Утрата

Утреннее зимнее солнце проникло в вагон, в котором спали Пит и Китнисс. На улице мирно лежал снег. Животные в лесу только просыпались. Китнисс открыла глаза, но не двигалась. Она смотрела на стены, на Пита и на небо, виднеющееся в окне. На синее, ясное небо. Пит приоткрыл глаза и увидел, что Китнисс не спит. - Такого утра давно не было, - тихо сказала она. Китнисс знала, что Пит не спит. - Мы каждый день просыпаемся в этом проклятом поезде, - спокойно заметил он. - Ты посмотри на погоду. Мороз, снег, солнце. Может, сегодня все будет не так уж и плохо? - Вряд ли. Китнисс повернулась к нему. - Все нормально? - Да, просто… И Пит сразу же передумал посвящать Китнисс в свои сны, в свои проблемы и переживания. «Не стоит портить ей настроение», - подумал он. - Что? – спросила она, глядя ему в глаза. - Просто нас еще не звали, - сказал он, хитро улыбнулся и кинул в нее одну подушку, потом другую. Китнисс посидела полминуты с подушкой в руках, раздумывая, хочет ли она кидать ее или нет, а потом со всей силы запустила в Пита. Тот сидел на углу кровати и что-то делал. От неожиданности он упал на пол. - Оу, - послышалось оттуда, где был Пит и раздался его смех. Китнисс перекатилась по кровати и посмотрела на Пита. - Все в порядке? – улыбнулась она. - В полном. В качестве доказательства подушка, которая была причиной падения Пита, поздоровалась с довольным лицом Китнисс. Она медленно спустилась на пол и обняла «подстреленную» жертву. - Наверное, больше всего я буду скучать по этим битвам, - прошептала она. - А я не буду, - произнес Пит. – Я приду к тебе домой и закидаю подушками, одеялами, пледами, всем, чем хочешь. Китнисс лишь скромно улыбнулась и сильнее прижалась к нему. Пит поцеловал ее макушку и задумался о своем. Невольно погрузишься в свои мысли, когда каждую ночь тебе кто-то показывает фильм, серию за серией, хочешь ты того или нет, нравится ли тебе этот фильм или нет. Ты должен смотреть. Сон, послуживший предысторией фильму, который Пит смотрит каждую ночь, приснился ему еще за день до начала Тура. Пит лишь наблюдал все то, что видел в жизни, хоть и хорошенько забыл. Это было детство, незнакомые люди, молодые родители, их дом – картины из жизни такие родные и такие забытые. В следующую ночь он смотрел игры. Ему казалось, что сон длится невыносимо долго. Он смотрел за собой уже неделю, две, а ночь никак не кончалась. Прим не было до самого конца. Она появилась с остальными трибутами, которые сбили его с ног и причиняли боль, пока его глаза не закрылись. Самое ужасное, что он чувствовал эту боль. Может, не так сильно как было бы в жизни, но его будто самого били. Утром Китнисс сказала, что спал Пит спокойно. В следующие ночи он видел сны, которые ему уже снились. По крайней мере, ему так казалось. Дальше ему снился сон, где он выбирал между реальной жизнью и той, которая могла быть, вызовись Китнисс вместо Прим. Он снова не стал смотреть 74 Голодные игры с Китнисс и ним в главной роли. Следующие несколько дней он жалел об этом. Как только они выехали из дистрикта семь, ему начали сниться сны один за другим с одной беспрерывной цепочкой повествования. И началось все с того, что лет через двадцать в дистрикте 12, где он будет в качестве ментора, появится доброволец. Это будет сын Гейла. Мадж умрет при родах, и Гейл начнет готовить его к играм с самого детства. Он растил его, как машину для убийства. В душе Гейла была пустота, которую он передал сыну. У самого Пита тоже будут дети. Сына Пита вызовут еще в возрасте тринадцати лет. Он не сможет выиграть. Парень по имени Фред будет бросать вызов Капитолию при каждом удобном случае. Во время этих игр умрет Хеймитч, перепив спиртного. Позже окажется, что его отравили. Фред будет жесток настолько, насколько можно. Девочку из своего же дистрикта он убьет одной их первых. Фред не был привлекателен, и многим из Капитолия он показался чуть ли не психом. Любимчиком капитолийцев он не станет, но игры он сможет выиграть. «Капитолийцы любят красивое лицо или животную силу, я не обладаю ни тем, ни другим. В их лице я сумасшедший. Что ж, может так и есть», - сказал в одном сне Фред. Он и правда будет худощав, но при этом силен. Гейла убьют, чтобы запугать Фреда. Но вместо страха, он испытал огромный прилив сил. Каждый год, начиная со своего возвращения с игр, он будет выбирать двух трибутов, парня и девушку, и обучать их до Жатвы, где они вызовутся добровольцами. Схема простая, но никто не решался ей воспользоваться. Через пять лет, он добьется того, что в финале останутся только трибуты его дистрикта. Они достанут ядовитые ягоды и решат съесть их вместе… Что было дальше Пит не знает, но он знает одно – это все его богатое воображение, не более. Сегодня ему приснилась всего одна сцена за всю ночь. Зимняя ночь. Он стоит около фонаря и смотрит на одинокий полуразвалившийся дом. - Пит? – произнес глухой женский голос. Он обернулся и увидел её. Это была Китнисс, но лицо ее осунулось, появились морщины, синяки под глазами, появился шрам на пол щеки. «Это сделал я», - промелькнуло у него в голове. - Что происходит? – спросил он. Его сердце билось непонятно от чего, глаза были широко открыты, а по телу пробегали мурашки. Глаза Китнисс покраснели и опухли, как у человека, который сейчас заплачет. - Китнисс, расскажи. Она отвернулась. Слезы полились по ее щекам моментально. «Ей больно», - подумал он. - Ты не помнишь? – прошептала она. - Не помню чего? Пит дрожал. - Я тебе это рассказываю не первый раз, я ведь не железная, - Китнисс отошла на шаг. – Я устала. Пит просто молча смотрел на нее. Его пробирал ужас, когда он приглядывался к шраму, к лицу Китнисс, когда осознал, в каком она сейчас состоянии. - Расскажи все, что ты знаешь. - Я живу в дистрикте двенадцать. Я выиграл 74 Голодные игры. На них умерла Прим. Она твоя сестра. Поэтому я общался с тобой… Коннор Слезы выступили на его глазах. Коннор. Маленький светловолосый мальчик. - Да, Пит, Коннор. А теперь вспомни, кто подарил тебе сына. Пит стоял в ступоре и лишь иногда качал головой. Он не мог вспомнить. - Не я, - ответила Китнисс. – Я бесплодна. У обоих слезы текли по щекам. - Нет, - произнес Пит. Китнисс в страхе отступила. - Нет, – сказал он громче. - Пит, успокойся! – закричала она. - Нет! НЕТ! Он истошно кричал одно и тоже слово, не осознавая, что он кричит. Ему было больно, невыносимо больно. Он больше не мог терпеть это. Он пришел к себе домой, достал пистолет и застрелился. На этом и закончился его сон, про который ни в коем случае нельзя было говорить Китнисс. Ему не давала покоя эта картина. Все то, что он видел эти две недели, было настолько печальное и отвратительное, что ему казалось, что сны высасывают из него все силы, всю радость, вообще все. Он лишь испытывал отвращение и хотел как-то избавиться от этого, но не мог. - Так что тебе снилось? – спросила Китнисс, поглаживая его руку. - Кошмары, - ответил он. - Но они ведь необычные, так ведь? - Да, в каком-то смысле. Я не хочу об этом говорить. - В таком случае, вспомни, что говорил мне ни один раз. Это твоей голове, это все ты сам придумал. Пит закрыл глаза. - Это все слишком реально. Ведь есть же вещие сны, Китнисс. - Ты пока не увидел ничего, что было в твоем сне, так ведь? - Так. - Значит, выбрось это из своей головы. Пошли есть. Я уверена, Хеймитч поднимет тебе настроение. Пит фыркнул, улыбнулся и все же пошел за ней.