Становление Синигами 2

      В тот день мы гуляли до самого вечера, то есть до заката, прошлись, кажется, по всей восточной стороне Сейрейтея, а это действительно приличное расстояние.       И я, и Нагадзима смутно представляли себе архитектуру этой части «Двора Чистых Душ», но данная проблема решалась простым чувством направления и знаменитым и запатентованным бегом в хохо или сюмпо по крышам.       Я, кстати, освоила сюмпо очень быстро и вовсю использовала его на тренировках. Однако Хиде так далеко зайти ещё не успела, налегая больше на занджютсу, поэтому двигались мы всё-таки в старом добром хохо по чужим заборам и крышам.       Вообще день хорошо прошёл: мы носились как угорелые, ржали над своим начальством и пародировали наставников, по пути добывали немного вкусняшек и с аппетитом на ходу трескали. Потом уселись на какой-то крыше и снова болтали обо всём и ни о чём. На закате разошлись: Нагадзима пошла домой, в поместье клана, а я потопала в казармы Пятого Отряда.       К тому моменту солнце уже практически село, половина неба потемнела. На улице было людно, насколько это вообще возможно для Сейрейтея. Тут и там встречались гуляющие пары, просто идущие по своим делам люди, а из борделей и питейных заведений доносилась музыка и шум буйного веселья.       Быстро бежать к казармам на сюмпо не хотелось. К вечеру мной овладело какое-то лирическое настроение, поэтому я шла пешком, изредка перепрыгивая через заборы, чтобы не петлять лишний раз и не терять нужное направление.       Наверно, во всём было виновато моё легкомыслие. Я привыкла ещё при жизни знать, что так просто на меня никто не нападёт, даже если на дворе уже глубокий вечер. И происшествие в Академии меня тоже ничему так и не научило, ведь там я сама искала себе проблемы. Ну, и оказал сильный эффект тот факт, что это реальность, описанная в манге, которую я воспринимала — с небольшими поправками — в розовом цвете.       Тем неожиданнее было появление четырёх гопников, вывалившихся мне навстречу из-за очередного поворота.       Если кто не понял, функцию гопников в Сейрейтее выполняли всё те же синигами, чаще всего рядовые или низкоранговые офицеры. Обычно. Хотя бывают и исключения.       В любом случае этих четверых сильно поддатых мужиков в форме синигами иначе, чем гопниками, назвать было трудно. Немногочисленные прохожие старались быстро уйти с дороги шумной компании или нырнуть в ближайший переулок. И, хотя они горланили что-то достаточно громко, я, перепрыгивая через очередной забор, как-то не додумалась до необходимости не пересекаться лишний раз с перебравшими японцами. Это чревато.       И, ясное дело, одинокая девушка, появившаяся откуда-то сверху прямо на их маршруте, не могла не привлечь внимание пьяных до свинячьего состояния синигами.       — О... Ик!.. Де-е-евушка-а, — заметил меня первым какой-то невменяемый русый парень.       — Гдк… где? О! — заметил второй державшийся за русого мужик лет сорока на вид. Сколько ему по факту в Сейрейтее, пожалуй, не угадаешь. — Краси-и-и-ивая, — расплылся в мерзопакостной улыбке пьянчуга.       Ну, да, после такого количества выпитого ему и двухтысячилетняя старушка-инвалид королевой красоты покажется. Несёт ядрёным сивушным духом аж метра за три.       Самое интересное, я точно знала, что ничего настолько крепкого даже в самых дорогих заведениях Сейрейтея не наливают. Японское саке, пусть и высокого качества, имеет невысокий градус. Чтобы так им нахрюкаться, выпить надо… много. Очень много. Столько в человека вряд ли влезет без рвоты.       Да и запах от саке другой. От этих парней несло… чем-то по-родному знакомым.       Но откуда в Сейрейтее вообще могла взяться водка? Её и в Японии-то не особо найдёшь, а здесь откуда?       Пока я, ошеломлённая, ломала голову над этой загадкой, четвёрка самых пьяных из видимых мной когда-либо японцев доковыляла до меня.       — А ш-ш-ш… а ш-ш-што так-кая кра-а-асивая девушк одна д-делает? — держась за братьев по разуму, спросил до селе молчавший третий гопник в небрежно распахнутом косоде. Его оплывшая от выпитого рожа производила настолько неприятное впечатление, что всматриваться как-то не хотелось. Идущий рядом четвёртый невероятно щуплый и худой синигами уже даже говорить не мог, только что-то согласно промычал и собрал глаза в кучку.       Говорить с этими индивидуумами я не стала и просто развернулась, собираясь уйти, но тут один из них схватил меня за руку.       — К… к… куд-да пшла, шлюшка! — рявкнул чуть ли не мне в лицо неожиданно оказавшийся очень близко пьяница.       Ничего себе скорость и реакция. Особенно для его состояния.       — Пошли обск… обср… кроч, пшла с нами, кур-рва! — снова рявкнул этот неудачный результат скрещивания свиньи и гамадрила, за что и получил усиленным рейрёку ударом сначала под дых, потом в пропитую рожу.       Его дружкам такой поворот не понравился, и они с неразборчивым рёвом кинулись на меня… и через секунд двадцать, постанывая от боли, валялись на сейрейтеевской плитке.       Я может и студентка, но эти в дюбель пьяные уникумы смогли бы навредить только какой-нибудь простой девушке, и то вряд ли. Их отпинал бы даже ребёнок.       С другой стороны, за оскорбления простых синяков было явно недостаточно, на мой взгляд. И тогда мне пришла в голову одна мысль…       Через десять минут, оглядев дело рук своих, я довольно улыбнулась и спокойно двинулась дальше, в сторону своих казарм. А когда дошла до них, с чистой душой пошла спать, испытывая удовлетворение от проделанной работы и хорошего дня в целом...       …Пока утром следующего дня меня не вызвали на ковёр к Капитану Хирако.       Предчувствия у меня были весьма смутные и неприятные, да и синигами, один из пятнадцатых офицеров Отряда, когда довёл меня, серьёзно и сочувствующе кивнул, отчего предчувствия стали ещё более мрачными.       Стоит сказать, что у капитанов в пределах казарм всё было отдельное: апартаменты, представляющие собой, по сути, огромную квартиру со всеми удобствами, рабочий кабинет, расположенный в специально отведённом для бухгалтерии и прочей бюрократии здании (там же, неподалёку, расположен и рабочий кабинет лейтенанта). Только места для тренировок не было отдельного, поэтому капитаны и лейтенанты этот вопрос решали творчески… Но мы сейчас не об этом.       Пятнадцатый офицер, ясное дело, привёл меня к рабочему кабинету Капитана, после чего ушёл.       Что проблемы нарисовались нешуточные, я поняла, когда услышала пронзительные возгласы, доносящиеся из-за сёдзи, за которым скрывался кабинет Хирако Синдзи. Пронзительно орущий голос был смутно знаком, но в то, что он говорил, я не вслушивалась, предпочтя с дежурными извинениями за вторжение войти и узнать наконец, что происходит.       С моим приходом крики прекратились и ситуация приобрела просто кристальную прозрачность.       В светлом кабинете с деревянным полом, окном и письменным столом находились целых два капитана. Хирако Синдзи сидел на своём же письменном столе, свесив ноги. Он был одет в стандартную форму капитана и синигами, не считая галстука, завязанного прямо на шее. Лицо у него было такое, будто его заставили в один присест съесть килограмм лимонов.       Напротив Хирако Синдзи стоял хорошо известный мне Капитан Куроцучи Маюри в своём традиционном, но странном гриме и огромном золотом головном уборе. Сразу стало понятно, кто тут так орал. Его выражение лица всегда недовольное. Помнится, когда-то я прочитала фанфик, в котором те же самые лимоны он вместо сладостей ел…* Глянешь на него и понимаешь — правда.       Помимо двух капитанов в кабинете присутствовали четверо знакомых мне по вчерашней прогулке синигами (чьи синяки на рожах и перебинтованные местами руки и ноги были мне как бальзам на душу) и Лейтенант Хинамори Момо, слегка растерянная и почему-то кажущаяся виноватой.       Стоило мне войти, как избитая четвёрка заметно оживилась, а самый старший на вид, которому я вечером дала сорок лет, даже не постеснялся и ткнул в меня пальцем.       — Вот, вот! Это она! — убеждённо крикнул он.       Я смерила его как можно более презрительным взглядом.       — Вы звали, Капитан Хирако? — мирно спросила я, проигнорировав остальных. Но начальник ответить не успел.       — Не делай вид, что ты ничего не понимаешь, женщина! — резко и раздражённо прикрикнул на меня Капитан Куроцучи. — Ты избила моих подчинённых!       — Этих-то? — чисто для проформы осведомилась я, снова смерив притихшую четвёрку взглядом. — То-то я думаю, чего от них так несёт, а это, оказывается, у вас в лабораториях водку бодяжат?       От такого ответа Капитан Куроцучи аж воздухом подавился.       — Что бодяжат? — с интересом переспросил Капитан Хирако.       — Водку, — вежливо ответила я и пояснила: — Сильно разведённый водой спирт. Или не сильно. Это уж как захочется. Получается значительно крепче любого саке.       — Гнусные инсинуации! — наконец очнулся Капитан Куроцучи.       — Да ладно, — фыркнув, пожала плечами я, — я что, национальный напиток родины не узнаю? С саке эта компания, — я кивнула в сторону четырёх синигами, — так бы не нажралась. Не тот градус.       Капитан Хирако, уже не скрываясь, хитро улыбался, а вот Капитан Куроцучи, наоборот, «закипал».       — Это тебя не оправдывает, женщина! — припечатал он и повернулся к Капитану Хирако. — Эти четверо имбецилов должны были сегодня планово отключить экспериментальное оборудование! Но вместо этого провалялись посреди улицы под воздействием её, — в меня ткнули пальцем, — занпакто! И в результате мой двухмесячный проект сгорел! Я требую компенсацию!       — Ты использовала занпакто? — спросил Капитан Хирако. Сильно расстроенным он не выглядел.       — Просто связала их, — пожала плечами я. — Ничего сверх необходимой самообороны.       О том, что связала их после того, как избила, говорить, ясное дело, не стала.       — И что ты хочешь, Куроцучи? — не слишком любезно поинтересовался Капитан Хирако, полуоскалившись.       — Её на внеплановый осмотр. Расширенный, — мгновенно успокоившись, чётко ответил Капитан Двенадцатого Отряда.       — Завались, — уже жёстко оскалившись, ответил Хирако Синдзи. — С какого чёрта я должен отдавать тебе новенькую на опыты?       Капитан Куроцучи поморщился.       — Я бы хотел провести с занпакто этой женщины пару экспериментов… — неохотно признался учёный. — У её паутины есть интересные свойства… Но нет. Всего лишь осмотр. Расширенный. С минимальным… — Тут Капитан Хирако нехорошо прищурился, и Куроцучи мгновенно поправился: — Хорошо. Без ущерба для здоровья. В конце концов... — Глава Бюро Технологического Развития развёл руками и обманчиво мягким тоном закончил: — Я нежен с женщинами.       Лицо Капитана Хирако так исказилось в этот момент, что я даже невольно начала опасаться за здоровье учёного, но последний никаких признаков беспокойства не проявил, настойчиво глядя прямо в лицо моему начальнику. Капитан Хирако вздохнул и выдохнул.       — Вали отсюда, — в конце концов процедил он.       Куроцучи торжествующе выпрямился и улыбнулся, после чего без слов пошёл к выходу, по пути бросив мне:       — Через два часа будь у входа в Бюро.       После чего, довольный, вышел. Четверо алкоголиков поспешили за ним.       Стоило этой компании исчезнуть с поля нашего зрения, как оживилась доселе молчавшая Лейтенант.       — Капитан Хирако!.. — возмущённо начала она.       — Заткнись, — негромко сказал Хирако Синдзи и обратился уже ко мне: — Эй, новенькая, закрой сёдзи и подойди. Не для чужих ушей разговор.       Я сделала, как мне сказали, и приблизилась.       — Сплошные проблемы от тебя, — со вздохом констатировал Капитан Хирако. — Я даже отправил тебя к Суджимото, думал, он тебя загоняет, так нет же, всё равно приключения на свою… — тут Лейтенант Хинамори протестующе пискнула, — голову нашла. А ты о чём подумала, извращенка? — сказал он уже Хинамори. Та от глубины чувств даже не нашла, что сказать в ответ, и Капитан Хирако снова вздохнул: — Ладно. Куроцучи, конечно, придурок ещё тот, но слово своё держит. Осмотр в Двенадцатом Отряде — гадостная, но нужная процедура. Раз ты ступила с занпакто, значит, будешь терпеть. На будущее, новенькая. Между Отрядами тряски разные случаются. Такие траблы у нас решаются кулаками. Занпакто или асаучи применяют только последние паскуды. В следующий раз избивай хоть до самого госпиталя, там костоправы и не такое лечат, но на занпакто в драке забей. Усекла?       — Да, — серьёзно кивнула я, но потом вспомнила. — Эй, а с чего вы взяли, что будет какой-то «следующий раз»?!       Капитан Хирако с противной улыбкой посмотрел на меня сверху вниз.       — Да я таких, как ты, карапузов насквозь вижу! — ехидно заявил он.       — Не думала, что вы настолько древний. Осыпающийся с вас песок спать не мешает? — не менее ехидно ответила я.       Оскал Капитана стал жёстче.       — Что-что ты там проугукала, малявка? — угрожающе нависая надо мной, переспросил Капитан Хирако, широко скалясь.       — Ай-яй-яй, уже и со слухом проблемы, — в притворной грусти покачала я головой, решив идти до конца. — Склероз ещё не мучает, нет?       — Не тебе, малявка, беспокоиться о моём здоровье, — давя авторитетом и засунув руки в карманы, ответил Капитан Хирако, не скрывая фирменной улыбки. — Сначала молоко на губах вытри, потом к старшим лезь. — И тут он неожиданно распрямился. — Ладно, давай, вали, пока я не передумал и не впарил тебе дисциплинарное, мелочь пузатая.       Я неразборчиво прорычала что-то вроде «есть» и вылетела из кабинета.       Когда-нибудь я обязательно вдарю ему в табло. Обязательно. Сто процентов! *Замечательный фанфик, который я люблю и рекомендую. Почитать можно тут: https://www.fanfiction.net/s/8366898/1/%D0%98%D1%88%D0%B8%D0%B4%D0%B0-%D0%B0%D1%80%D0%BA