Теперь ты в армии

- Рядовой Холмс, копайся быстрее! - орал сержант Ватсон, устроивший побудку среди ночи. Шерлок смачно зевнул, даже и не думая шевелить поршнями. - От меня мало толку раньше семи утра. Зачем было будить нас так рано? – протянул он. - Враг не будет ждать, когда ты проснёшься, а нападёт в самый неподходящий момент. Поэтому вы должны быть готовы в любое время дня и ночи, - Джон обвёл взглядом спальню. – Из-за рядового Холсма, не уложившегося в норматив времени на одевание, будет наказано всё отделение. Завтра утром марш-бросок с полным обмундированием и снаряжением. - И с палатками? – уныло уточнил Андерсен. - И с палатками, и с касками, и с боеприпасами, - плотоядно улыбаясь, ответил сержант, злой как чёрт после выволочки, устроенной ему Майкрофтом в связи с крутым пике Шерлока с турника. Напрямую отыграться на рядовом Холмсе Джон не мог, вот и избрал другую тактику, натравливая на этого наглого засранца его товарищей. Лишь сержант Ватсон был рад наступившему утру и бодро вышагивал по просёлочной дороге вдоль колосящихся полей. Ещё бы, ведь он, в отличие от десяти солдат своего отделения, шёл налегке. - Шире шаг! – периодически покрикивал сержант. – Андерсен, не отставать! Что-то вы двигаетесь как сонные мухи. Ну-ка, песню запе-вай! Моран затянул «Боже, храни королеву», те, у кого ещё хватало дыхания, подвывали, как могли. Шерлок удивлялся, как у Себастьяна ещё хватало сил петь. Моран даже не выглядел уставшим. Сам Холмс двигался с трудом, ощущая, что теперь его ступни покрываются такими же чудными мозолями, какие до этого были на руках. Ноги, скованные тяжёлыми армейскими ботинками, пекли так, словно их окунули в крутой кипяток. - Привал, – скомандовал сержант. Солдаты сбросили с себя рюкзаки и понуро уставились на Ватсона в ожидании дальнейших указаний. - Что стали, как не пришей пизде бубенчики? Для восстановления сил бег на месте, - продолжал измываться над ними Ватсон. Измочаленные солдаты из последних сил двигали ногами, пока не раздалась команда «Вольно!», после которой все, кроме Морана, повалились на травку. - Это что ещё такое?! – закричал обалдевший Ватсон. - Команда «Вольно» означает, что вы должны стоять, но можете немного расслабиться. Команды «Лечь» не было. Смирно! Вскочили и вытянулись по струнке все, кроме Шерлока, он тоже вытянулся по стойке «смирно», но лёжа. - Рядовой Холмс, встать! Немедленно! – сержант орал так, что уши закладывало. – Три наряда вне очереди! - А наряды от Гуччи или от Версаче? – с детской непосредственностью поинтересовался Шерлок. - Пять нарядов вне очереди, рядовой Холмс! Я кому сказал «Встать»? – багровея, закричал Джон. – Радуйтесь, что я не заставил вас сегодня ещё и бронежилеты надеть. Был бы тебе, рядовой Холмс, наряд от кутюр… Шерлок нехотя поднялся. - Рядовой Холмс, уж больно ты нежный цветок, как я погляжу. Тебе бы девчонкой родиться, - выдал сержант. После этой фразы в голове Шерлока зародилась простая, как всё гениальное, мысль о том, как раз и навсегда избавиться от придирок сержанта – соблазнить его, а затем обвинить в сексуальных домогательствах. Пока суд да дело, Ватсона отстранят от службы, а на его место назначат кого-то другого, который не будет относиться к Шерлоку столь предвзято. С этих пор Холмса как будто подменили. При виде Ватсона на его губах появлялась лёгкая улыбка, язык как бы случайно пробегал по губам, увлажняя их и привлекая к ним внимание, глаза смотрели на грозный лик сержанта мечтательно. Джон всё чаще замечал, что он задерживает взгляд на этих пухлых губах, и ему это крайне не нравилось. Он ведь нормальный мужик и всегда был им, пока не появился этот смазливый разгильдяй. Вскоре Джон поймал Шерлока на нарушении устава и сделал ему замечание: - Рядовой Холмс, встречая старшего по званию, нужно отдавать честь. На что кудрявый провокатор тут же ответил с неизменной улыбочкой: - А по какой цене честь отдавать? Вдруг продешевлю? И вот тут-то Джон не нашёл, что ответить, подумав: «Кажется, он флиртует со мной. А он ведь симпатичный, и волосы, и мордашка, и задница – всё в нём красиво. Хм, если бы я не был натуралом… Джон Ватсон, стой, раз два! Так ты хрен знает до чего додумаешься. А оно тебе надо?». Повод кардинально побороться с этим наваждением появился через два дня на практических занятиях по химзащите. Шерлок долго не мог справиться с противогазом, не желая портить причёску. - Завтра же я обрею тебя наголо, чтобы удобней было надевать противогаз, - пригрозил сержант. - Почему-то Донован вы не заставляете стричься, - возразил Холмс. - Потому что она женщина. - Это сексизм, - не сдавался Шерлок, не желавший расставаться с любимыми кудрями. - Ладно, с сегодняшнего дня ты уравниваешься с ней в правах. Сейчас же перенеси свои вещи в женскую спальню, - нашёлся Ватсон. - Сержант, да на фиг он нам там нужен?! – возмутилась Салли. - Мои приказы не обсуждаются, - отрезал сержант. – Лишь я могу отменять их, если, конечно, сочту нужным. Таким образом Шерлок оказался на женской половине казармы. Он усиленно делал вид, что ему по барабану, что девушки при нём переодеваются и обсуждают интимные подробности личной жизни. Девушки же решили выжить на улицу свалившееся им на голову несчастье, поэтому и вели себя крайне раскованно, даже можно сказать, бесстыдно. На новом месте Шерлоку не спалось, поэтому он заметил, как, дождавшись, когда все уснули, Салли выскользнула из комнаты. Шерлоку стало любопытно, куда же она направилась, и он решил проследить за ней. Салли обнаружилась в женском туалете, да не одна. Когда Холмс заглянул туда, привлечённый приглушенными стонами, то обнаружил, что Донован, стоя на коленях, усердно трудилась у расстёгнутой ширинки Андерсена. Шерлок тихо порадовался, взяв это себе на заметку, и с чувством выполненного долга отправился спать.