусть навязанное, но выгодное для обоих королевств. Выбор у него был всегда. Легко было чувствовать себя жертвой событий, отказываясь взять судьбу в свои руки и не желая дать себе шанса на счастье. Альрон мог бы не идти на контакт с Дерионом, запереться в своих покоях, взращивая в себе ненависть к будущему мужу. Пусть свадьба была не по обоюдному желанию двух сторон, но когда королевские дети выходили по любви? Первое, о чем они должны были заботиться, – выгода для своего народа. Если бы не война, омега мог бы только мечтать выйти за такого альфу. Скорее всего, его мужем бы стал какой-нибудь советник отца, деньги и верность которого были нужны трону. Так на что же должен жаловаться Альрон? Осознав эту истину, он пообещал себе попытаться устроить свою жизнь так, как ему хотелось бы. Принц мечтал быть счастливым в браке, иметь крепкое плечо, на которое всегда можно опереться. Для этого нужно было всего лишь дать шанс Дериону, установить с ним хотя бы товарищеские отношения. И это легко удалось. Пусть пока он не чувствует всепоглощающего чувства любви, о которой читал, но ведь они так мало знакомы. Сейчас это только симпатия, но они готовы сотрудничать, готовы попробовать построить совместную жизнь. Невозможно было не заметить оценивающие взгляды знати, завистливые – придворных омег, недоверчивые – советников. Высший свет всегда смотрел на внешность, на поведение, не утруждая себя размышлениями о внутренних качествах: все отмечали воспитанность и аристократичность Альрона, но не сомневались в том, что это единственные его достоинства. Многие хотели видеть на его месте себя или своих детей, кто-то считал, что король поспешил с женитьбой. О свадьбе говорил весь двор, спорил, язвил, пошлил. Но у королевского омеги не находилось времени, чтобы волноваться об этом. На свадьбе присутствовало колоссальное количество народу, люди толпились на улицах, встречая открытую повозку с молодоженами, радовались и праздновали. Альрон с удивлением и радостью отмечал, как же простой люд любит короля и как радуется за их счастье. В отличие от знати, их поздравления были искренними, а веселье – неподдельным. Дерион души не чаял в своем супруге, но лишь в одном был непреклонен: омега не должен быть посвящен в государственные дела. Сколько Альрон не пытался намекнуть на то, что он многое знает и умеет, альфа будто бы не замечал этого, обсуждая дела с советниками, а прежде всего с Ильноном. Как бы омеге ни хотелось бы поддерживать мужа, помогать ему, это было неосуществимо. Между ними не было полного доверия, взаимопонимания, чтобы говорить об этом прямо – слишком хрупка и непрочна была их едва установившаяся связь, и Альрон боялся ненароком разрушить это малое. Из-за этого виделись они реже, чем хотелось бы, часто омега засыпал один, а на утро только мятая и едва теплая простынь говорила о том, что Дерион ночевал рядом. Принц мог весь день провести в окружении придворных, так и не увидев своего законного супруга. Это не могло не расстраивать. Король же совершенно не следил за временем, вместе с Ильноном гоняясь за тенью предателя. Им казалось, что они практически поймали его, но каждый раз изменник ускользал от них. Они опускали важную деталь, полагая, что это альфа. И это не позволило им уберечься от назревшего заговора. *** – Реин! – Дерион, забыв о приличиях, вместо того чтобы спокойно спуститься по лестнице, быстро слетел вниз ко входу. Ильнон спустился следом за ним, жестами приказывая всем посторонним удалиться и уводя за собой тех, с кем прибыл младший брат короля. Никто не должен был помешать встрече. – Дерион, – Реин широко улыбнулся и даже не стал сопротивляться, когда брат сдавил его в своих медвежьих объятьях. Они были почти одного роста, но Дерион был чуть шире в плечах и выше более приземистого Реина. Но сходство альф можно было легко заметить: одинаковые длинные темные волосы, разрез глаз, некоторые жесты и свежие нотки мяты в запахах. Вместе они составляли сильный дуэт, и все омеги королевства мечтали хоть раз оказаться хотя бы в поле зрения одного из них. – Я и не знал, что подумать: война закончилась больше месяца назад, а ты до сих пор не возвращался, – король с легким укором посмотрел на брата. Ужасный шрам не мог ускользнуть из виду, но Дерион не выдал внутреннего содрогания ни единым жестом. – Я жду объяснений. – Нет, чтобы предложить кров и пищу, надо сразу переходить к допросу! – Реин добродушно рассмеялся. – Кое-кто совсем забыл о гостеприимстве! Если ты не покормишь меня сейчас же, я тебе ни слова не скажу. – Ты считаешь, что Иль не позаботился об этом, как только увидел тебя? Если бы он слышал тебя сейчас, он серьезно обиделся бы, – Дерион покачал головой, скрывая смех за серьезным видом. – Уверен, что тебя уже ждет сытный обед. – Тогда чего же мы стоим? – Реин улыбнулся, оглядывая знакомые своды замка и уверенным шагом направляясь к лестнице. Он еще не забыл, где находится столовая. Вскоре они сидели за дубовым столом, с аппетитом поглощая приготовленную птицу. К ним присоединился Ильнон, излучающий невозможную радость от возвращения друга. Удовлетворив немного свой аппетит, Реин положил недоеденную ножку на блюдо и окинул взглядом своих слушателей, прежде чем начать. Те воспоминания об армии, обрывки неприглядной армейской жизни, когда обычным воинам не оставалось места для жизни; когда все перемазанные кровью и грязью они не находили в себе силы дойти до ближайшей мутной речушки, чтобы стереть с себя все это; когда они сохраняли чудовищное хладнокровие, забирая необходимое у павших товарищей; когда они подолгу занимали свои позиции, изнуряя себя и противника ожиданием; когда рубили всех направо и налево своими секирами, топорами и мечами, доходя до неистовства и не оставляя в своем сердце сострадания и жалости к поверженному врагу, именно эти воспоминания альфа поклялся хранить глубоко в душе и никогда не думать о них. Если воскресить в памяти гибель товарищей и врагов, лишения переходов и мучительный страх смерти, можно сойти с ума. Он не имел права рушить иллюзии брата и друга. Дерион не мог бы себя простить, если бы знал, какой кровавой ценой досталась им всем победа. Поэтому его рассказ состоял из многочисленных армейских историй, которых так много в жизни каждого солдата. Реин в красках описывал свои небольшие приключения: заговорщически рассказывал о купающихся омегах, которых он видел с другого берега, смеялся над тем, как обставил одного из воинов в карты, как они с товарищами набили подушку одного задиры колючими ветками. Он совершенно не хотел говорить про шрам, и его поняли без слов. К концу дня голос альфы слегка охрип, но как только Ильнон, извинившись, отправился по своим делам, Реин оживился. Надо было кое о чем поговорить с братом. – Дерион, теперь твоя очередь. Расскажи мне немного о своем новом муже, – мягко попросил он, уверенный, что потом переведет разговор в нужное русло. Король довольно, словно сытый кот, улыбнулся, блеснув белыми зубами. При воспоминании о его омеге он будто бы почувствовал слабый лимонный запах, уже знакомый и родной. – Альрон – прекрасный омега. Более воспитанного и сдержанного человека я еще не встречал, наверное. Несмотря на то, что он расстался со своей родиной и отправился сюда, чтобы выйти замуж за совершенно незнакомого человека, он вел себя более вежливо и учтиво, чем половина двора. Не пытался юлить, требовать что-то от меня, как сделали бы на его месте другие. А ведь он мог получить от меня все, что бы захотел! Знаешь, Реин, когда я представлял себе своего будущего мужа, я очень надеялся, что он будет именно таким. Альрона хочется защитить, но в то же время он способен за себя постоять. Я боялся, что он еще не вырос, но он способен трезво мыслить и рассуждать. А еще я вижу, что нравлюсь ему. О большем я не мог и мечтать, но сейчас я считаю, что у нас все получится. Дерион снова улыбнулся, представляя, что в скором времени весь двор будет стоять на ушах, получив известие о положении омеги. Он так хотел наследника, что не хотел откладывать это на потом. Только бы разобраться с предателем. Взгляд короля потяжелел, но он отогнал эти мысли. Негоже загружать брата в день приезда. – Кстати, брат мой, теперь, когда ты вернулся, тебе нужно подумать о свадьбе. Омега – это замечательно, ты поймешь, когда женишься. Так приятно, когда в постели тебя кто-то ждет и… – Погляди-ка, наш король стал самым-самым среди всех семьянинов королевства! До того, как началась война, мы с тобой частенько гуляли по омегам, никогда не задерживаясь на одних и тех же, и ты и думать не хотел о том, чтобы связать себя узами брака. А теперь как заговорил! Чудеса! – Реин рассмеялся от души, искренне радуясь за брата. Появилась надежда, что тот поймет все его чувства и позволит ему жениться на безродном омеге. – Не перебивай. Тебе и вправду нужно кого-нибудь подыскать. Пора бы уже подумать о том, чтобы остепениться, – Дерион напряженно посмотрел на брата. Раньше он знал его, как самого себя, но шесть лет отделяло их от тех славных времен. Он мог только предполагать, кто нужен его брату. – Прежде чем ты что-то скажешь мне, а я уверен, что ты захочешь меня перебить, я хочу рассказать тебе все, – Реин серьезно посмотрел на брата и продолжил, как только тот кивнул. – Когда мы возвращались, а это была долгая дорога, нам пришлось остановиться в одном селе, на окраине королевства. Многие наши были измучены переходом и ранены, моя нога болела нещадно. Феар решил, что он не станет нас больше мучить и что мы остановимся в первом же селении. Нас разместили в небольшом потрепанном сарайчике и не особо жаловали, но многих взяли к себе жители за дополнительную плату. Сарай пустел, а я не мог понравиться ни одному из семейств. И не надо мне говорить, что шрам совершенно не заметен, я видел себя в зеркало, и я видел, как люди на меня смотрят. Я уж думал, что так и буду жить в этой хилой постройке, но этому не суждено было случиться. Ко мне подошел смелый ребенок, омега, который не побоялся заговорить со мной. Тем же вечером я стучался в дом, где меня согласились принять. Угадай, кого я увидел? Того самого малыша, живущего вместе с папой. Ты можешь мне сказать, что я изголодался по омежьему вниманию и ласке и что я потеряю к Эйлону (а именно так и звали взрослого омегу) всякий интерес через некоторое время. На это я тебе отвечу, что я полностью уверен в своих чувствах. А омеги на линии фронта изредка, да попадаются. Эйлон ухаживал за мной, совсем не страшась моего лица. Он был так добр ко мне, но я ничего не замечал, наивно полагая, что это лишь из-за его характера. Я старался скрыть в себе симпатию к нему, тоскливым взглядом наблюдая за ним изо дня в день. Я бы так и молчал, не веря в его чувства и не веря в то, что такой, как я, может быть кому-то нужен. Но нам надо было продолжать путь, и ни я, ни он не выдержали, проведя последние дни вместе. Дерион, он потрясающий. Даже если я вернусь, а он даст мне от ворот поворот, я добьюсь его, чего бы мне это ни стоило. Я чувствую, что он именно тот, кто сможет быть рядом со мной. С минуту оба молчали: Реин, наполненный решимостью и упрямством, готовился защищать своего омегу, а Дерион, отведя взгляд, тщательно обдумывал сказанное. То, что его брату не нужен был высокородный омега, было понятно сразу. Ему не нужны были придворные манипуляторы и тихие и наивные мальчики. Но что королевство? Ведь из брака в высших слоях общества выжималась максимальная выгода. Король еле заметно вздохнул. Война была более чем удачной: их земли не разорены сражениями, победа подняла дух всех, даже тех, кто потерял в боях близких. Простой народ быстро залижет раны, а благородные дома королевства будут заняты своим экономическим благосостоянием. Они все поддерживают своего короля, принесшего им победу и так удачно женившегося. В верности домов можно было не сомневаться. Наверное, он мог бы позволить брату жениться по любви. Тем более, теперь он понимал, что значит быть счастливым в браке. – Хорошо. Но у меня будут условия, – наконец вымолвил Дерион. – Во-первых, вы должны будете переехать в столицу. Ты мне нужен здесь. Во-вторых, никаких поспешных свадеб, пока я не узнаю твоего избранника как следует. В-третьих, мне нужно срочно разобраться с изменником. Я тебе еще не говорил, но он очень беспокоит меня. Я могу позволить тебе уехать недели на две за омегой, но потом мне не справиться без тебя. – Я уже и забыл, каким ты можешь быть деловым и практичным! – Реин облегченно рассмеялся. – Я принимаю твои условия. Завтра ты введешь меня в курс дела, а после я отправлюсь обратно, по пути обдумывая дальнейший план действий. И потом мы с тобой вышвырнем всех изменников за пределы королевства! Они еще долго говорили в столовой, обсуждая экономические и социальные вопросы, требующие разрешения. Но теперь Реин был спокоен и доволен: самый главный вопрос решен в его пользу, и уже через день он отправится за Эйлоном и Халеном. Воспоминания о двух омегах грело душу, и он еле скрывал счастливую улыбку. Теперь все решится так, как нужно. Теперь все будет хорошо.