Гермиона Грейнджер и Спасение Рода (бывший Forward to the past)

Пятнадцатое августа тысяча девятьсот семьдесят пятого года. Если говорить на чистоту, Рите, чтобы прийти в норму, хватило тех самых жалких двадцати минут, которые она провела, сидя на краешке столика у Фортескью, потому что то восстанавливающее зелье, которое она выпила, было усовершенствованным. Сваренным по новому рецепту Северуса Снейпа и, как потом выяснилось, Рэйнарда Мальсибьера. А вот Леди Забини оказалась менее устойчивой к такого рода потрясениям. Нет, по поводу возможной гибели мужа она не особенно переживала. В последние несколько лет Адольфо из заботливого мужа и отца превратился в жестокого и грубого человека. Розе даже пришлось отдать младшую дочь в Шармбатон, чтобы она реже встречалась с отцом, потому что один вид Маргариты приводил его в бешенство. Почему-то Адольфо стал очень резко относиться ко всему, что так или иначе связно с магглами или магглорожденными волшебниками, а младшая дочь его взгляды не разделяла, что, в силу подросткового максимализма, не стеснялась высказывать в самых резких выражениях. Кроме того, в школе Рита успела прославиться тем, что научилась играть на гитаре и стала петь знаменитые маггловские песни. Учителя это увлечение поддерживали, потому что считали, что разнообразие должно быть во всем — не все время же слушать одну лишь классическую музыку. И именно это больше всего злило Адольфо Забини: он надеялся найти рычажки влияния на дочь через администрацию школы, но сделать это у него не удалось, потому что, как оказалось, персонал школы ничего плохого в увлечениях юной мисс не видел. Так или иначе, Розалия очень боялась за свою дочь, потому что не могла не заметить презрения и ненависти в глазах мужа, когда дочь приезжала на каникулы. Но в данный момент, пережив нападение на собственную дочь, она совсем не думала о том, что скорее всего осталась вдовой — такое положение вещей ее устраивало даже больше, чем жизнь с деспотом. Она думала о том, что могло произойти, если бы ее любимая малышка не интересовалась боевой магией, думая, подобно большинству своих ровесниц, только о нарядах и мальчиках. И сейчас Роза даже не переживала из-за того, что Рита, возможно, не новичок в Темных Искусствах — плевать, главное то, что ее маленькая девочка смогла себя защитить. Мерлин, даже представить страшно, что бы случилось, не будь весь этот чудовищный спектакль устроен на людях, если бы в каком-нибудь темном переулке ее дочь оказалась одна, а на нее напали бы эти трое... * * * Снующие повсюду озабоченные авроры, перекрывшие всю Косую Аллею, рыдающие то ли от горя, то ли от радости на плечах друг у друга Беллатрикс Вальбурга и Кейтлайн Доминик Лестрейнджи, смущенно извиняющийся поникший Рабастан и бледная как труп Розалия совсем не радовали Гермиону. И проблема была вовсе не в том, что она подверглась влиянию их эмоций или же наоборот, не понимала тех чувств, что испытывают родственники погибших деспотов, а в том, что ее друзья в данный момент нервничают, Вальбурга, та, что из будущего, ждет от нее решительных действий, а она сидит в этом мордредовом кафе и ждет, пока хоть что-нибудь изменится. - Роза, Марго! - раздался усиленный магией голос. - О, лорд Забини... Не гневайтесь на мою дочь, прошу Вас! - глаза Розалии Забини расширились от страха за своего ребенка, когда она увидела стремительно приближающегося к ним главу рода Забини — высокого красивого статного мужчину совершенно непонятного возраста. Однако же, опасения не подтвердились: Малькольм Забини, ловко лавируя меж перевернутых столиков прочей разрушенной утвари уличного кафе, источал настолько ощутимые эманации беспокойства и нежности, что Маргарита, она же Гермиона, ни капли не боялась этого человека. - Марго, ты в порядке? С тобой занимались целители? - мужчина внимательно исследовал глазами каждый дюйм тела Гермионы на предмет повреждений. - Все уже хорошо. Восстанавливающее и укрепляющее зелья сняли усталость от магического перенапряжения, так что физически я полностью здорова. - А не физически? Марго, я ни капли не виню тебя в произошедшем — Белла рассказала мне, что эти трое идиотов получили задание от некоего Темного Лорда... Задание убить тебя, чтобы доказать свою верность. - Знаю я, что там у них за Лорд. - ворчливо ответила Гермиона. - Безумец и фанатик, пропагандирующий превосходство чистокровных волшебников надо всеми остальными и магглами. Он хочет перебить всех «недостойных» и построить свой «идеальный мир» на костях. - О, Мерлин... Рита, откуда ты-то это знаешь? - глаза Розы расширились в ужасе, и она прикрыла лицо руками. - Среди моих ровесников уже ходят интересные истории об этом... Кхм... Лорде. По-моему, он делает ставку на подрастающее поколение. - Какой кошмар... - Марго, об этом мы поговорим позже. Мне сейчас придется заняться делом с телами Лестрейнджей и... Все еще живым... Пока что живым собственным сыном. Вам с матерью я бы все-таки рекомендовал отправиться в Блэквуд. Боюсь, наше ближайшее поместье сейчас недостаточно безопасно. А если туда нагрянет этот ваш Лорд... Со своей свитой... Я должен активировать родовую защиту. После этого — присоединюсь к вам. Мне не мешало бы переговорить с Орионом и Вальбургой. Отправляйтесь в «Твиффлт и Таттинг». Там есть все необходимое, чтобы привести себя в порядок. * * * Последующие два с половиной часа Гермиона и Розалия провели в закрытых помещениях бутика, принимая ароматные ванны, расслабляющий массаж и умиротворяющий бальзам в лошадиных дозах. После того, как над ними потрудились многочисленные ассистенты именитого заведения, на лицах матери и дочери не осталось и намека на то, что этот день мог стать по-настоящему роковым для рода Забини. - Portus. - и многоразовый великолепно выполненный порт-ключ перенес Розу и Марго на каменное крыльцо прямо перед резной дверью черного дерева, которую украшал изящный серебряный дверной молоток в виде извивающейся змеи со сверкающими глазами-изумрудами, по всей длине которой была выгравирована старым готическим шрифтом надпись «Toujours pur»... - Ну и местечко. - поежилась Рита. - Ничего, дочь моя... Прорвемся... - было заметно, что и сама Розалия нервничает, но старается храбриться ради собственной дочери. Стукнув пару раз молотком, Рита немного отошла назад, чтобы ее не пришибло открывающейся дверью. Буквально через мгновенье она распахнулась, и склонившийся в подобострастном поклоне домовик пригласил гостей войти. Кричер выглядел на удивление пристойно. Оставив мантии в прихожей, Забини прошли вслед за эльфом в Бальный Зал, где и происходило торжество. Во время дороги Гермиона невольно залюбовалась интерьером дома, вспоминая, во что в ее будущем превратилось все это великолепие: составной лакированный паркет, стены, обитые светлым шелком, резные деревянные двери и мебель, прекрасные стрельчатые окна и серебряные аксессуары наподобие подсвечников, люстр, дверных ручек и различных декоративных фигурок, которые в ее жизни и вовсе присвоил себе старый вор и мошенник Наземникус Флетчер. Войдя в зал, Гермиона, как подобает, присела в низком книксене, ловя на себе цепкий взгляд стальных глаз Вальбурги, а Розалия осталась стоять прямо. - Розалия, мисс Забини. - Вальбурга, видимо, нарочно обозначила свое отношение к каждой из прибывших, и они с Орионом подошли к главным гостям сегодняшнего бала. - Мы наслышаны о печальном начале сегодняшнего дня. Рады, что Вы находитесь в здравии. - Благодарю, Вальбурга. Несомненно, такого я не ожидала. Но, слава Мерлину, все обошлось. - Роза слегка обняла дочь за плечи. - Мисс Забини, Вы показали себя сильной волшебницей. Примите мои поздравления. Проверка. Мерлин, она проверяет ее! Это же ни в какие ворота не лезет! Вальбурга, мать твою, Блэк, как Вы смеете говорить в таком тоне с человеком, который пару часов назад пережил ТАКОЕ! Гермиона мысленно сжала кулаки, но при этом ни один мускул не дрогнул на ее лице. Маска надменной аристократки немного скрипнула, но осталась на месте. - Леди Блэк, мне очень льстит принимать похвалу от Вас. - немного склонила голову, чтобы показать почтение. - Но, мне кажется, поздравления и прочие положительные отзывы касательно моего магического потенциала не совсем корректны в данной ситуации. Все-таки, на меня напал собственный отец и еще двое взрослых мужчин, почти родственников, если учесть тот повод, по которому мы все собрались, причем напали они, ни много — ни мало, по приказу некоего самозваного Лорда. А это не есть то, чем стоит гордиться. Стальные глаза Вальбурги победно блеснули. - Маргарита, примите мои соболезнования и простите за провокацию. Но я рада, что Вы, юная наследница великого рода, имеете несгибаемую волю и твердый характер. Прошу, присоединяйтесь к нашему празднику, позвольте себе немного расслабиться. Вам сейчас это не помешает. Держа под руку своего мужа, Вальбурга поплыла по залу дальше, перебрасываясь парой незначительных фраз с каждым гостем. Рита выдохнула с облегчением, когда этот своеобразный экзамен закончился. Наблюдая за тем, как Леди Блэк вежливо опускает и смешивает с грязью каждого недостаточно волевого волшебника, Маргарита не выдержала и надулась, высунув в сторону хозяйки дома язык. Роза поблагодарила Мерлина за то, что этого никто не заметил, а скрывающийся в углу за портьерой и в компании Джеймса Поттера Сириус Блэк удивленно вздернул бровь и, думая о том, что его невеста, быть может, не так и плоха, направился в противоположную сторону Зала. - Миссис Забини, могу ли я ненадолго украсть Вашу дочь? - Сириус, склонившись в почтительном поклоне и, поцеловав руку удивленной Розалии, обворожительно улыбнулся. - Не вижу препятствий, мистер Блэк. Роза улыбнулась, а Сириус, предложив опешившей Гермионе свой локоть, быстро повел ее в свое импровизированное укрытие. - Опасно демонстрировать хозяйке дома свой длинный язык, Вы так не думаете, мисс Забини? - насмешливо сказал Блэк, присев на широкий каменный подоконник. - Сириус Блэк, я прекрасно знаю, что ты из себя представляешь, так что кончай ломать комедию со своими «Вы», «мисс Забини» и прочей ересью! - устало отозвалась Гермиона. - Если бы твоя мать не стала провоцировать меня на Мерлин знает что своими каверзными вопросиками, то и моего, как ты выразился, длинного языка никто бы не увидел. Бродяга опешил, ошалело хлопая длинными закрученными черными ресницами, во все свои синие глазищи рассматривая свою предполагаемую невесту. - А ты... нормальная, оказывается. - подал голос немного сбитый с толку Джеймс. - А что, при первом взгляде ты увидел у меня какие-то отклонения, Поттер? - ехидно поинтересовалась Гермиона. - Может быть, у меня уши как у домовика или, например, дополнительная пара конечностей? - Нет, ты вполне ничего, просто мы ожидали увидеть какую-нибудь ужасную чопорную девчонку, считающую себя пупом земли и олицетворением королевской красоты, венцом чистокровного семейства. - оправдывался Блэк, размахивая руками. - А. Ну считай, что тебе повезло. Я не страдаю этими предрассудками, хотя свои измышления по этому поводу у меня есть. - Кстати, разрешите представиться. Меня зовут Джеймс, Джеймс Поттер. - Очень приятно, Джеймс. Давайте «на ты». - Слушай, Забини, это, конечно, не мое дело... Но я слышал сегодня довольно интересный разговор... Что там у тебя произошло с отцом? - Не твое, Блэк. Но я расскажу, если ты не будешь трепать об этом направо и налево. Хотя, видимо, уже завтра утром «Пророк» порадует нас мордредовой сенсацией. - Мне незачем рассказывать кому попало такие вещи. - Ладно, Блэк. Верю на слово. И ты, Потер, держи язык за зубами. Все началось с того, что в школе мы с ребятами решили сварганить собственную группу... Я с самого детства умела играть на рояле и арфе, бабушка настояла, чтобы я начала учиться музыке, как подобает девушке с соответствующим воспитанием, с четырех лет, но со временем и возрастом мои интересы ушли в сторону маггловского рок-н-ролла. Хотя клавишные я люблю до сих пор. Ну так вот, с музыкой я всегда дружила, поэтому научиться играть на гитаре мне, собственно говоря, ничего не стоило. Дальше было круче. Учителя наше мракобесие, как ни странно, одобрили, назвав это «развлечением для нормальных людей» в противовес дракам среди парней и сборищами моих одноклассниц, где они упорно выясняли, как же им искусней наштукатурить свои мордочки. Постепенно о нашей шайке узнала вся школа, и иногда на выходных и праздниках мы стали играть перед большой аудиторией. По мере узнавания маггловской музыки я заинтересовалась и самой культурой их мира. У меня появилась масса «неволшебных» вещей среди одежды, книг и прочего. А тем временем, пока я изучала и восхищалась культурой простецов, мой отец, как выяснилось, примкнул к группе фанатиков, преклоняющихся перед неким Темным Лордом, который проповедует политику превосходства чистокровных. Ну и, естественно, отца, который, видимо, либо полностью сдурел, либо позволил хорошенько промыть себе мозги, очень сильно коробило то, что его дочь носит маггловские вещи и играет маггловскую музыку. В итоге, мой отец и два старших Лестрейнджа получили задания от этого чертового Лорда публично прикончить меня, обозначив тем самым свои политические измышления, чего у них, как ты понял, не удалось. Я, знаешь ли, не новичок в боевой магии, хотя использовала только щиты и отражатели. Но это не помещало одному из Лестрейнджей помереть от проклятия Гниения Плоти, а второму — от сочетания Разрушения Состояния вместе с одним из пыточных. Ну а отец мой слег под своим же Круциатусом. Видимо, им сейчас занимается дед... - Забини, тебе чертовски повезло! - Блэк, бледый как простыня, с уважением смотрел на внешне хрупкую белокурую девчонку. - Знаю. - меланхолично ответила Рита. - Но выбора у меня не было. * * * Ближе к полуночи в Зале остались только те, кто удостоился чести присутствовать на самой церемонии магической помолвки. Когда все гости, устав от многочисленных танцев, наконец-то расселись за столами и столиками, коими пестрел весь Бальный Зал, Лорд Орион Блэк встал со своего почетного места и слегка постучал серебряной ложечкой о собственный бокал с шампанским, привлекая этим мелодичным позвякиванием внимание собравшихся. - Я бесконечно рад видеть всех вас сегодня в своем доме, и не менее рад тому поводу, по которому мы все здесь собрались. - начал говорить он. - К сожалению, Лорд Забини пока что не смог прибыть по вполне понятным всем присутствующим причинам... В этот момент двери парадного входа в Бальный Зал открылись, и вошел Лорд Малькольм Доменик Забини. - Орион! - Малькольм! Ты как раз вовремя, я только начал говорить о том, по какой причине мы все сегодня здесь. - мужчины с чувством поприветствовали друг друга. Было заметно, что их связывают не только деловое общение и предстоящие узы помолвки между детьми, но и, судя по всему, настоящая дружба. - Здравствуйте, дорогие друзья. - Малькольм поднял свой бокал, расположившись по правую руку хозяина дома. - Дело в том, что между нашими семьями существует давнее соглашение, которое, как мы все недавно решили, будет суждено исполнить моей внучке Маргарите и юному мистеру Блэку — будущему Главе Рода. Сегодня в полночь будет заключена помолвка, а в будущем, когда дети достигнут совершеннолетия, мы будем рады видеть всех вас на торжественной церемонии свадьбы! По залу прокатился гул одобрения. Судя по выражениям лиц, никто не был удивлен. Ну а те, кто не знал наверняка, видимо, обо всем догадались еще тогда, когда было упомянуто имя Лорда Забини. Интересно, когда сообщили самому Сириусу? Зная его отношения с семейством, нельзя делать однозначных выводов. Может быть, он узнал сразу же после заключения соглашения, чтобы, как бы выразилась Вальбурга, «не заблуждаться в своем безответственном будущем», а может — только перед балом, чтобы не сбежал и не устроил еще что-нибудь более фееричное. Однако, сколько Рита ни всматривалась в лицо наследника Блэков, так и не смогла ничего понять. Судя по его непроницаемому выражению лица, жизнь в доме Древнейшего и Благороднейшего Рода давала хорошие плоды. Сириуса не смог бы «прочесть» даже заправский физиогномист. Разве что он казался слишком бледным. Хотя, Блэки всегда отличались фарфоровой кожей... Когда до назначенного времени остались буквально считанные минуты, у северной стены Зала эльфы уже приготовили все необходимое: на небольшом столике красного дерева величаво возвышалась большая увесистая чаша червонного золота, по всей поверхности инкрустированная крупными рубинами, изумрудами и сапфирами; рядом с ней лежал уже потемневший от времени родовой кинжал Блэков. Гермиону передернуло. Опять придется резать руки... Когда часы показали без двух минут двенадцать, на помост, прямо перед столиком, поднялся очень сухой и сморщенный старик, занимающий, как предположила Рита, пост магического священника. Тут же, непонятно откуда, полилась музыка волшебного органа. Умеют Блэки разводить пафос... Сириус вместе с отцом подошли к импровизированному алтарю. Гермиона же молча ждала, пока до нее доберется дед, чтобы выполнить свою часть ритуала. Наконец, Малькольм Забини взял свою внучку под руку, и они вместе пошли к помосту. Остановившись перед ступенями, почтенный маг освободил руку Риты. - По праву старшего и Главы Рода отдаю тебе, Сириус Орион Блэк, руку моей внучки — Маргариты Розалии Забини. Сириус отвесил легкий поклон и, взяв Гермиону за руку, помог ей подняться. Его рука показалась ей совсем холодной, будто все это время он стоял на пронизывающем февральском ветру, и слегка подрагивающей, что выдавало его напряжение. Гермиона, поддавшись минутному порыву, слегка погладила тыльную сторону ладони Блэка своим большим пальцем. Она и сама не поняла, чего хотела этим добиться — то ли показать Сириусу, что он не один и все это не является концом света, то ли дать понять, что она ко всему этому действу относится точно также — но его удивленный взгляд, который на мгновение потерял «маску», показался ей доказательством верного выбора. В конце концов, та Вальбурга, которая из будущего, сказала, что потом, после войны, они могут и не жениться... Маг-священник, взмахнув кистями рук, заставил ритуальную чащу подняться. Началось. Гермионе, как принимаемой в род, предстояло дать клятву первой. Существовало множество формулировок: и одинаковые, что для мужчины, что для женщины, и различные — со стороны невесты предполагающие покорность, а со стороны жениха — защиту, но Рита решила остановиться на том варианте, который импонировал лично ей, что означало ни слова о покорности. - Брачующиеся, произнесите клятвы! Сириус взял в правую руку кинжал, перевернул левую руку Риты запястьем вверх и сделал тонкий разрез, из которого тут же начала капать теплая кровь. - Я, Маргарита Розалия Забини, - начала Гермиона, отчаянно стараясь произносить слова клятвы как можно четче. Не хватало еще тут промямлить непонятно что перед толпой народа, словно испуганная девочка, никогда не видавшая крови! - Клянусь быть верной Сириусу Ориону Блэку, быть его опорой как в счастье, так и в горе, в болезни и здравии, защищать детей от нашей крови и магии. Клянусь оберегать тело и дух мужа моего, как мои собственные. Пусть моя магия и кровь будут мне свидетельницами! В зале наступила оглушающая тишина. Даже среди сохранившейся аристократии мало кто совершал обряды, давая клятву не только магией, но и кровью. Сириус побледнел так, будто только что перенес поцелуй дементора. Гермиону окутала дымка ало-золотого свечения. Как... по-гриффиндорски. Опомнившись, Сириус наложил вербальное Ferula на запястье девушки, и вокруг ее руки замоталась аккуратная магическая повязка. Гермиона, перехватив кинжал, полоснула им по запястью Блэка. - Я, Сириус Орион Блэк, клянусь быть верным Маргарите Розалии Забини отныне и навеки, быть ее надежной опорой как в счастье, так и в горе, в болезни и в здравии. Клянусь защищать детей от нашей крови и магии, оберегать тело, дух и честь жены моей, как мои собственные. Пусть моя магия и кровь будут мне свидетельницами! - почти прокричал Сириус. И его окутала такая же ало-золотая дымка. Рита тут же залечила рану на руке Блэка невербальным заклинанием из арсенала колдомедиков. Ну а что, немного хвастовства для разрядки — это не преступление... - Услышано и засвидетельствовано. Магия приняла Ваши клятвы. Священник снова взмахнул руками, и столик вместе со всем содержимым исчез. Тут же послышался звон сталкивающихся бокалов, гул поздравлений и напутствий. Сириусу и Гермионе уже подали шампанское. Блэк, наклонившись поближе к Рите, заговорил: - Ну что, довыделывалась? Кровью не шутят, Забини. - А то ты не выделывался, Блэк! «Оберегать честь» он собрался мою, «отныне и навеки»! Пф-ф. Давай, что ли, выпьем по такому случаю, о, мой, дорогой муж! Рита демонстративно подняла бокал, с насмешливой улыбкой кладя свободную руку на плечо Блэку. Сириус оценил шутку, обняв невесту за талию и, мерзко хихикнув, что не предвещало ничего хорошего, притянул Гермиону к себе и поцеловал. * * * - Итак, о чем же Вы хотели со мной поговорить? Гермиона проскользнула в кабинет вслед за Вальбургой. Ее глаза все еще горели после того мордредового поцелуя с мордредовым Блэком, а нижняя губа слегка припухла — этот урод еще и кусается! - Честно говоря, я удивлена, мисс Забини... Я наслышана о Вас. И, как Вы уже, наверное, поняли, ожидала примерно такого же поведения, какое обычно демонстрирует Ваш будущий муж. Хотя Вы, определенно, хорошо на него влияете. Мне очень даже интересно узнать, чем вызваны такие изменения. Гермиона сглотнула. Сейчас или никогда... - Никогда не поздно делать правильные поступки, Леди Блэк. Вальбурга помрачнела. - Откуда ты, девочка? Гермиона молча достала из сумки тот самый свиток пергамента, открыла его и передала сидевшей напротив женщине. Пару минут Вальбурга молчала, но потом поняла. - Ты — Гермиона Джин Грейнджер? - Не совсем. - То есть? - Вы сами мне рассказывали... В будущем... Что за два часа до неминуемой гибели душа волшебника готовится к отходу в мир иной. - И за какое время переместилась ты? - За час. - Интересно... - Миссис Блэк, там Вы сказали мне, что я должна переговорить с Вами как можно быстрее и показать свои и все остальные собранные нами воспоминания... Но, мне кажется, что Лорд Забини, Ваши сын и муж тоже имеют полное право знать. А еще мне было бы интересно узнать мнение... Дверь в кабинет распахнулась, и внутрь буквально влетела раскрасневшаяся от выпитого алкоголя Беллатрикс-снова-Блэк. - Маргарита! Простите меня за неподобающее поведение, но я просто не могу оставить все случившееся без внимания! Позволь отблагодарить тебя за то, что освободила меня от жизни с тираном и чудовищем! Я... Я так виновата! Я знала, что готовится покушение. Знала, но никого не предупредила... Я не могла... Брачный договор Лестрейнджей подразумевал абсолютное подчинение... Гермиона опешила. Перед ней стояла умопомрачительно красивая и молодая Белла... Та самая Белла, что оставила на ее руке отвратительный шрам на всю жизнь. - Тебе не за что благодарить меня, Беллатрикс. Я защищала свою жизнь, и я справилась. Не вини себя. В ином случае ты стала бы клятвопреступницей.