Теперь ты в армии

Шерлок уже не помнил, какой это был по счёту его наряд вне очереди. Сегодня он красил весёленькой голубой краской рамы окон хозблока. Получалось не очень. Как он ни старался, но краска ложилась не только на раму, но и на стекло. Да ещё и этот въедливый сержант тявкнул под руку: — Рядовой Холмс, ты бы сразу и всё стекло покрасил… Вот Шерлок и решил выполнить дословно пожелание непосредственного начальства. Он окунул кисточку в банку с краской и в несколько размашистых мазков покрасил остававшуюся до этого прозрачной поверхность злополучного стекла. — Ты что творишь, психопат! — привычно раздался над ухом вопль Ватсона. — Между прочим, я не психопат, а высокоактивный социопат. Не путайте термины. Вы же сами только что сказали, чтобы я всё покрасил, — наивно хлопая своими длинными ресницами, возразил Шерлок. — Дай сюда краску, социопсих, и иди проявлять свою активность в другом месте, — раздражённо сказал Ватсон. — Раз уж у тебя нет художественного таланта, пойдёшь в мою комнату. Там стоит кровать… «Ну надо же, — подумал Шерлок, расплываясь в улыбке, — как быстро всё сложилось наилучшим образом. Не думал, что это будет так просто». — … под ней стоит сумка с грязным бельём, — продолжил Джон, убивая на корню всякий романтизм. — Отнесёшь его в ванную и постираешь. Надеюсь, твоих умственных способностей хватит, чтобы разобраться со стиральной машиной «Бош». Разочарованный в лучших чувствах, Шерлок издал: «Пф…» и отправился выполнять приказ, надеясь на то, что с его-то образованием разобраться с какой-то вшивой стиральной машиной — плёвое дело. В комнате сержанта царили чистота и порядок, даже воздух в ней пах не так, как в обычном казённом помещении, а пихтовым освежителем воздуха. Сумка с грязным бельём действительно стояла под кроватью, и это бельё пахло отнюдь не фиалками. Шерлок сгрёб всё в охапку и быстренько потащил в ванную, надеясь запихнуть всё одним махом в стиральную машину. Каково же было его разочарование, когда стиралка в ванной не обнаружилась. Вместо неё на полу стоял ярко-красный тазик, на боку которого всё той же популярной в этом сезоне голубой красочкой было написано: «Стиральная машина Бош — взял в руки и ебошь». Шерлок офонарел. Он никогда в жизни не стирал руками. Да чего уж там, он вообще никогда не стирал. Обычно после долгого ворчания с этой проблемой разбиралась его домовладелица, относя накопившееся за месяц постельное и прочее бельё Шерлока в прачечную. Шерлок хотел было потащить бельё сержанта в местную прачечную, но в дверях столкнулся с Ватсоном, который грозным голосом вопросил: — И куда это ты намылился с моим бельём? — Я это… присматривал место, где его потом повесить, — пришлось импровизировать на ходу Шерлоку. — Я тебе потом сам покажу, где его повесить. Иди, стирай, а я пока прилягу чуток отдохну, — старые пружины жалобно скрипнули под весом начальственного тела. Пришлось Шерлоку возвращаться и замачивать бельё в красном тазике, сыпать туда стиральный порошок на глаз (примерно пол пачки) и тереть всё это своими белыми рученьками. Да вот незадача, ручечки эти оказались в свежих пятнах голубенькой красочки, которая, расставаясь с нежной кожей рядового, намертво приставала к белью сержанта. Пытаясь исправить свою оплошность, Шерлок потёр пятна пемзой и протёр несколько дыр. Затем, чтобы скрыть следы преступления, он решил подсинить бельё, всё так же на глаз. В процессе выкручивания он умудрился порвать пару трусов и полотенце с клубничками и, в конец расстроенный, предпочёл не тревожить вздремнувшего сержанта и отправился развешивать радикально синее и слегка порванное бельё самостоятельно. Шерлок долго потом клялся и божился Ватсону, что перепутал верёвки случайно, однако это не могло изменить того, что на вечерней поверке был поднят не только Юнион Джек, но и мокрые шмотки Джона. — Сержант Ватсон, это ваше бельё? — строго спросил полковник, свысока поглядывая на Джона. — Кажется, моё, — промямлил тот. — Если кажется, то креститься надо. Не нравится цвет хаки, идите служить на флот, — недовольно пробурчал полковник. — Ты что, Холмс, хочешь, чтобы меня из армии выперли?! — привычно орал Ватсон в ухо своего «любимого» рядового вечером после отбоя. — Ну что вы, сержант, и в мыслях такого не было. Вот если бы меня из армии попёрли… — вздохнул Шерлок. — Не дождёшься, — пригрозил кулаком сержант. — Сначала я из тебя человека сделаю. Делать из Шерлока человека сержант принялся сразу же, заставив его 100 раз присесть, затем 100 раз отжаться. Разгорячённый Шерлок снял с себя верхнюю одежду (кроме штанов, разумеется) и, сверкая влажным от пота белоснежным торсом, продолжил отжимания, не замечая того, что Ватсон засмотрелся как на его обнажённый торс, так и на обтянутую форменными брюками упругую задницу. Осознав, что откровенно пялится не туда, куда надо, чувствуя при этом приятную тяжесть в паху, Ватсон понял, что у него явно острый спермотоксикоз. Поэтому он объявил амнистию наказанному, а сам направился к Ирэн Адлер — палочке, пардон, плёточке-выручалочке всей воинской части. Джон деликатно постучал в дверь лейтенанта Адлер, понимая, что следовало договориться о встрече заранее, ведь её высокие профессиональные качества ценили здесь многие. Однако ему повезло, Ирэн в этот вечер была не занята. Более того, она, казалось, была искренне рада ему. — Привет, Джон, выглядишь крайне напряжённым. Не стоит так запускать, — сказала она, сразу подметив своим острым взглядом его скованные мышечным спазмом плечи и складки около рта. — Что там у тебя? Шоколадные конфеты? Надеюсь, ты купил их не в местном магазине, потому что они там лежат уже полгода и в них давно завелись черви. Джон покраснел, поскольку эта коробка конфет была им куплена именно там. Чтобы хоть как-то реабилитироваться, он протянул Ирэн бутылку шампанского, купленную там же. — Спасибо, Джон, но не стоило тратиться. Я ведь не пью, а вот тебе, я вижу, не помешает глотнуть чего-то покрепче, — она открыла один из шкафчиков и плеснула в простенький стаканчик бренди. — Присаживайся и рассказывай, что там у тебя стряслось, — умелые ручки Ирэн помогли севшему на кровать сержанту избавиться от одежды и уже разминали его плечи. — Этот рядовой Холмс, он скоро меня доконает, — пожаловался Ватсон, чувствуя, как женские руки спускаются всё ниже. — Не он первый, не он последний… Такие ведь встречались тебе и раньше, — руки Ирэн уже расстёгивали ремень на брюках сержанта. У мисс Адлер были свои методы снятия психологического напряжения, приобретшие широкую популярность среди офицерского состава. — Нет, он особенный, — признал Джон. — Он очень умён, но при этом распиздяй, каких свет не видывал. — Кажется, он тебе нравится, — пристально посмотрела ему в глаза Ирэн. — Я не гей! — возмутился Ватсон. — Я думаю, тут дело в том… — А ты не думай, отключи мозги, работай в автономном режиме, — перебила его Ирэн, сжимая рукой немалое достоинство сержанта. — Антея, доложите, где находятся и чем заняты Шерлок Холмс и сержант Ватсон, — обратился к своей помощнице Майкрофт пред тем, как уйти домой. — Местоположение Шерлока Холмса — спальня третьего взвода, вторая койка от двери слева, он спит. Местоположение сержанта Ватсона — койка лейтенанта Адлер, поза «шестикрылый херувим на перепутье», ой, нет, опять сменили, теперь «вставай, проклятьем заклеймённый».