Гермиона Грейнджер и Спасение Рода (бывший Forward to the past)

- Тебе не за что благодарить меня, Беллатрикс. Я защищала свою жизнь, и я справилась. Не вини себя. В ином случае ты стала бы клятвопреступницей. * * * Гермиона стояла посреди кабинета и ждала, пока соберутся все, кого она желала видеть: Орион, Вальбурга, Друэлла, Беллатрикс и Сириус Блэк, Малькольм Забини, Чарлус и Дорэя Поттер, Абрахас и Люциус Малфой. - Здравствуйте. Честно говоря, я бы хотела, очень хотела сказать, что попросила собраться всех вас по хорошему поводу, но, увы, нет. Мадам Блэк отчасти уже знает, в чем дело. Я имею при себе замечательную коллекцию воспоминаний, которые, как мне кажется, все вы имеете право видеть и знать, с чем пришлось столкнуться мне, и с чем пришлось... Или придется столкнуться вам. Я полагаю, что все вместе мы можем сделать все возможное, чтобы не допустить подобных событий. Гермиона вылила в старинный Омут Памяти все воспоминания, что ей удалось достать — от детства Темного Лорда, печального исхода рода Забини, некоторых дополнений от Минервы МакГонагалл и итогов Первой Войны, до своих собственных, Гарри и Джинни, показывающих события ее времени — и пригласила всех присутствующих к просмотру. К счастью, время в Омуте Памяти идет намного быстрее, так что ей не придется долго ждать. А пока можно немного посидеть, расслабиться и собраться с мыслями. Мерлин... Какие же они все еще молодые, счастливые и живые, живые... Джеймс... - Джейми... - Гарри... О, дорого же стоило сначала подумать, а потом уже сделать, а точнее, не сделать - не кинуться на шею этому парню и не закричать: «Гарри! Как же я соскучилась!» А Белла?! Нет, вот это уже точно сюрприз из сюрпризов! «Освободила от жизни с тираном и чудовищем!». С ума сойти. Как говорится, вот он — так называемый знаменитый «Эффект Бабочки»: Беллатрикс Лестрейндж ( хотя бы кто-нибудь может даже сейчас начать воспринимать ее как Блэк?!), навеки преданная и самая опасная сторонница Волдеморта, Высший Темный Маг, Магистр Ритуалистики, честь, совесть и самое красочное воплощение образцового представителя организации «Пожиратели Смерти» просила прощения и благодарила ее — грязнокровку, заучку-Грейнджер и предательницу крови Марго в одном лице за избавление от Лестрейнджа. По-тря-са-ю-ще. А оно, на самом-то деле, всегда так, когда разбиваются стереотипы: Блэк... Да, именно Блэк (она не могла после этой чертовой помолвки, которая практически свадьба — в семнадцать будет только Бал и больше никаких клятв, так, официоз - называть его про себя Сириусом, слишком много чести для человека, который так нагло урвал ее поцелуй) — совсем не вписывается в образ охотника за каждой первой юбкой, плюющего на дела своей семьи с Астрономической Башни; Беллатрикс вполне может оказаться жертвой обстоятельств; Вальбурга адекватна... Вальбурга адекватна... Да. Стоит это повторить еще пару-тройку сотен раз... Вальбурга. Ирма. Блэк. А-Д-Е-К-В-А-Т-Н-А! Не помогает... Из сумочки раздался переливчатый звон. Гермиона вздрогнула, вынырнув из тяжелых размышлений, нашарила среди кучи разных вещей Сквозное Зеркало и заглянула в него. - Гермиона! Ну, как ты там? Что у тебя происходит? - видимо, Блейз решил остаться в гостях, потому что время позднее, а его голос она теперь узнает всегда. - Ничего. Более или менее... Тут сейчас начнется самое интересное. Старшие Поттеры, Люциус с отцом, Сириус с родителями, да и почти все остальные Блэки и наш с Блейзом прадед сейчас в Омуте... - Ого. А ты уверена насчет Малфоев? И почему ты не позвала отца, если Сириус там? - наперебой завопили Гарри и Блейз. - Гарри Поттер! А ты не думал, что знание твоего отца о всех этих событиях может привести к чудовищным последствиям?! Например, ты можешь родиться раньше или позже или, что хуже, вообще не родиться! - Она права, Поттер, твои родители — одни из ключевых героев. Им не следует знать... Но что насчет Малфоев? - А вот тут спорный вопрос, да. Понимаете ли, Абрахас довольно-таки адекватен. И, как мне кажется, ему не очень понравится то, что он умер в самом расцвете сил от смехотворной детской болезни, потому что так было угодно полукровному идиоту. - В этом что-то есть... - Кроме того, мальчики, в воспоминаниях есть информация о моей теории прямой зависимости магического потенциала от статуса крови. Малфои изначально подозревали что-то подобное, но имея вещественные доказательства они не упустят возможности похвастать тем, что с самого начала были умнее всех. - раздраженно закончила Гермиона. - О-о-о, узнаю Гермиону Грейнджер! - захихикал Поттер. Рита улыбнулась и пригрозила Поттеру кулаком, вспоминая, как ее мальчишки раньше реагировали на библиотеку и прочие «заумные вещи», благодаря которым она научилась рассуждать и анализировать. - Так-так-так, Поттер? Не значит ли это, что в этом зеркале мы с Дорэей можем увидеть нашего внука? Гермиона вздрогнула, развернулась и поняла, что не стоило ей так увлекаться беседой с Гарри и Блейзом, потому что все ее потенциальные союзники уже закончили просмотр воспоминаний и теперь выжидающе смотрят на нее. - Э-э-э, Гермиона? - послышался голос Гарри. Чарлус и Дорэя Поттер подошли к Рите, заглянули в зеркало и увидели растрепанную черноволосую голову и круглые очки Гарри Поттера. - Гарри? Это ты Гарри Поттер? - Э-э-э? Бабушка? Д...Д-дедушка? Чарлус расхохотался, рассматривая, как теряется и краснеет Герой всея Магической Британии, а Дорэя в порыве чувств прижала руки к лицу. - Мерлин, как же он похож на Джеймса, ты видишь? - миссис Поттер с нежностью вглядывалась в черты своего внука. Гермиона улыбнулась, наблюдая эту сцену и добавила: - А глаза у него как у Лили. Точь-в-точь. Поттеры дружно оккупировали зеркало, не желая от него отрываться; Абрахас заговорщически стрелял глазами в сторону Гермионы и иногда шикал на Люциуса, а периодически от них доносились реплики а-ля «Замолчи, Люциус! Я видел, как ты воспитал собственного сына! Видимо, тебе еще очень многому придется научиться!» Беллатрикс рыдала в объятиях своей матери. Видимо, ее слишком впечатлило то, во что бы она превратилась, будучи замужем за Рудольфусом. Друэлла порой с грустью поглядывала на Гермиону. Один раз она даже еле слышно прошептала «Спасибо». - Кхм-кхм. Деятельная натура Вальбурги, видимо, устала наблюдать бедлам, воцарившийся в ее рабочем кабинете. - Может быть, мы поговорим с мистером Поттером, коли он у нас Национальный Герой, и узнаем, наконец, какие у нас планы... В таком случае. Честно говоря, у меня нет никакого желания поддерживать Темного Лорда, учитывая открывшиеся обстоятельства. - Maman... Вы серьезно? - Сириус во все глаза смотрел на свою мать. - Да, Сириус. Как видишь, мы все ошибались в Волдеморте. Я не позволю, чтобы какой-то сын маггла водил нас за нос! - Мадам Блэк... - Маргарита, девочка, называй меня по имени. Ты многое пережила в жизни. Я не хочу играть роль того портрета. - Как скажете. Вальбурга, мне кажется, вы все в любом случае не оказали бы поддержку Волдеморту. В вашем понимании этого слова, разумеется. У него не было, нет и не будет союзников или друзей. Нет. Всем, кто идет за ним, кажется, что Темный Лорд уважает, прислушивается, внемлет советам... Но на самом деле всех и каждого он считает за рабов. - Это я уже поняла, Маргарита, а теперь нам нужно понять, что за план у мистера Поттера. - Э-э-э, вообще-то план не мой, а Гермионы. - потупился Гарри. - Подожди, Гарри, мне кажется, что было бы неплохо устроить беседу со своим портретом для Вальбурги. Ты не мог бы помочь? А я пока что постараюсь объяснить всем, что нас ждет. Сквозное зеркало перекочевало из рук Поттеров к Вальбурге и ее мужу. Хозяева дома отошли к окну у дальней стены и оградились заглушающими чарами. - Ну что же, мисс Забини, начинайте. - Абрахас Малфой присел на угол стола, закинул ногу на ногу и вперил взгляд своих пронзительных светло-серых глаз в Гермиону. - Хорошо... Так... Думаю, все уже поняли, что просто так уничтожить Волдеморта у нас не получится. - Одну минуточку. - из тени вышел Сигнус Блэк. - Юная леди, объясните, пожалуйста, поподробнее, что за предметы вы уничтожали перед тем, как мистер Поттер сразился с Темным Лордом. Если это то, о чем я думаю... - Вероятно, это именно то, что Вы думаете, мистер Блэк. Это хоркруксы. По кабинету пробежались шепотки. - Что такое хоркрукс? - раздраженно спросил Чарлус Поттер. - О, лорд Поттер, благодарите Мерлина за то, что не знаете этого. Ваш род слишком светел, чтобы вязнуть в таких знаниях... Хоркрукс — это предмет, в котором волшебник заключает часть собственной души с помощью ритуала, который подразумевает убийство человека как преступление против природы, что, собственно, и раскалывает душу. Думаю, многие в этой комнате в курсе, что создание более чем одного хоркрукса очень опасно и зачастую может привести либо к сумасшествию, либо к смерти. - Бери выше, Рита. - Малькольм задумчиво потер подбородок. - Научно доказано, что без особого вреда для себя можно создавать по одному хоркруксу раз в сотню лет. А сколько их набралось у вашего дружка? - В будущем... Их было... Семь. Друэлла вскрикнула и прижала дочь к себе изо всех сил. Сигнус побледнел и вышел вперед, загораживая жену, будто прямо сейчас откуда-то из-за угла выскочит хоркрукс и нападет на его семью. Малькольм свел брови. Все молчали, пока... - Вот ведь выродок, а! Потомок Салазара, Мордред его подери! Ну, коли пролез он в Тайную Комнату, так лучше бы наследие своего предка восстановил, наверняка там не только василиск сидит. Скорее всего, змей охраняет что-то! Так нет, он решил довести себя до безумия и творить Мерлин знает что! - не выдержав, Абрахас треснул кулаком по столешнице так, что рядом стоящий Люциус немного подпрыгнул. - Давайте успокоимся. Абрахас, ты меня, конечно, прости, но не время сейчас буянить. Рассказывай дальше, Рита. - По нашим подсчетам сейчас хоркруксов пять. В змею он поместил хоркрукс, будучи практически бесплотным, летом тысяча девятьсот девяносто четвертого. А еще был Гарри... - ЧТО ТЫ СКАЗАЛА? - взревел лорд Поттер. - Да... В ту ночь, тридцать первого октября, когда Темный Лорд добрался до Вашего сына и его жены, лорд Поттер, и попытался убить Гарри, его неустойчивая, много раз разорванная душа раскололась самостоятельно, когда проклятье отскочило. И осколок попал в единственное живое существо... То есть, в нашего Гарри. - Гермиона поежилась, чуть дернула рукой, преодолевая желание закрыть лицо и бессильно откинулась на спинку кресла, вспоминая, как ее буквально придавило к заваленному каменной крошкой полу, когда Поттер намекнул на то, о чем она начала догадываться еще на шестом курсе. Наверное, никто бы не смог сказать, сколько времени было проведено в молчании. Кто-то благодарил Мерлина за эдакое «явление Христа народу», которое в виде молоденькой девочки буквально огрело их по ушам и популярно донесло, почему и отчего ни за что не стоит идти на поклон к такому человеку как Том Риддл. Кто-то напряженно думал о том, как изменить свою собственную судьбу, путь своих детей и не допустить повторных ошибок. Кто-то просто пытался осознать, что сейчас, именно сейчас появилась возможность изменить не только ход истории, но и саму систему мира. Волшебного мира. Из своеобразной коллективной прострации собравшихся выдернул голос хозяйки дома, которая, как выяснилось, закончила долгие и, несомненно, тяжелые переговоры со слепком своей собственной души. - Что же... Я полагаю, нам стоит вполне серьезно обсудить главные цели и методы их достижения. Причем не только относительно борьбы с Темн... с Волдемортом, но и что-то наподобие политического курса. Если, конечно, можно так выразиться. * * * - … Из всех фактов, которыми располагаю не только я, но и вы все, логично предположить, что влияние магглорожденных, безусловно, в большинстве случаев губительно, но лишь по одной простой причине: никто не заботится о том, чтобы обретенных магов достойно вводили в наш мир. Никто не думает о том, что дети, одиннадцать лет прожившие по ту сторону Статута, должны знать не только Трансфигурацию, Зельеварение, Чары, Защиту От Темных Искусств, Уход За Магическими Существами, Нумерологию, Древние Руны или Прорицания, но и наши традиции. Традиции Магического Сообщества. Я знаю, давным-давно был в программе Хогвартса такой предмет. Только пропал еще во времена директорства профессора Диппета. Но и это, если задуматься, проблему не особенно решает. Понять, почему, не так уж и сложно. Достаточно лишь рассмотреть ситуацию поближе. Вот, к одиннадцатилетнему ребенку приходит сотрудник Хогвартса. Обычно процедура протекает по давно выверенному и отработанному шаблону: волшебник (чаще всего — преподаватель) рассказывает родителям минимум информации, демонстрирует какое-либо заклинание, чтобы скептически настроенные магглы не посчитали все происходящее за спектакль или бредни сумасшедшего, и ведет юного волшебника за необходимыми для учебы вещами. Потом возвращает домой, дает дальнейшие инструкции и с чистой совестью отправляется восвояси. Дальнейший путь ознакомления с новым миром целиком и полностью лежит на хрупких плечах обретенного мага, который еще даже не вошел в пубертатный период. Естественно, ребенок будет считать, что попал в сказку: волшебство всемогуще, а сам он или она — чуть ли не Мерлин воплоти. - Гермиона перестала медленно и размеренно раскачиваться в кресле, перейдя к движениям с гораздо большей амплитудой — начала наворачивать круги и восьмерки по кабинету. - Из этого всего следует вполне закономерный вопрос: а дальше-то что? То есть, как бороться с намеренно допущенным невежеством магглорожденных. Идеи есть? - А у Вас самой, мисс Забини, они есть? - с прищуром поинтересовался Сигнус Блэк. - У меня они, естественно есть. Но мне было бы интересно послушать предложения сильных мира сего. - Гермиона раздраженно тряхнула головой, стараясь проглотить возмущение. Ха! Они тут пытаются смотреть на нее снисходительно, как на маленькую пятнадцатилетнюю девочку, но на деле — а она-то видит! — нет-нет, да проскакивают тоненькие, еле заметные ниточки страха и немого уважения. Ну точно: некоторые из присутствующих абсолютно уверены в формуле страх = уважение + восхищение. Вероятно, ранее они наблюдали ее, будучи малолетками, а теперь пристраивают на своих детей. Но сейчас, в этот самый момент, они сами почувствовали себя маленькими. Нет, даже мелкими. Из всех присутствующих воевал лишь Малькольм Забини. Война с Гриндевальдом не обошла его стороной. Но вот все остальные... Люциус и Белла еще не успели разжиться Меткой; старшие Блэки во время единственной войны на своей памяти были детьми детсадовского возраста или, в лучшем случае, еще не закончили школу; Сириус... Сириус пока что совсем мальчишка. А вот она, она-то знает, что такое война. Она знает, каково это — не изменять совести, не оставлять друзей, не менять под тяжестью лишений и напора военных действий свой выбор... Выбор между простым и правильным. Она знает это, а они... Они чувствуют. Нутром чуют, что перед ними стоит не малолетняя девчонка, а боец! Человек, прошедший войну от начала до конца. - Что же... Я полагаю, Маргарита намекает на то, что заниматься... Кхм...Обретенными детьми стоит до наступления одиннадцатилетия. - задумчиво протянула Вальбурга. - Ну наконец-то. Да, я думаю, что общаться с родителями нужно при первых выбросах. Если брать в расчет, что случаются они от полугода до четырех лет, если ребенок живет в нормальной атмосфере, конечно. В конце концов, можно устроить некое подобие детского сада для магглорожденных. Только где-нибудь в Лондоне, а не у черта на куличках, иначе родители на за какие коврижки не отправят своего маленького ребенка черт знает куда на целый день. Пусть им там рассказывают об истории, немного преподают, занимаются с детьми так, как это происходит в любом чистокровном семействе: азы наук, чтобы дети не чувствовали себя идиотами перед товарищами с другим статусом крови, история нашего мира, танцы, этикет... - Понятно. Я думаю, все достаточно в себе, чтобы осознать эту идею и принять то, что она — наше единственное спасение. А теперь... Сириус, Люциус, Беллатрикс, я думаю, дальше мы поговорим без вас. Маргарита... Если хочешь — останься. Правда, обсуждать мы собирается исключительно то, как нам всем поступить с публичным поведением и прочими неприятными аспектами нашей жизни. - Спасибо за право выбора, дедушка. Я, пожалуй, пойду. Было бы неплохо, если кто-нибудь смог бы проводить меня куда-нибудь... На улицу. Хочу подышать воздухом. * * * В той, прошлой жизни Гермиона так и не удостоила вниманием место, где последний из Блэков содержал перешедшего вместе с собой в ранг беглого преступника гиппогрифа Клювокрыла. А зря. Очень и очень зря. Оказалось, что на заднем дворе распростерся потрясающий своей высокохудожественностью (и бесполезностью) намек на Херсонес. Белокаменные колонны, причудливо оплетающие некое подобие летней беседки, якобы хаотичные посадки различных волшебных и неволшебных цветов и растений, создающих эффект райского оазиса посреди темномагической пучины смрада, нечисти и зловония. В переносном смысле, конечно. - Знаешь... Ха! Я даже не могу определиться, как мне к тебе обращаться. Ты же, как я понял, со мной уже знакома... А я с тобой — еще нет. Боже мой, это такой бред... Вот веришь — в морду бы дал, если мне еще вчера бы сказали, что я не смоюсь с помолвки. - И почему я не удивлена... - Гермиона саркастично крякнула, поудобнее закручиваясь в пледе. Ночи, все-таки, были уже совсем не теплыми. - Да... Похоже, ты знаешь меня намного лучше, чем я предполагал... - Надо думать, надо думать... Зови меня нынешним именем. Надо привыкать, что уж. - Ты... В общем, я не знаю даже, что и сказать. Не знаю, как бы сам поступил на твоем месте... - Зато я знаю. Бросился бы очертя голову, напутал с ритуалом или чем-нибудь еще, ну и вляпался бы, естественно, по самый... - Да. - Блэк смачно хмыкнул и достал из кармана пачку сигарет. - Ты меня слишком хорошо знаешь. Магглы в фильмах говорят в таких случаях, что ты знаешь настолько много, что это противоречит твоей жизни. - О-о-о! Насмотрелся боевиков! Сириус смешно потупился, преувеличенно внимательно рассматривая свои ногти, притопнул дорогим лакированным ботинком, махнул рукой и выпалил: - Короче, я тебе дико благодарен за то, что ты не побоялась, что променяла одну только-только закончившуюся войну на другую, что пока лишь зарождается. Вот на такое точно не каждый способен. И... не знаю, как это выразить... Но... ЧЕРТ! Да я просто уверен в том, что сложись все так, как должно было — без твоего вмешательства — я бы точно также предложил себя на отвлекающий маневр, а Питера бы сделал Хранителем! МОРДРЕД! А ведь эта крыса сейчас спокойно себе сидит дома и ждет, пока мы встретимся в Хоге! - А ну стоять! - Гермиона рявкнула не своим голосом. - Быстро сел на место! Ты что, совсем одурел? Ты хоть понимаешь, КАКОЕ преимущество нам дает то, что я наперед знаю большинство событий, которые еще даже не планируются нашими замечательными любителями близкородственных скрещиваний?! Очнись! Никто не должен ничего заподозрить! Иначе мы будем слепы. - Да знаю я! - он вскочил со скамейки и принялся расхаживать взад-вперед. - Я на самом деле очень благодарен тебе за то, что ты не побоялась ввести меня в курс дела, зная, какой я... Но это так сложно, Мерлин! Я ведь не зря попал в Гриффиндор! У-у-ух-хр-р! Я никогда не имел секретов ни от Сохатого, ни от Лунатика, ни от... ХВОСТА! - Я знаю, Сириус. Я знаю... - Гермиона тяжело вздохнула, взяла его за руку и усадила рядом с собой. - Это трудно, особенно для таких, как мы... - она криво усмехнулась. - Знаешь... Наверное, я именно поэтому решилась на такое. Слишком многие у нас погибли... И я знаю, что отчасти это наша вина... Что недоглядели, что бегали за хоркруксами, пока наши друзья... - Гермиона судорожно выдохнула. - Я никогда не прощу Альбуса Дамблдора за то, что он вел себя с нами так, будто мы всего лишь фигурки на шахматной доске. Нет. Он великий волшебник, он своеобразный лидер Света, но это не дает ему право распоряжаться жизнями детей. - И это меня угнетает больше всего. Ты ведь не знаешь, наверное... Он говорил со мной. Он... предупреждал, что есть вероятность насчет Рега... А я сидел и, развесив уши, слушал, пережевывая его идиотские лимонные дольки! О том, что все слизеринцы чуть ли не в каждый выходной день гуляют с Волдемортом под ручку, что это все очень опасно, и я, как наследник такого рода могу оказаться под «очень серьезным негативным влиянием со стороны родственников»! Гермиона вздохнула. Ломать свои собственные убеждения было сложно и крайне неприятно. Но являться причиной сломления веры других... Особенно, таких людей, как Сириус... Это было очень больно. Но, к сожалению, необходимо. * * * Сириус ушел около пятнадцати минут назад, проинструктировав Гермиону насчет пути в ее комнату, а она осталась сидеть здесь. Мерлин, это так странно... Еще днем она находилась в этом же доме, но с совершенно другими людьми... И в другом времени. Не стоит забывать об этом. * * * В предрассветном тумане что-то шлепнуло, раздался шорох, отчего-то напоминающий хлопанье крыльев бумажных птичек-оригами, и прямо на колени Гермионы, мигнув серой дымкой вороньего силуэта, опустился небольшой клочок пергамента. Находясь в полной прострации и не имея ни малейших догадок по поводу адресата послания с таким оригинальным способом доставки, Гермиона, больше известная в этом времени и месте как мисс Забини, развязала довольно-таки симпатичную шелковую алую ленту, которой был перевязан сверток, и с замиранием сердца начала читать... «Уважаемая мисс Грейнджер (я уверен, такое обращение Вам намного привычнее и милее), Ваше появление в этом мире осталось тайной для всех, кого Вы сами не пожелали посвятить в цели данной миссии, однако, боюсь, что некий старый, надоевший всем и вся, уже давно ставший поперек горла не одному филиалу административных властей, однако далеко не последний волшебник сумел засечь поразительно яркий всплеск в пространственно-временной сети в два часа пополудни пятнадцатого августа нынешнего года на Косой Аллее, аккурат около выхода из паба «Дырявый Котел». Однако, не начинайте панику! Вы не попали ни под прицел этого, как он там нынче себя величает... Темного Лорда Судеб — Волдеморта, ни под ласковый взгляд сияющих и лукаво поблескивающих из-под знаменитых очков-половинок небесно-синих очей Альбуса Персиваля-чтоб-его-с-таким-именем-Вулфрика Брайана-старый-позер-Дамблдора! И, смею предположить, сей факт Вас не может не радовать! А от себя Вам скажу и настоятельно порекомендую для дальнейших действий вот что: думать надо было, честное слово! Попались бы, как первокурсница Филчу после отбоя! Хорошо, что Томми сейчас денно и нощно занят и безмерно огорчен тем, что все трое его главных надежд канули в небытие, а господин директор мечется в поисках двойных шпионов. Но не будем о грустном! Как мы уже поняли, Ваше импровизированное заседание так называемой «Серой Лиги» (уж простите за каламбур, старики любят сыпать красноречием) на этот раз подошло к концу. Поэтому, если Вы не откажетесь обсудить некоторые моменты, подайте, пожалуйста, с помощью заклинания Lumos сигнал S-O-S. Если посчитаете, что у Вас уже и так достаточно сильных сторонников — это Ваш выбор. P. S. И пожалуйста, держите себя в руках. Уверен, нам обоим не хотелось бы, чтобы человек, великодушно согласившийся провести с Вами переговоры, пострадал от какого-нибудь очень неприятного проклятия.» По мере прочтения сего, безусловно, фееричного опуса, цвет и гримаса на лице Гермионы стремительно менялись в различных гаммах: начиная от мертвенно-бледного и нежно-салатового, очень органично сочетающихся с предсмертной восковой маской, заканчивая несчетными оттенками красного, включая свекольный, и возмущенными, гневными, стыдливыми и смущенными рожами, попеременно сменяющими друг друга. Однако, вопреки всеобщим ожиданиям, Гермиона не начала рвать волосы на своей симпатичной белокурой головке, грызть локти, кидаться во все стороны разнообразными проклятиями или каким-либо еще образом демонстрировать свою нервозность. Мало того, она даже умудрилась сдавленно похихикать над особенно красочными оборотами послания от Неизвестного.