Научиться дышать

Весь мир был погружен во тьму, или так казалось. У нее были смутные воспоминания о звездной ночи и, возможно, каком-то лесе. Когда она напряглась, то смогла вспомнить резкое движение слева от себя, но ее сознание было слишком вялым, чтобы приложить усилия для того, чтобы действительно осознать происходящее. Рядом с ней находилось что-то еще, чье-то теплое тело. Но она была практически без сознания, чтобы обратить на это внимание.

***

В ее голове пульсировала боль, словно у нее было похмелье. Во рту ощущался привкус плесени, и Лисбон была достаточно уверена в том, что ее лицо покрывало что-то липкое. С глубокой решимостью она открыла глаза. Было все еще темно, но этот мрак был менее гнетущим, чем тот, что наступал в тот момент, когда она закрывала глаза. Секунду спустя она смогла определить несколько вещей. Первой из которых был Чо – его темная голова лежала в дюйме от ее бедра. Даже в полумраке она поняла, что он в плохом состоянии. Внезапно она вспомнила, каким образом они оказались в этом положении и сделала глубокий вдох, желая себе найти выход из этой передряги. Ее руки не были связаны, что она нашла несколько странным. Медленно и осторожно она потянулась к Чо, радуясь, что он слегка ответил на ее прикосновение и звук ее голоса. Проделав пару маневров, она положила его голову себе на колени и осмотрела его травмы – это было лучшее, что она могла сделать. Его состояние было не самым хорошим, признала она. Из раны на его голове сочилась кровь, и он поморщился, когда ее пальцы легли ему на ребра. Она не знала, были ли они сломаны, или же это был просто ушиб, но она надеялась, что его легкое не было проткнуто. Словосочетание «внутреннее кровотечение» промелькнуло у нее в голове, и она подавила желание кричать. - Кимболл, - мягко сказала она. – Ты и я – мы оба выберемся отсюда. С нами все будет хорошо. Обещай мне, что ты не сдашься. Он сжал ее ногу, это было просто прикосновение. - Обещаю, - хриплым шепотом ответил он, и она почувствовала себя на крупицу, на чуточку лучше. – Скоро они придут за тобой, - добавил он, и крошечное чувство облегчения тут же испарилось. Глупо, с опозданием, она сложила кусочки вместе. Чо находился в гораздо худшем состоянии из-за того, что тот, кто их похитил, уже поработал над ним. Для чего, она не знала, но к ней закралось подозрение, что скоро она это выяснит. За все годы, проведенные в правоохранительных органах, она никогда не подвергалась физическим пыткам. Конечно, она принимала удары и даже ловила пули, но никогда не испытывала настоящих садистских пыток. Лисбон заставила себя сохранить спокойствие, напомнив себе, что Чо уже прошел через это. Осторожно, она погладила его по затылку, плечам – все, что она могла придумать, чтобы заставить его почувствовать себя хотя бы немного лучше. Внезапно, она услышала за дверью голоса и почувствовала, как, услышав то же самое, напрягся Чо. Раздался громкий лязг, затем широко распахнулась скрытая в темноте дверь. Резкий приток света заставил ее тот час же зажмуриться, что вынудило ее почувствовать себя в еще более невыгодном положении, чем она была прежде. Она знала, что это было сделано намеренно. - Ну, доброе утро, - произнес голос, в котором иностранного акцента не было и в помине, если не считать легкого южного говора. Лисбон ничего не сказала, она просто моргнула, пытаясь обрести какой-то баланс. - Ваш друг сказал не так много в свою защиту. Мы весьма надеемся, что вы не окажетесь такой же… скрытной, - на говорящем все это человеке была лыжная маска, и ей пришлось удержаться о того, чтобы сделать едкое замечание о клише. Две пары рук схватили ее за обе руки и потянули вверх, и Лисбон на секунду задержалась, чтобы почувствовать вину в тот момент, когда услышала, как голова Чо стукнулась о бетонный пол. Комната, в которой она находилась, была ужасающе яркой и выложенной кирпичом. Когда она оглянулась, то не увидела ни одного окна. В комнате практически ничего не было. За исключение кресла. Зловещего на вид кресла, оборудованного наручниками и ремнями. Лисбон вдруг поняла, что напугана настолько, что не может прочитать молитву. Ремни на кресле, затянутые и закрепленные, впились в ее кожу. Свет был направлен ей в лицо, скрывая все происходящее за его пределами. - Теперь, - заговорил прежний голос, - расскажите, что вы знаете о калибровании оружия. Она сглотнула и почувствовала, будто ее рот наполнен опилками. - Не единой детали, - полным искренности голосом сказала она. – Я ничего об этом не знаю. Тон голоса мужчины стал снисходительным, будто он обращался к ребенку: - Ну же, милая, мы знаем лучше. Черт возьми, стало бы ФБР принимать в этом участие, если бы вам ничего не было известно? - Мы просто беспокоились о сенаторе, - шурясь, сказала ему Лисбон. – Это было нашей единственной задачей. - Я считаю, что в это трудно поверить, - ответил ей мужчина в маске. – Никаких требований выкупа, никаких признаков нечестной игры. ФБР не должны были привлекать еще как минимум неделю, никак не раньше. Дерьмо. - Имелись доказательства того, что он был в контакте с кем-то из Северной Кореи, - сказала она. Чем дольше она будет говорить, тем дольше они не будут торопиться сделать… что бы то ни было, что они планировали. - Теперь вы говорите то, что говорил нам ваш друг, - теперь она закрыла глаза. Эти слова не принесли Чо ничего хорошего. – И мы знаем, что вы в курсе того, что у компании сенатора был договор с Министерством Обороны. Итак, давайте не будем делать вид, будто вы были заинтересованы в чем-то другом, а не в этой технологии, в ее обнаружении и сохранности для Правительства. - Я клянусь, - прошептала она. – Мы ничего не знаем о физических свойствах этой технологии. Министерство Обороны ничего нам не сообщило. Мужчина был настроен скептически. - Вы просите меня поверить в то, что сразу же после того как сенатор Марчбэнкс сбежал от этих идиотов из лагеря, он первым делом не сдал федералам все свои проекты? Не слишком правдоподобный сценарий, милая. Милая. Так звал ее Джейн, но сейчас эти слова звучали настолько иначе, что она с трудом могла поверить, что это одно и то же слово. У Джейна оно было ласковым, полным любви и нежности. Джейн. Она должна вернуться к нему. Она вернется к нему. Ее потеря уничтожит его, положит конец тому Патрику Джейну, которого она любила. А она не станет причиной его уничтожения. Она постаралась собраться. Кто бы это ни был, ему была нужна система калибрования оружия, которая была у сенатора Марчбэнкса. Видимо, он бежал с нею. Сейчас, после смерти Кэролайн Марчбэнкс, это имело смысл. Эти люди полагали, что жена сенатора что-то знала. А теперь они считают, что им с Чо тоже что-то известно. У нее было подозрение, что что бы она ни сказала, это не убедит их в обратном. Вопросы продолжали поступать, и она отвечала настолько честно, насколько только могла, одновременно понимая, что это бесполезно. Когда она почувствовала первый удар, то закусила губу, решив не допустить того, чтобы эти ублюдки услышали ее крик. Она не доставит им подобного удовольствия. Ей удалось сдерживать себя еще десять минут. Но затем она не смогла подавить крики.

***

В Остине Джейн был на грани того, чтобы кого-нибудь задушить до смерти. Это было буквальное желание – если Марчбэнкс не предоставит им всю имеющуюся у него информацию, Джейн собирался войти в комнату для допросов и буквально выдавить из этого человека жизнь. Лисбон и Чо были там, страдали, возможно, были мертвы, а этот придурок сидит здесь и рассказывает ФБР полуправду. Находящаяся рядом с ним Фишер постукивала пальцами по пальцам, одна ее нога взволнованно раскачивалась вверх-вниз. Он едва мог выразить свое недовольство ее жестами. Небольшой след, который удалось найти недалеко от места, где обнаружили значки Чо и Лисбон, заканчивался на двухполосной трассе. Уайли что-то пробормотал о вертолетах и спутниках, и заспешил к своему столу. Он выглядел таким решительным, каким его никто никогда прежде не видел. Как по себе, так Джейн сохранял свирепо-жесткий контроль над своими демонами. Он должен мыслить четко, даже если ему хочется свернуться в клубок и завыть от горя. Он проходил это прежде и в точности знал, что будет, когда он позволит себе расслабиться Боль, кружившая вокруг него, только и ждала подходящего момента. Внезапно, он понял, что с него достаточно. Размашистыми, решительными шагами он вышел из комнаты наблюдения и рывком открыл дверь в соседнее помещение. Эббот удивленно и более чем настороженно посмотрел на него. Джейн не обратил на него никакого внимания, сосредоточившись вместо этого на сенаторе. - Слушай меня, ты, никчемный, трусливый сукин сын, - прошипел он смертельно-серьезным голосом. – Или ты расскажешь нам абсолютно все, что знаешь, или, клянусь Богом, я начну вырывать у тебя ногти. Те два похищенных агента значат для меня больше, чем кто-либо еще на этой планете, и я не поскуплюсь совершить несколько довольно ужасных поступков, чтобы вернуть их обратно. Тон его голоса не оставлял сомнений в его искренности. Сенатор, возможно для подтверждения, посмотрел на Эббота. Эббот просто кивнул на Джейна (его собственное разочарование и отчаяние становилось очевидным) и вышел из комнаты, задержавшись лишь для того, чтобы закрыть жалюзи. - Ха, - невозмутимо сказал Джейн. – Похоже, его не волнует, что произойдет с тобой, лживый кусок дерьма, - его слова были наполнены ядом. Марчбэнкс выглядел донельзя испуганным. - Говори, - сказал Джейн. – Сейчас же. Или я тебя заставлю. В конце концов, он покинул комнату полчаса спустя, довольный тем, что получил большую часть правды, достаточную для того, чтобы принести им какую-то пользу. Джейн нашел Уайли. - Сконцентрируйтесь на территории к юго-востоку от города, - сказал ему Джейн, исходя из того, что рассказал сенатор. – Мы ищем склад, принадлежащий некоему Эдвину Хартли. Нажав несколько клавиш, Уайли получил на карте выделенную зону, на которую перенаправились взоры спутников. Как только обозначилось нужное им место, Фишер, стоявшая за их спинами, крикнула Эбботу и команде одновременно, и уже натягивала на себя пиджак. Когда они наполовину бежали в сторону гаража, Джейн сообщил ей суть истории. - Эдвин Хартли – самопровозглашенный американский патриот, - сказал он, глядя прямо перед собой. – Он и Марчбэнкс знают друг друга уже давно. У Марчбэнкса были оружейные технологии, которые преследовал Хартли. Он надеялся, что сенатор сочтет нужным передать их ему. Фишер нахмурилась, останавливаясь на секунду, чтобы застегнуть на себе кевларовый жилет. - Что же хотел сделать Хартли? Сжав в жесткую линию губы, Джейн продолжил: - Хартли, по большому счету, террорист. Марчбэнкс сказал мне, что Хартли был недоволен общественными настроениями в отношении техастского Исламского сообщества, существующими в настоящий момент, в основном тем, что люди не нетерпимы и не напуганы. Не нужно быть гением, чтобы понять, что должно было произойти дальше. - Хартли планировал атаку, - сказала Фишер. – Большую атаку, если хотел завладеть технологиями, в которых было заинтересовано Министерство Обороны. - Бинго, - ответил Джейн. – Атака была бы колоссальной. Американское посольство в огромной зарубежной стране. И он собирался связать его с предполагаемой террористической ячейкой, базирующейся в Остине. Разумеется, в Остине ничего подобного не было. От этого могли пострадать невинные люди. - А как сюда вписывается Северная Корея? – спросила Фишер, взбираясь на водительское сиденье. - Уловка, - ответил Джейн. – Марчбэнкс собирался полностью отойти от того, что задумал Хартли. Он планировал исчезнуть. Северная Корея была очередным отличным козлом отпущения, и Хартли решил, что было бы неплохо установить еще большую враждебность между ними и США. Включились сирены, и они выехали за пределы парковки. - Это чертовски-хорошо продуманный план, - заметила Фишер. Джейн пожал плечами, но он ощущал что угодно, только не замечательность этого плана. - Психопаты порою бывают ужасающе-умными. Они влились в поток машин, и Джейн постарался держать свое беспокойство под уздой. - Как ты заставил его говорить? Марчбэнкса? – хотела узнать Фишер. Джейн подарил ей очень натянутую, очень краткую улыбку. - Убеждение, - он даже не дотрагивался до него. Ему не нужно было этого делать. Его разум сам по себе был достаточно мощным инструментом, и Джейн с блеском умел использовать имеющееся у него в распоряжении оружие. Фишер повернула налево и направилась на юг, набирая скорость на автомагистрали, пробегающей между Штатами. Держись, Лисбон, отчаянно подумал он. Просто держись.

***

Она вновь забилась рядом с Чо в затемненном шкафу, ее голова лежала на его плече, слезы боли, страданий и отчаяния бежали по ее щекам. Определенно у нее было что-то не в порядке с дыханием, и она старалась не думать о том, какие внутренние повреждения у нее были. Нет смысла пугать себе еще больше. Скула, вероятно, была сломана, и несколько пальцев на руках тоже. Но она пережила этот раунд. Она не знала, сможет ли справиться с этим в следующий раз. Рука Чо была обернута вокруг нее, и на секунду она остановилась - как бы ей не хотелось уберечь его ото всего этого, она почувствовала благодарность за его присутствие. Она не могла не радоваться его обществу, не в этот момент, так что она быть благодарной за то, что ей не приходится сталкиваться с этим в одиночку. В течение многих лет она готовилась к тому, что встретит свой конец рядом с Чо. Она гордилась этим и считала честью быть в этот момент рядом с ним. Просто она никогда не думала, что все произойдет именно так. Конечно, людям очень редко приходилось выбирать способ ухода из жизни. Чо осторожно сжал ее пальцы. - Просто продолжай дышать, - сказал он Лисбон. - И ты тоже, - прошептала она. Ее тело было таким… таким тяжелым, но она была слишком напугана, чтобы ложиться спать. Голоса вернулись, и она чуть не захлебнулась от внезапного страха. Так скоро? На этот раз они заберут Чо. Она не знала, сможет ли он пройти через это снова. Когда он заговорил, она поняла, что он не думает, что сможет. - Босс, - поспешно и почтительно сказал Чо, и она почувствовала прилив нежности к этому мужчине. – Это не тот способ, какой бы я выбрал для того, чтобы умереть, но для меня большая честь быть с тобой. Для Чо это была сложная речь, и Лисбон, поддавшись импульсу, поцеловала его в щеку. – Для меня тоже. Но оставайся сильным, - сказала она, даже сейчас отказываясь сдаваться. – Мы пока еще живы. - Пока еще, - повторил он, и она надеялась, что услышала крупицу решимости в его словах, произнесенных шепотом. Голоса изменились, стали более настойчивыми. Они отличались от того, что было раньше. Сквозь дымку боли она почувствовала что-то неладное. Она не знала, на что надеяться. Теперь раздавались крики, громкие, авторитетные крики, и она разобрала слова: - Не с места! ФБР! Если бы у нее остались силы, она бы заплакала от облегчения. - Сюда! – закричал Чо, или, скорее, попытался закричать. – Мы здесь! Из последних сил она ударила каблуком о металлическую дверь, молясь, чтобы кто-нибудь услышал стук. Шаги приближались, и она опустила ноги, истощенная до мозга костей. Она не узнала мужчину, открывшую дверь, но его жилет гласил: «ФБР», - и она никогда в жизни не была так счастлива кого-то видеть, возможно, за исключением Джейна, после его изгнания в Южную Америку. - Агент Лисбон, агент Чо, - произнес мужчина, - вы двое в порядке? - Я так не думаю, - тихо сказала она. Мужчина кивнул: - «Скорая» уже в пути. Она пережила момент ужаса, когда Чо упал рядом с нею, но ее трясущиеся пальцы почти сразу же обнаружили пульс, и агент заверил ее, что он просто отключился. В поле ее зрения появилась Фишер, ее лицо было смертельно-взволнованным, когда она взглянула в сторону шкафа. Немедля она опустилась на колени рядом с ними, убрав оружие в кобуру. - Боже, - прошептала она. - Все выглядит хуже, чем есть на самом деле, - была вынуждена сказать Лисбон, хотя в данном случае очень в этом сомневалась. В следующую секунду там оказался Джейн, и она не смогла определить взгляд, которым он на нее посмотрел. Она попыталась улыбнуться, но ничего не вышло. Осторожно, очень осторожно, он смог опуститься на уровень с нею, по пути бросив взгляд на Чо. Он выглядел так, будто не был уверен, в каком месте он мог ее коснуться, хотя и отчаянно этого желал. С величайшим усилием она нашла его пальцы. Его хватка была слишком сильной, но она просто не смогла набраться сил, чтобы ему об этом сказать. Когда она была погружена в прибывшую на место машину «Скорой помощи», то поняла, что не услышала от Джейна ни слова, и осознала, что ей стоит волноваться по этому поводу. А затем действие морфина вступило в силу, и она благословила блаженное онемение, которое позволило ей без страха закрыть глаза. Все закончилось. Она сможет справиться с чем угодно. Ее последней мыслью, прежде чем уплыть прочь по туманному морю, дарованному лекарством, было то, как приятно будет проснуться и понять, что все это было всего лишь сном.