Десерт

Парень тихо постанывает, когда с него наконец-то съедают последний из нескольких кусочков и эта сладкая пытка заканчивается. В голове туман, а перед глазами все плывет, словно он выпил не один бокал за сегодня, а целую бутылку крепкого алкоголя. На горячей коже все еще чувствуются чужие чуть влажные губы, и Чимин понимает, что он хочет еще. К черту работу, к черту правила и то, что раньше все всегда заканчивалось топлес-шоу. На этот раз он и сам не против продолжения. Но здесь он не вправе что-то решать, ведь все полностью зависит от желания клиента. Чи остается только заставить его захотеть продолжения, и, как ни странно, в этой ситуации ему на помощь приходит неожиданный спаситель. Чонгук уже несколько минут с интересом и легкой ухмылкой наблюдает за событиями в комнате. Наконец-то он отрывается от Юнги, поправляющего платье и пытающегося придать себе хотя бы подобие нормального вида, если такое вообще возможно для парня в костюме официантки. Младший встает с дивана и мягких подушек, в которых он утопал последние минут двадцать вместе с Юнги, и направляется к затаившему дыхание танцору и Джину. – Хен, тебе еще не надоело? – Рука самого младшего гладит по волосам, нежно зарываясь в черные пряди и пропуская их между пальцев, от чего Чимин довольно мычит. – Нет. – А мне вот – да, – парень наклоняется, нежно целуя танцора в губы, но внезапные нежности быстро сменяются жестокостью и укусами, а пальцы сжимают несколько сбившихся прядей так, что у парня невольно вырывается громкий стон. – Что ты делаешь? – Джин обеспокоенно смотрит на скривившегося от боли парня, не понимая действий друга. – Ничего особенного, – хватка ослабевает, позволяя танцору опять вдохнуть, но рука никуда не девается, все так же перебирая темные волосы. – Хочешь его? – младший с удовольствием наблюдает за встревоженным другом, но тот лишь кивает в ответ. – Тогда сядь вон туда, на диван. Джин послушно выполняет указания, с немым вопросом глядя то на младшего, то на Шугу. Но последнего словно и не заботит все то, что творится в комнате, он меланхолично курит, без интереса и стеснения глядя на действия маннэ. Чонгук снова склоняется над распростертым на столе парнем, шепча на самое ухо: – Сделаешь все, что я тебе скажу. И у Мина нет никакого другого выбора, кроме как кивка в ответ. Чонгук доволен, ведь он терпеть не может, когда с ним начинают спорить, а этот парень, кажется, сразу понял, что этого делать не стоит. Хоть он и знает о правилах этого заведения, знает о том, что здесь принято, а что нет, но тем не менее вредный характер побеждает, заставляя всех делать то, что хочется именно ему. Хотя он отчетливо видит, что Чимин явно не против продолжения, тогда почему бы и не развлечься самому. – На колени, – с чувством выдыхает в самое ухо брюнета, наблюдая за тем, как шея парня слегка покрывается мурашками. Чимин косится на Юнги, ища поддержки, но тому все так же наплевать на происходящее. Мин подчиняется, в его глазах читается легкая взволнованность, но подрагивающие от возбуждения коленки и то, как давит в паху, заставляют все-таки встать на колени перед Гуки, ожидая дальнейших указаний. – Расстегивай ремень, – дрожащие пальцы парня тянутся к штанам младшего, но тот, недовольно хмурясь, отпихивает его руку, – не мой, а свой. И давай его мне, – Чимину становится страшно. Несколько секунд возни, кажущиеся вечностью, и ремень парня оказывается в руках Чонгука. Тот с непроницаемым видом крутит его в руках, разглядывая черную кожу и крупную металлическую бляху – он давно заприметил ее. Младший обходит парня, устраиваясь за его спиной. – Руки. Чимина почти колотит, он мелко дрожит, сам не понимая почему. В тот миг, когда Чонгук грубо перехватывает его руки за спиной его же ремнем, больно стягивая запястья, Чи хочется завыть и попросить, чтобы все вернулось до того, как Гук начал принимать непосредственное участие. – Хватит, – Джин, все это время тихо сидевший в углу, кажется, больше не может на это все спокойно смотреть. – Почему? – маннэ в недоумении останавливается. – Ему же больно. – Больно? – в глазах младшего загораются опасные огоньки, которые вот-вот готовы испепелить все и всех на своем пути. – Хочешь, чтобы я остановился? В комнате повисает гнетущее молчание. – Так хочешь или нет? – младший повторяет вопрос, уставившись прямо в глаза другу, тот молчит, а руки Гуки, не теряя времени, расстегивают молнию на штанах танцора, приспуская их к ягодицам. – Хочешь? А вот он, кажется, нет. И тут не поспоришь, ведь сейчас отчетливо видно возбуждение парня, стоящего на коленях в приспущенных штанах и со связанными за спиной руками. Чонгук добродушно улыбается и продолжает. – А хотя, может, ты и прав… Может, лучше спросим тогда у него? – Пальцы подхватывают подбородок парня. Чонгук снисходительно наклоняется к нему, поворачивая голову танцора к Джину. – Тебе не нравится? Одно твое слово, и ты можешь уйти в любой момент. Джин выжидающе смотрит на полуобнаженного парня, пытаясь понять, что же тот думает на самом деле. – Нравится, – еле слышно выдыхает Чимин, опуская взгляд в пол. – Что-что? – младший притягивает парня ближе к себе, скользит губами по его шее. – Повтори, я, кажется, не расслышал. – Нравится, – постанывает танцор, облизывая пересохшие и потрескавшиеся губы. – Это я и хотел услышать, – Чонгук улыбается, целуя парня так, что у того сбивается дыхание, а возбуждение уж сильно отчетливо видно. Губы танцора от поцелуя и легких укусов становятся горячими и красными, Гуки проводит по ним языком, отмечая, что теперь они потрясающе пошлые, идеальные для его плана. – Вперед, – Чимину неудобно идти на коленях, в спущенных штанах и со стояком в трусах, поэтому младший с удовольствием ему помогает, придерживая легонько за волосы. Джин смотрит на это и пытается из последних сил усидеть на месте, хотя внутри все рвется и взрывается, а в штанах жмет. Чимин чувствует несильный толчок и готов поклясться: этот парень все продумал заранее. А Мину страшно, потому что не может удержаться на ногах, потому что в глазах читается испуг, и потому что, путаясь в штанинах, он летит сейчас лицом прямиком между ног сидящего напротив него Джина. Не остановиться, не изменить траекторию падения, потому что Чонгук выждал то самое время, когда танцор будет в максимально удобном для такого падения месте. Пак хочет отвернуться, или чтобы Джин резко свел вместе ноги – пусть лучше Мин ударится о коленки парня, но никак не уткнется носом в его достоинство. А ведь упрется точно-точно в самое нужное место, и по коже мурашки. Падение длится всего секунду, а перед глазами Чимина пронеслась вся жизнь. – Блять, – ругается Джин, но свести ноги не успевает. – Ну что за неаккуратность, – Чонгук ловит парня в миллиметре от ширинки друга. Ловит не осторожно и за волосы, вызывая волну боли, но и счастья. Ненавидеть и любить этого мелкого становится все легче, а грань обрывается, и просто хочется, чтобы он куда-нибудь свалил. – Это было бы больно, – присаживается рядом с Чимином Гуки. – Смотри, Джин от страха даже рот открыл, а закрыть забыл, – и все бы ничего, но Мин поднимает глаза на Джина, находясь все в той же опасной близости от паха парня. Ведь Чонгук поймать поймал, а двигаться не позволяет, вот и приходится то и дело облизывать пересыхающие в момент губы и смотреть снизу вверх исподлобья на парня. – Гуки, отпусти его, – просит Сокджин. – Прошу. – Еще чуть-чуть, – довольно ухмыляется парень и пододвигается еще ближе. – Тебя ведь это возбуждает. – Мелкий извращенец, – доносится со стороны забытого всеми Шуги. – Хен, – Чонгук обращается к самому старшему, – расслабься, – Чон немного приподнимается, – и получай удовольствие, – он поддевает пальцами пряжку ремня, одним быстрым движением двух пальцев справляется с пуговицей на штанах старшего, а затем наклоняется к самому уху Чимина. – Расстегивай зубами, – и тянет парня за волосы к ширинке. А у Чимина сердце из груди выскакивает. А в паху сводит уже с такой силой, что дотронься и все – конец первого раунда. И губы дрожат, и все тело трясет, потому что, пытаясь прихватить собачку на молнии, парень чувствует, что в штанах Джина стоит никак не меньше, чем у него самого. Попытки продолжаются, потому что, как назло, бегунок маленький. Губы чувствуют горячую плоть под тканью штанов, нос пару раз касается твердого члена, а Сокджин уверен, что, если это продолжится, он тоже сыграет вхолостую только от этих ощущений. Дыхание Чимина в опасной близости, его легкие прикосновения случайны и до безумия возбуждающи. Зубы хватают бегунок и тянут вниз, расстегивая молнию, первая пытка за спиной, вторая – только начинается. – Хен, спустишь все пониже сам, или пусть эти зубки поработают еще? – и Джин согласно поддается на провокации, потому что если стягивать будет зубами Чимин, то парень кончит минимум раз пять. Ему неудобно, стыдно, но жутко хочется продолжения, поэтому, немного замешкавшись, он все же спускает штаны с бельем так, чтобы не мешали. – Послушный хен, – маннэ рассматривает содержимое штанов старшего и хищно облизывается, увидев стоящий и явно уже желающий продолжения член друга. – Чимина, тебе не кажется, что его нужно облизать? – Мин смотрит на парня, заливаясь краской, а затем на объект разговора. – Оближи, – приказывает Чон и, закусив губу, наблюдает с таким интересом, будто подобного еще никогда в жизни не происходило. Чимин тянется, приоткрывает губы и мешкает. Джин готов завыть, потому что губы этого парня уже в миллиметрах от головки, и он чувствует его дыхание на коже, и к черту все правила – соси. Джин хочет сам податься бедрами вперед, чтобы не ждать, а сразу в плен этих пухлых горячих губ и трахать, трахать, трахать. Язычок проскальзывает по губам и прикасается к головке члена, Сокджин стонет уже от этого, Мин повторяет прикосновение и расплывается от чувства горячей твердой плоти. – Не бойся его, возьми в рот, – нашептывает пошло младший, и Чимин прикасается губами к члену, неторопливо обхватывает головку и опускается совсем чуть-чуть, тут же пытаясь отстраниться. Ему стыдно, невыносимо стыдно, особенно за то, что он хочет, чтобы его оттрахали в рот этим членом. – Мини, ты что впервые делаешь минет? – Ой, не говори ерунды, – опять влазит Шуга. – Умеет он все. Мини, ну что ты ломаешься, все и так видно. И, кажется, в этой комнате только двое до сих пор отрицают, что хотят продолжения. И даже не то что отрицают, просто ломаются слишком долго. Когда Чимин уже уверенно скользит губами по члену вверх-вниз, не без помощи Чонгука набирая темп, Сокджин стонет в голос, откидывает голову на спинку дивана и прикрывает на время глаза, потому что уже близко. Мин дергается, показывая, что темп он может задать и сам, посасывает головку, проводит языком по выпирающим венкам и тянет с продолжением, чтобы слышать, как Джин будет скулить от желания продолжить. Чимину уже не стыдно, не страшно и так глубоко все равно, примерно так же, насколько глубоко он впускает себя этот член, и все остальное вокруг уже неважно, даже сжимающие волосы пальцы маннэ. Когда Мин продолжает с новым темпом, Сокджин сам избавляет парня от руки Чонгука в волосах, заменяя ее своей и задавая самый нужный темп, вбиваясь в горячий рот с таким удовольствием, что стонет даже Чимин, сжимая за спиной пальцы в кулаки. – Гуки, – отрывает от завороженного наблюдением младшего Юнги, – они сами разберутся. Иди сюда, – Чон нехотя отдает должное словам парня, понимая, что его уже даже не замечают, и весь задор от этой игры моментально пропадает. Он встает с пола и идет к парню в костюме горничной, чтобы гладить по волосам и чувствовать запах сигарет, пробивающийся в легкие. Мин подрагивает от возбуждения в его руках, ему невероятно хочется продолжения. Такой невинный и в то же время порочный Чимин меняет даже Сокджина, но про друга он забыть не может. – Ты не заскучал? – спрашивает старший у Гуки, который сидит, потупив взгляд в пол, а Шуга продолжает вальяжно лежать на диване, умостив голову на коленях Чонгука, и курит. И как только Джин мог принять его за девушку, остается тайной даже для самого парня. Но сейчас, ощущая все еще отголоски оргазма после потрясающего минета в исполнении Мина, ему похер на все. – Нет, – маннэ пропускает пряди волос Шуги сквозь пальцы. – Просто задумался. Мне чего-то не хватает. – Это от недотраха, – констатирует Юнги и тушит бычок. – Тогда кто-то плохо постарался, хен, – не упуская возможности подстегнуть парня, выдает Чимин. – Тебя имеют – кайфуй и молчи, – фыркает старший и прищуривает глаза. – Десерта, – решает Сокджин. – У вас его подают? – Ты еще сомневаешься? – Тогда дай мне меню, – просит Джин, не забывая одарить вниманием тающего в его руках Чимина. – Трахаешь – трахай молча, – продолжает Юнги. – Я сам принесу подходящий десерт, а вы пока займите Чонгуки, а то мелкого потеряем за время готовки. – Ты сама прямолинейность, – смеется Чон, а Шуга в ответ только пожимает плечами, встает и выходит из комнаты. Будь у него хвост, как у лисицы или кота, Чонгук уверен, что тот бы точно вильнул им из стороны в сторону, раскрывая игривый и непослушный характер парня.