Десять ночей

POV Frank Снежинки плавно опускались на белые улицы Нью-Джерси. Сегодня был один из тех дней, которые так воспевал русский поэт Александр Сергеевич Пушкин - "Мороз и солнце; день чудесный!". Это прекрасно, ведь мой учитель рисования не любит искусственное освещение и предпочитает его не использовать вовсе. Джерард включает свет только в крайнем случае - если уже совсем ничего не видно. Я хожу к Джерарду три раза в неделю. Какие-то мамины знакомые сказали, что он очень классный художник и берет учеников. Поскольку три года назад я перевелся в школу свободного посещения, у меня появилось очень много времени на хобби. Мое любимое занятие - игра на гитаре, но недавно я выразил желание научиться рисовать. И маме тут же нашли этого Джерарда. Честно - я ни разу не видел его работ, но раз все его так хвалят, должно быть, это что-то действительно стоящее. Я пару раз просил его показать картины, но в ответ я получил "Если ты нарисуешь что-то действительно красивое, я дам тебе посмотреть парочку моих картин". Весьма оригинальная мотивация. Джерард внимательно осмотрел абсолютно чистый лист бумаги, а затем перевел взгляд на меня. - Так, и почему же ваш лист все еще чист, господин Айеро? – Джерард часто так называл меня, когда хотел поддразнить или разозлить. - Хм, дайте-ка подумать. Наверное, потому, что вы мне ничего не сказали нарисовать, Ваше Величество, – Фрэнк Айеро не Фрэнк Айеро, если не ответит в той же манере. - Ладно, Фрэнк, забыли, – он улыбнулся. - А, если честно… у меня никаких идей, абсолютно, – он нахмурился, а затем снова посветлел. - Что тебе снится по ночам? - Ну… - я задумался, - муть какая-то, если честно. Какие-то темные силуэты бродят по каким-то странным местам, реально. А тебе? – хоть он и был моим учителем, и ему было двадцать девять лет, у меня просто язык не поворачивался называть Джерарда на «вы». У него были мягкие, чуть ли не детские черты лица. Глаза цвета темной оливки обрамляли длинные пушистые ресницы, а на плечи ровно ложились вечно растрепанные черные волосы, подчеркивая неестественную бледность кожи. Джерард мне как-то говорил, что эту растрепанность ему придает специальный гель для волос, но я даже не знаю, насколько это правда. Как и то, что он каждый день использует муку вместо пудры. Зато я точно знаю, что Джерард подводит глаза черным карандашом. Если честно, мне это даже нравится. Нет, вы не подумайте, я не влюбился в него, у меня даже есть девушка, а хотя… была. Она почему-то решила, что между мной и Джерардом что-то есть. Да ему почти тридцать, это ведь смешно! - Мне… - после долгих раздумий ответил Джерард, - ничего. И вообще, я плохо сплю по ночам. Но раз тебе снится хоть что-то, давай это и рисовать. - Эм… ладно. И как я должен это изобразить? - Как хочешь. Просто начни рисовать свой последний сон, а дальше посмотрим. Я провел линию вдоль листа, толком даже не осознавая, что именно я буду рисовать. Джерард осмотрел линию. Я провел еще одну, на этот раз поперек. - Ты так и будешь линии рисовать? - Не мешай. Я начал что-то вырисовывать, толком даже не осознавая, что именно. Джерард сверлил глазом карандаш, двигающийся по листу. В какой-то момент он перевел взгляд на стену, а затем снова на карандаш. - У тебя лак слазит. - Спасибо, но не мешай. Лак у меня действительно уже слазил, и очень даже прилично. Вернее, его уже почти не осталось. Вот только я никак не могу найти нужный. Я же не какая-нибудь девчонка, чтобы красить ногти красным или розовым лаком, мой выбор - черный. - У меня есть такой, как тебе нужен. - Джерард, - я свирепо посмотрел на него, - ты можешь не отвлекать меня всякой чушью типа лака для ногтей? - Ладно, рисуй давай. Но если надо, я могу тебе его дать, когда ты закончишь. - Вот и поговорим мы, когда я закончу. Я продолжил водить карандашом по листу бумаги. Вскоре окинул взглядом свое творение. Это была улица с бетонной стеной и асфальтом. По середине стоял фонарь. А вокруг него плясало множество силуэтов разных размеров и форм. Да, это и был мой сон. Только стена в нем была сделана из красного кирпича. - Хм, странно, - Джерард почесал подбородок, - я где-то уже видел это. Точно, другой мой ученик уже рисовал такое. Я прикусил губу. Разумеется, такого он еще не видел, а сказал это специально. - Джерард… - Я знаю, о чем ты подумал, но нет. Я действительно вчера видел точно такую же работу. - Но так не бывает. - Бывает, Фрэнки, - он мне подмигнул, - еще как бывает. Давай накрасим тебе ногти, а затем… что-нибудь придумаем. На самом деле, такие отступления он организовывает почти каждое занятие. Говорит, что так занятия не будут утомлять меня, но мне кажется, что Джерарду просто нравится общаться со своими учениками. А может быть, только со мной. Хотя, нет. Слишком большое счастье свалилось бы на голову. Джерард открыл тумбочку и достал черный лак. Действительно, точно такой же, как и мой, и фирма, и оттенок. Наверное, я никогда не пойму, как Джерард различает оттенки с такой точностью. - Как говорится, зрение художника, - улыбнулся он. - Нет, я не читаю твои мысли. Вторая фраза опровергала саму себя. Одним словом, Джерард подтвердил, что читает мысли фразой, что не читает мысли. Как-то слишком запутано, нет? - Но я правда не читаю твои мысли, можешь мне поверить. Что ж, давай сюда руку. Я протянул ему свою руку. Джерард взял ее, внимательно рассматривая каждый палец, будто в этом есть нечто особое. Затем открыл флакон и набрав на кисточку чуть больше лака, чем требовалось, провел кистью по ногтю большого пальца. Надо ли говорить о том, что лак оказался также и на коже вокруг? - Не беспокойся, я потом вытру. Другие ногти были накрашены терпимо, я бы даже сказал, неплохо. Все-таки во всем, что связано с Джерардом чувствуется рука художника. - А теперь, - немного торжественно проговорил он, - время мультиков! - Я надеюсь, ты пошутил? – с недоверием спросил я. - Ничуть. Ты увидишь, что за этим последует. В результате, мы около получаса смотрели мультик про губку Боба. Все же логика у создателей этого мультика на первом месте. Только там можно пить воду в воде и выдувать мыльные пузыри через скафандр. Во время всего просмотра у Джерарда блестели глаза. Неужели это так интересно для него? - Итак, приступим к моему заданию, - он еле сдерживал смех, - нарисуй мне губку Боба! - Но у меня не получится! - Получится у тебя все, вперед! Через полчаса упорной работы я все же закончил рисунок. Как по мне, было довольно прилично, хотя отнюдь не идеально. Я сглотнул и показал творение Джерарду. Он взял листок в руки и долго разглядывал его, время от времени хмурясь и хмыкая. - Хм… в целом, нормально. Не вызывает бурю эмоций, если честно. Слушай, у меня сегодня дела, придешь ко мне завтра к двенадцати, хорошо? И завтра же оплатишь оба занятия. А теперь, выметайся, да поскорее. Я удивленно на него посмотрел. Джерард вздохнул. - Ты что, тупой? Вали отсюда, быстро! Я сглотнул, оперативно натянул кеды и в один миг вылетел в коридор. Уже в лифте я осознал, что забыл куртку. Но злой Джерард – это вовсе не то, что я хотел бы увидеть, поэтому я поежился, достал наушники, включил музыку и отправил руки обратно в карманы. До этого я думал, что люди, которые ходят зимой без курток – просто идиоты, не больше. Но теперь-то я знаю, как это все происходит. И все же - что с Джерардом? Я никогда не видел его таким злым. Что же произошло? Дело явно не в том, что появится другой ученик, он бы так и сказал. Джерард скрытен и загадочен, я порой не понимаю его. Но сейчас меня мучил другой вопрос. Мама меня ждала лишь через час – не меньше. А идти куда-то еще и без куртки я не рискну. В этот момент мой телефон завибрировал, и я ответил на звонок даже не посмотрев, кто звонит. - Фрэнки, - послышался голос моей мамы, - ты уже освободился? - Да, мам. - Ты не мог бы купить немного молочка? - Прости, мам, у меня денег нет с собой, я даже на проезд не брал, – конечно, у меня была десятидолларовая купюра, но я не собирался тащиться в магазин в таком виде. - Ладно, тогда иди домой. Целую, пока. - Пока, мам. И я положил трубку. Остаток дня я провел лежа на кровати, играя на гитаре и размышляя о Джерарде. Мне так и не пришло в голову ничего стоящего, лишь какой-то бред. Мысли о Джерарде заставили меня вспомнить мою девушку, Джамию. Точнее, я даже не знаю, могу ли я теперь называть ее своей девушкой. А ведь у меня даже татуировка с ее именем есть, но я не собираюсь продолжать встречаться с человеком, который ревнует меня к каждому движущемуся объекту. Впрочем, ей же лучше, велика вероятность, что я гей. По крайней мере, мне внушили это. Люди думают, что если парень красит ногти (пусть даже черным лаком), подводит глаза, делает пирсинг и отращивает волосы, то это означает, что он гей. Единственное, у меня не длинные волосы, но это ведь не так важно, верно? Интересно, что же сейчас делает Джерард?