Утрата

Снег лежал десятиметровым слоем на могильной плите, когда Китнисс пришла прощаться с ней. Кругом было темно, но Китнисс знала куда идти и без труда нашла маленькую сестренку. - Привет, - Китнисс села на булыжник рядом с могильной плитой и отряхнула ее там, куда могла дотянуться. – Совсем запустила себя, - улыбнулась Китнисс и посмотрела на небо, «запачканное» редкими облаками. – Представляю, как Эффи завтра будет гневаться, но мне все равно. Нет, я понимаю, что, скорее всего, с этими людьми я долго буду общаться, но… Я запуталась. Послезавтра Тур победителей. Я помню всех, кого убила ты, и кого убил он. "Убила" звучит грубо. Неважно. Я помню всех ваших жертв. Я видела все игры, а когда не могла смотреть, смотрела повторы. А я ведь пересматриваю игры иногда, просто чтобы посмотреть на тебя, на живую. Особенно часто пересматриваю моменты, где ты с Питом. Она замолчала, погрузившись в себя. В голове мелькали кадры игр, и она все с большим ужасом понимала, что ее ждет. Но в большем ужасе находился Пит у себя дома. Он больше не пересматривал игры, кадры оттуда появлялись в его голове сами. Какая-то картинка вызывала ряд воспоминаний наяву, а ночью ему Прим сама показывала фильмы в его голове. Эффи была в гневе, в связи с чем Китнисс притащили в дом к Питу рано утром и не отпускали до позднего вечера. Это невыносимо и противно для Китнисс. Ей говорили, когда и что надо сделать. Ей приказывали, как смотреть на Пита, как отвечать, как вести себя в обществе. Они репетировали сцену, где Пит представляет Китнисс, как свою девушку. - Каким же противным я буду им казаться, - пробормотал Пит, проваливаясь в сон на диване. - А я? Влюбленная дура, которая явно лишена мозгов, вот как меня описала Эффи. Точнее не меня, а мой образ. - Мне понравилось, как ты описала себя ближайшие две недели, - раздался наглый голос Хеймитча. - Потому что это правда, - Китнисс скрестила руки на груди. - Я вижу, ситуация ужасная? - Отвратительная, - вставила она. - Ну что ж, детки, я поговорю с вашей мамочкой, и она сжалится над вами, - улыбнулся он и нетвердой походкой удалился. В душе Китнисс зародилась маленькая надежда, что все это может прекратиться, но она тут же ее подавила. Как только удалился Хеймитч, Пит будто забыл о его появлении вообще. - Пит? – позвала Китнисс. Тот развел в сторону руки, приглашая Китнисс рядом к нему. - Думаешь, он нам поможет? Китнисс села рядом с Питом, немного сторонясь его. - Он не первый год обитает в этом обществе. Кто знает? Он взял ее за руку и потянул к себе. Они умудрились прекрасно уместиться вдвоем на одном диване. Пит перебирал прядки ее волос, а Китнисс лежала с закрытыми глазами. - Ты все еще думаешь о Туре? – спросил Пит абсолютно спокойным голосом. - Нет, - прошептала Китнисс и повернулась так, чтобы видеть лицо Пита. – Не думай и ты, хотя бы сегодня, хотя бы во время от одной поездки в Капитолий до другой. - Нас ждет нечто хуже, чем поездка в Капитолий. - Давай в кои-то веки поговорим о чем-то другом, повседневном. К примеру, я видела вчера Мадж с братьями Гейла. Они играли в снежки. И неважно то, что кидались они черным снегом, пропитанным углем, неважно, что сейчас к Питу и Китнисс в комнату зайдет Эффи и разрушит их гармонию, неважно вообще ничего, кроме того, что завтра Тур, и как бы ни старались они, это неизбежно.

***

Сейчас Питу надо красиво выйти из своего дома, впрочем, неважно, как он выйдет, зрители его слишком любят, а особенно они полюбили новость о его связи с сестрой покойной Прим, их второй любимицы, увы, спящей в земле. Снимать дом Китнисс телевизионщики не стали, поэтому к моменту прямой трансляции Китнисс, над которой поработал Цинна, уже стояла в толпе, ожидающей победителя. В этот день нежных жителей Капитолия, которых было, к счастью, немного, обдувал ледяной ветер и сносил их парики. Было холодно даже Китнисс, которую старательно и со вкусом одевал стилист Пита. Открылась дверь. Укладку, которую стилисты Пита старательно делали не один десяток минут, сдуло ветром, отчего Пит стал выглядеть только лучше. Сдуло и шарф, который они укладывали «по моде». Пит схватил его и обмотал вокруг шеи, чтобы было тепло, а потом беззаботно улыбнулся камерам и подошел к Китнисс. Он посмотрел в ее глаза уже без улыбки и подал руку. Китнисс чувствовала, что Пит сильно волнуется. В эту минуту она поняла, что едет не потому, что ее заставили, а потому, что она правда ему нужна. Она сделала вид, что приобняла его и шепнула на ухо: - Все в порядке, я рядом, - и улыбнулась так, как учила Эффи, до ушей. Пит лишь посмотрел куда-то далеко в противоположную сторону и о чем-то задумался, пока операторы не решили сделать еще дубли, на этот раз, как победитель идет к машине, которая довезет до вокзала. Китнисс шла рядом и ждала, когда увидит голубые глаза спокойно и ясно смотрящие на все, что их окружает. Парочку, идущую к машине, которую специально поставили как можно дальше, никто не допрашивал, никто не трогал, их просто снимали. Снимали, как они идут, как смотрят друг на друга. Операторы старались снять то, чего нет. К примеру, Китнисс всего лишь щурилась от зимнего солнца и чему-то скромно улыбалась. Они сняли ее глаза, будто она улыбается Питу. Достаточно было так же уловить взгляд Пита, и картинка сложится, хоть ее вовсе не было. И, правда, операторам приходилось извращаться, потому что шли эти двое, не смотря друг на друга, и кроме полу объятий никаких проявлений чувств от них дождаться было невозможно. Да, за руки они держались, но какая пара этого не делает? Они дошли до машины. Пит вежливо подал руку Китнисс, и когда та села в машину, забрался туда сам. Путь до вокзала пешком они прошли так же «сухо», как позже скажут операторы телевизионщикам. - Итак, Пит, это ваш первый Тур. Скажите, чего Вы от него ожидаете? – возник из неоткуда микрофон. Через секунду Пит различил и самого человека, который ждал от него ответа. - Я думаю, он в полном шоке, - сказал Хеймитч, дружески хлопнув Пита по плечу. Пит сначала испуганно посмотрел на него, а потом улыбнулся камерам. - Пит, представь нам, пожалуйста, даму, которая едет с тобой. - Я и сама в состоянии представиться. Китнисс Эвердин, подруга Пита. - Вы сестра Прим? Китнисс сильно задело то, как интервьюер назвал Прим, ее Прим. Так звали ее все, но этот человек не имеет право так сокращать ее имя. Для них она Примроуз, Примроуз Эвердин и никак иначе. - Да, я сестра участницы Голодных Игр в прошлом году. - Как Вы пережили потерю? - Мы торопимся, - отрезал Пит и уже приготовился уводить Китнисс к поезду, но человек, который ждал ответа, вежливо слегка коснулся руки Пита. - Ну что ж, могу лишь пожелать вам удачи. - Спасибо, удачи и Вам. - Ужасное неуважение! - воскликнула Эффи. – Прислать человека к вокзалу, когда мы так торопимся. Китнисс закатила глаза. - А вот это наш вагон, - радостно представила Эффи. Хеймитч сразу же направился к бару, путь до которого он давно наметил. Сама Эффи элегантно присела на край кресла около тарелки с фруктами. Китнисс лишь поразилась красотой, именно красотой этого места. Здесь не было пафоса, который присущ, к примеру, дому президента. Здесь всего было в меру. - Вау, - сказала она. Пит тоже удивился, но не так сильно, как Китнисс. Вагон, в котором он ехал на игры, был скромнее, но он все же был. - Ну, как, детишки, настроение? – ухмыльнулся Хеймитч, попивая коричневую жидкость, как только поезд тронулся. - Хочется выпить, - пробурчала Китнисс. - Итак, наша первая остановка - Дистрикт 11. Трибуты этого дистрикта, для тех, кто не знает, Рута и Цеп. Пит сразу же вспомнил смерть первой. Его схватили, а двух маленьких девочек поймали, когда те пытались его спасти. Те две маленькие девочки – Рута и Прим. Пита били, чтобы психически воздействовать на Прим. А потом они принялись за нее, а когда проснулась Рута, «шоу» устроили и с ней. Затем ее убили. На все это приходилось смотреть Питу. Смотреть на то, как одни дети били других на глазах третьих, причиняя боль всем, кроме зачинщиков всего этого. Пит помнил, как Прим боролась там и как боролась каждый день. Какое же хорошее шоу устроили те дети. - Пит? – Китнисс толкнула его в бок. - Да? - Прибываем в 11, - как ни в чем не бывало продолжает Эффи, - вами обоими займется Цинна. Китнисс, с тобой до этого не работали, поэтому встаешь в шесть утра. - Это обязательно? Я так запущена? - Это не ко мне вопросы. Когда Пит остался наедине, он вспомнил смерть Цепа. Она тоже была не самой простой, не той, которая забывается через год или два. В тот раз Прим спасла Пита, избавила от неловкой ситуации, а возможно, и смерти. Она увела идущего в сторону Пита Цепа, давая напарнику время собраться. Смерть Цепа целиком дело рук Пита. Он убил его. Раздался стук в дверь. - Войди, - сказал Пит. - Почему ты так уверен, что это я? – улыбнулась Китнисс и подошла к кровати, на которой раскинув руки лежал Пит. - Не знаю, угадал, наверное. Китнисс легла рядом и положила руку Питу на грудь. - Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, знаю, какие картинки вертятся у тебя в голове. - Откуда? - Я понимаю тебя, как никто другой, тем более не забывай, я тоже смотрела игры, особенно засаду. - Ты переживала за меня тогда? – улыбнулся Пит. - Мне было страшно за Прим так, что я не могла уснуть еще два дня, мне было жалко Руту настолько, что я плакала. Может, я ревела не только от того, что Рута умерла, а от напряжения. Ты сильно повлиял на мое состояние. Я будто была Прим, наверное, поэтому боялась, что тебя убьют. Тогда бы она осталась одна, а твоя смерть тяготила бы ее. Китнисс замолчала, осознав, что наговорила много лишнего. - В общем, да, волновалась. Тебе тогда сильно досталось. Как ты это пережил? - Мы сами не знаем, сколько можем вытерпеть. К примеру, теперь мне не кажется идея с туром настолько ужасной. Я имею в виду то, что нас выставляют напоказ. Китнисс прижала палец к своим губам и шикнула. - Я тут подумала, давай до ужина просто помолчим, а лучше поспим. - А после ужина что делать будем? - Смотреть на ругающихся Эффи и Хеймитча и прекрасное капитолийское телевидение. Пит закрыл глаза и улыбнулся. - Мне это нравится. Китнисс придвинулась и легко поцеловала его в губы. - Надо придумать способ получше этого, хотя этот тоже неплох, - прошептала Китнисс.