Десять ночей

POV Gerard Как только Фрэнк вышел из квартиры, я ударил дверь ногой. Жаль, безумно жаль, что мне приходится выгонять из дома своего ученика, человека, с которым мне нравится проводить время ради этого урода, который придет с минуты на минуту и, как обычно, ничего важного не скажет. За хорошие деньги приходится здорово расплачиваться. Мне ужасно стыдно перед моим братом, Майки, он ведь думает, что я работаю барменом в ночном клубе. Тот факт, что барменам не платят столько, его абсолютно не смущал. Впрочем, мне же легче. И работать осталось немного, вскоре все закончится. Не представляю себе, как дальше буду жить, лишившись такого заработка. Как это не прискорбно, но, скорее всего, придется перестать помогать родителям с финансами или, что еще хуже, найти полноценную работу. В дверь позвонили, и я открыл дверь. В коридоре стоял высокий седой старик в черном пальто. Его взгляд был холодным, а на губах не виднелось и намека на улыбку. В одной руке он держал небольшой чемоданчик. - Здравствуй, Джерард, - начал он, - ну, я так и буду здесь стоять или мы все же пройдем в дом? - Заходите, мистер Мороус, - мне никогда не нравилась его фамилия. Сняв ботинки, Мороус направился на кухню. Я поспешил за ним. Старик уже успел усесться за стол. - Джерард, сегодня я хочу с тобой поговорить об одной важной детали, - начал он. Все время он говорит это, а на самом деле за пять лет у нас было лишь два важных разговора. - Я вас слушаю. - Сейчас декабрь, - да уж, просветил, - соответственно, через четыре месяца у тебя день рождения, - свежая информация, - и тебе исполнится тридцать лет, - учитывая то, что сейчас мне двадцать девять, это как-то логично, - а в нашей команде можно работать лишь до тридцати лет, - как будто я не читал контракт, прежде чем подписать его, - но у тебя все еще нет замены, - а то я не знал, - так что ты собираешься делать? - Эм… мистер Мороус, - я замялся, в этот раз разговор был действительно серьезным, - я, конечно, вам благодарен, что вы напомнили мне об этом, но я бы сам с вами связался. - Джерард, ну правда же, сколько можно тянуть? Почему бы тебе не рассказать все своему брату? - Он не справится. И вообще, ему исполнится двадцать шесть в сентябре. А если честно, мне просто кажется, что Майки - не тот человек, с которым я хотел бы поделится этим. - Так ищи «того» человека, - Мороус ударил кулаком по столу. - Нам нужны работники, как ты не понимаешь? Мне в голову пришла одна мысль. Мысль глупая, конечно, но других выходов я не вижу. На самом деле, мысль не такая уже и свежая. - А что, если этому человеку сейчас семнадцать? – на одном дыхании выпалил я. - Ну… даже не знаю. Я, если честно, не помню, что делать в таких ситуациях. Ладно, давай уже хотя бы его посвящай, некогда искать лучшие варианты. Ладно, готовься к работе, я пошел. Мороус встал из-за стола и вскоре удалился из квартиры вовсе. Вот он, начальник команды снов Нью-Джерси. Этот тип мне никогда не нравился, но из-за интересной и высокооплачиваемой работы приходилось терпеть. Ему уже за семьдесят, а его бодрости может позавидовать любой спортсмен в расцвете сил. Некоторые бы отдали многое за то, чтобы узнать его секрет. Но Мороус, человек, имени которого не знал никто, бережно хранил свою тайну. Говорят, что когда-то он был самым обычным работником команды снов, но в тридцать лет сделал что-то такое, из-за чего его взяли начальником. Ума не приложу, что он должен был такого сделать. Я посмотрел на часы. Семь часов вечера. Еще два часа до собрания. Я пошел на кухню поискать что-либо съедобное, ибо с минуты на минуту явится с работы мой голодный брат. В холодильнике я обнаружил несколько ломтиков сыра, палку сухой колбасы и подгнивший помидор. Поморщившись, я выбросил овощ и заметил на столе половину багета. Что ж, мне этого вполне достаточно, но если Майки захочется поесть чего-нибудь более существенного, ему придется еще немного походить. В этот момент послышался звук открывающейся двери и сразу за ним голос моего брата: - Привет, Джер! Как дела? – и откуда у него столько оптимизма в голосе при отсутствии мимики? - Нормально, а ты как? - Как всегда. Работа сисадмина не самая насыщенная и увлекательная. - Ты никогда не думал поменять работу? - Нет, - ответил мой очкарик, - зачем? Меня все устраивает. - Ну, - мечтательно проговорил я, - у нас много денег. Ты бы мог сделать корректировку зрения, найти своих старых друзей, купить себе, наконец, электрогитару и стать рок-звездой! Ну, или по крайней мере попытаться. А еще ты можешь сделать ту же корректировку зрения, накупить себе много модной одежды, вложить деньги в бизнес, найти какую-нибудь супермодель и быть стильным и богатым мачо. Ну, как тебе? - Не особо, - пожал плечами Майки. - Джерард, смирись – я не такая творческая душа, как ты. Мне стабильность нужна. Найти бы еще девушку себе – и вообще жизнь удалась. - Какой же ты все-таки приземленный, Майки, - фыркнул я. - Ой, да вали уже в свой бар! Тоже мне, мечтатель великий нашелся! Я вздохнул и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Именно так и заканчиваются все наши разговоры в последнее время. Если бы не ученики и команда снов, я бы уже давно уехал в Нью-Йорк. Да, мы же все-таки братья и я не хочу, чтобы мы ссорились. Но все катится в глубокую пропасть, нужно немедленно что-то делать. Но я не собираюсь рассказывать Майки о команде снов. Он не справится с этой работой. Как и Фрэнк. Впрочем, я еще успею что-нибудь придумать. Сегодня меня ждут другие заботы. Я подъехал к старому заброшенному дому. Туда не ходили даже местные подростки, меня всегда интересовало, почему. Входная дверь была выбита, как и окна. Краска на стенах облупилась и покрылась грязью, кое-где криво висели репродукции картин известных художников. В большинстве комнат никакого освещения не было, но в гостиной, покачиваясь на тонком проводе и мигая, все еще горела лампа. Очевидно, на ее месте когда-то была люстра, но эти времена прошли. Именно в этом заброшенном месте и собираемся мы – команда снов Нью-Джерси. И кто только придумал этот бред – «сны – воображение человека»? Это мы создаем сны. «Пустые» шкафы дома забиты форменной одеждой, а подвал забит теми самыми существами, от которых фанатеет мой брат, но в существование которых верят далеко не все – единорогами. Они считаются вымершими, но любой работник команды снов посмеется над вами, если вы такое скажете ему. Точнее, у нас не совсем единороги. Невесть каким способом их скрестили с пегасами, крылатыми лошадьми, и мы получили пятьдесят потрясающих белых лошадей с закрученным рогом на голове и большими крыльями на спине. Любая пятилетняя девочка пришла бы в восторг, увидев это. Стоп, то есть пять лет назад я был пятилетней девочкой? Получается, да. Думайте обо мне, что хотите, но зрелище правда невероятное. Рога у лошадей светятся, когда они летают, а сами существа очень умные. Им почти не надо приказывать, они и сами знают, чего надо нам, людям. Увидев среди толпы людей Боба и Рэя, я сразу же направился к ним. Вся команда снов, состоящая из пятидесяти человек, делится на десять групп по пять человек каждая. Я был в группе с Бобом, Рэем, Алексом и Линдси. Линдси, одна из немногих девушек в нашей команде быстро сдружилась с Алексом, как только тот появился. Итак, чтобы внести ясность, придется все-таки немного рассказать о наших возрастах. Нам с Рэем по двадцать девять, и это наш последний год в команде. Линдси и Бобу по двадцать семь, то есть они пришли в команду два года назад. И Алекс младше всех – ему двадцать пять, в этом году пришел. Так вот, когда Алекс сменил Мэтта, постоянно липнувшая ко мне Линдси привязалась к новенькому, а мне, Бобу и Рэю он не понравился. Я влился в их компанию и с тех пор могу назвать их своими лучшими друзьями, хотя мы очень редко встречаемся днем. - Привет, - улыбнулся я им. - Слушайте, у меня тут вопрос. - Идем переодеваться, по дороге расскажешь, – поторопил нас Рэй. Как только мы оказались в комнате нашей группы на третьем этаже, я вновь заговорил: - Никто из вас случайно не знает, кто из команды обслуживает Фрэнка Айеро? - Фрэнка Айеро, да? – прищурился Боб. - А зачем тебе? - Дело в том, что… - я замялся. А ведь действительно, зачем я это делаю? – Он мой ученик. Я у него спросил, что ему снится, в он сказал, что какие-то черные силуэты и муть какая-то. А мне надо, чтобы Фрэнку приснился красивый сон, и он нарисовал то, что увидел! - А, вот в чем дело. Спроси у Линдси, мне кажется, это она, - сказал Боб, натягивая белые обтягивающие джинсы. Я спохватился и принялся одевать и свои. - Если бы это было так просто, как кажется на первый взгляд, - усмехнулся я. - Реально, попроси. Она тоже художница, поймет тебя. - Ладно, попробую, – я наконец-то застегнул черную кожаную куртку с большими красными буквами на спине и довольно маленькими на груди. Обе надписи гласили одно и тоже – «New-Jersey NDT». «НКС Нью-Джерси», или «Национальная Команда Снов Нью-Джерси» - то место, где я работал. Если я не ошибаюсь, в каждом штате такая есть. Я зашнуровал ботинки и вышел в коридор. Там как раз стояла Линдси, уже в форме. - Линдси, - тихо позвал ее я. - Чего тебе? – грубо ответила девушка. - Слушай, а за сны Фрэнка Айеро ты отвечаешь? - Предположим, - она подняла бровь, - а тебе-то чего? - Дело в том, что Айеро – мой ученик. И ему нужен нормальный сон. Пожалуйста, Лин, хотя бы на эту ночь. - Дай-ка подумать, - нахмурилась Линдси, - а кого ты даешь взамен? - Кого угодно, главное, чтобы Айеро стал моим! - Кого угодно, значит? – девушка чуть ухмыльнулась. - Даже брата? Я прикусил губу. Вот же стерва, знает, как задеть за живое! Ей, само собой разумеется, плевать, кто будет обслуживать Фрэнка, это чтобы позлить меня. Два года, проведенных с Линдси, меня кое-чему научили. Но если я решил что-то получить, я получу это любой ценой. - Идет, - я улыбнулся, - так ты согласна? - Разумеется, - она пожала плечами, - ну, крылатые единороги разберутся. Понятие «крылатые единороги» придумала сама Линдси. Теперь официально они так и называются, но те, кто тут появился до этой девушки, до сих пор называют этих существ просто помесью пегаса и единорога. - Работники «НКС Нью-Джерси», - на весь дом прозвучал монотонный мужской голос из колонок, - приготовиться к выезду! Все пятьдесят человек сразу же ринулись к лестнице, ведущей в подвал. Возле нее стоял Мороус, распределяя нас по группам. Мы пятые. - Группа номер один, - крикнул он и пять человек зашли в подвал, - группа номер два, - следующие пять человек, - группа номер три, - зашла группа, в которой было аж три девушки, - группа номер четыре, - пятеро девушек зашли в подвал. Меня всегда удивляла эта группа, - группа номер пять. Мы зашли в подвал. Там, не обмолвившись ни словом, прошли к своему загону. Возле двери стояла этажерка, на которой лежало пять массивных черных поясов с прикрепленными к нему предметами – маленький кожаный мешочек, лазерная указка, предмет, отдаленно напоминающий флэшку, кисточка, ключ, фляга. Каждый из нас взял свой пояс и втянул в джинсы. Он, конечно, тяжеловат, но это очень удобно, когда все нужные предметы под рукой. Или над задницей. Не важно. - Работники «НКС Нью-Джерси», - снова колонки, - по коням! Я сел на своего единорога, которого звали Хоррор. По-моему, для белой крылатой лошадки не совсем подходящее имя, но, по сравнению с Юникорном Рэя, вполне нормальное. Я погладил Хоррора по гриве, и он перестал махать хвостом. Хоррор довольно пуглив, но любит меня. - Работники «НКС Нью Джерси»! Стартуем на счет три! Я снял с пояса лазерную указку, которая вовсе и не лазерная указка. - Раз! Все лошади встают в ряд. - Два! Каждый из нас нажимает кнопку на своей «лазерной указке» и направляет ее на потолок. - Три! Пятьдесят белых крылатых единорогов одновременно взмывают ввысь. Подобие лазерной указки открывает портал, ведущий прямо на улицу. Я осматриваюсь по сторонам. В глаза метет снег, а я смеюсь. Это невероятное ощущение полета не сравнить ни с чем. До ушей доносятся взмахи крыльев Хоррора, а под нами – город, тихий и спокойный. Нью-Джерси засыпает ночью. Отлетев ближе к центру, Хоррор перестал двигаться вперед, только взмахивал крыльями, чтобы поддерживать на на высоте. Я снял с пояса флэшку, которая вовсе и не флэшка. Как только я снял колпачок, передо мной появилась огромная электронная таблица с лишь одной графой: «Введите имя:». С помощью указки я начал медленно вырисовывать слова. В результате, поучилось: «Frank Iaro». Пришлось стирать последнее слово и вводить заново. Почему я начал именно с Фрэнка? Наверное, именно потому, что это самая интересная работа на сегодня. Хоррор посмотрел на появившуюся карту, один из домов на которой был отмечен красной, и помчался в нужном направлении. Мне нужно лишь держаться покрепче, остальное – забота единорога. Осматривая окрестности, я даже не заметил, как Хоррор оповестил меня о прибытии в пункт назначения. Заглянув в окно, возле которого мы остановились, я увидел спящего Фрэнка. Ничего милее в этой жизни я еще не видел. Его губы были сомкнуты. Я так хочу увидеть улыбку на них! Все в моих возможностях. Я снял ключ с пояса и прикоснулся им к стеклу. Окно сразу же открылось. Я пролез в комнату. На стенах висели плакаты с разными рок-группами. Отдельно от других плакатов висело то, что я подумывал забрать с собой. Фотография Фрэнка с Iron Maiden и их автографы. Я душу продать готов за это! Возле кровати стояли три гитары. Классическая, акустическая и электрогитара. О боже, это же не просто электрогитара! Это Gibson Les Paul! Нет, я лучше ее заберу. Так, лучше поскорее сделать свою работу и уйти, пока я тут не обнаружил барабанную установку. Поздно. Она стояла в другом углу комнаты. Так, надо отсюда убираться. Я подошел к Фрэнку и погладил его по голове, проверяя, крепко ли он спит. Айеро не подал признаков жизни. Я вздохнул и взял кожаный мешочек. Нет, все-таки работники команды снов действительно похожи на пятилетних девочек-мечтательниц. Единороги, пыльца в маленьком кожаном мешочке, управление снами людей… ладно. Взял немного пыльцы и посыпал ей лоб Фрэнка. Он что-то недовольно пробурчал. И тут же передо мной предстал чистый лист, похожий на ватман формата А1. Я взял кисточку. Лист – это сон Фрэнка, а я – художник, который тот сон создает. Для этого необязательно хорошо рисовать, кисточка сама все сделает. Надо лишь представить себе тот сон, который хочешь показать человеку. Я поставил кисточку на лист и зажмурился. Так, чтобы я хотел показать Фрэнку? Наверное, вот это. Озеро было окружено вековым сосновым лесом. Оно привлекало к себе многих животных, так как было источником чистой питьевой воды. Но сейчас никого не было, лишь солнце бросало блики на одинокое озеро. Вдруг послышался хруст веток. Выпрыгнувшая было рыбка тут же вернулась обратно. К озеру вышла дикая вороная лошадь. Не знавшая ни руки человеческой, ни легкого корма, эта лошадь была великолепна в своей первозданной дикости. Внезапно она стала на задние копыта и во весь голос заржала. Свободная. Дикая. Счастливая. Именно такой была эта лошадь. Я вздохнул, как только завершил картину. Невероятно. Фрэнк оказался первым человеком, который увидел картину, когда-то увиденную мной. Я действительно видел эту лошадь в каком-то заповеднике, много раз пытался передать все ее великолепие на листе, но ничего не выходило. А теперь вышло. Удивленный, я вылез через окно на улицу, где сразу же залез на Хоррора и полетел к следующему дому.