Становление Синигами 2

      Время шло, я обживалась в Отряде, постепенно привыкая к усиленным тренировкам.       Обследование в Бюро Технологических разработок заняло в общей сложности чуть больше недели, и, хотя сам процесс был достаточно противным, в конце мне дали что-то вроде компенсации. Капитан Куроцучи не поленился и сообщил результаты обследования. Не все, конечно, а только те, которые могли помочь мне правильно использовать Акадани. Так я узнала, что могу по желанию придавать паутине совершенно разные свойства: сделать режущей, клейкой, твердой, тянущейся и нет. Правда, все это в далекой перспективе, потому что на это нужно большое количество рейреку, желательно уровня лейтенанта, тогда как у меня резерв примерно как у пятнадцатого офицера, что для студентки на самом деле очень высокий показатель. В данный момент мне доступен только один вид паутины, по своей сути ничем не отличающийся от обычной паучьей: тянется, липкая и достаточно прочная, чтобы удержать противника моего уровня. Десятый офицер, например, порвет ее, не напрягаясь. Про кого-то посильнее можно и не говорить.       Потянулись тихие денечки... Ну, как тихие. Постоянные тренировки чередовались с самообразованием и разбавлялись только встречами с Хиде по воскресеньям. Я постепенно вливалась в жизнь Отряда, узнавая о тех или иных вещах, о которых обычно не говорят студентам.       Как-то совершенно незаметно прошел месяц. На горизонте замаячила плановая инспекция, которая случается в Отрядах примерно каждые полгода. Как ее сдают и выдерживают — история отдельная, меня практически не коснувшаяся, но когда инспекция все-таки закончилась, радости рядовых, офицеров, Капитана и Лейтенанта просто не было предела. На волне хорошего настроения вечером офицеры собрались отметить это замечательное событие и позвали меня с собой за компанию. Отрываться от коллектива было нельзя, так что я согласилась.       Ясное дело, что безалкогольной вечеринка не подразумевалась, так что собрались мы достаточно большой толпой в одном заведении ближе к казармам Девятого Отряда. Помещение сняли просторное, скинулись с офицерской зарплаты (мне пришлось пожертвовать стипендией), накупили еды, напитков и пошли отмечать с благословения Капитана Хирако.       Так как завтра намечался рабочий день, на спиртное никто не налегал, отдавая больше предпочтения вкусностям. Сидели душевно, смеялись и часа через три, довольные, собрались топать обратно в казармы всей толпой.       На улице в это время как раз закат был, надо было сразу насторожиться...       Из глубины извилистых улочек на нашу беду навстречу шли синигами из Одинадцатого в не меньшем, чем мы, количестве. И даже почти трезвые, но от этого легче не становилось.       Стоит сказать, что Одиннадцатый Отряд хоть и считается самым сильным, на деле полон разных отморозков, которые, вообще-то, не могут ничего, кроме как махать асаучи. Этим ребятам редко светит высокое место в карьерной лестнице, но гонора данный факт им не убавляет, увы. Начиная с пятнадцатых офицеров, градус адекватности в их Отряде растет, но, тем не менее, отморозков там все-таки больше.       И, конечно, нам встретились представители того самого большинства.       Офицеры моего Отряда подобрались. По опыту они знали, что такие встречи бескровно заканчиваются крайне редко.       Узкие улочки Сейрейтея, к сожалению, не позволяли двум группам синигами разойтись, не задев друг друга, и, как на зло, рядом не было ни одного поворота, завернув в который можно было избежать конфликта.       Мы и Одиннадцатые остановились метрах в трех друг от друга.       — Эй, вы! — крикнул один из отморозков командным голосом. — Какого хрена вы нам дорогу перегородили?! А ну пошли отсюда, шавки подзаборные! Старшим надо место уступать. — Сказав это, довольный собой придурок, слыша одобрительный гул за спиной, мерзко заухмылялся.       Будь на месте нашего Отряда какой-то другой (кроме Тринадцатого и Четвертого), потасовка началась бы тут же, но среди нас был Савада-сан — молодой одиннадцатый офицер из потока недавно повышенных в звании и самый старший в группе. Жестом уняв гневные возгласы наших, он дал нам команду расчистить проход для Одиннадцатых, и мы нехотя, но подчинились.       Довольные рожи отморозков, проходящих мимо, прямо-таки требовали кулака, но мы стояли неподвижно. Казалось бы, на этом все и закончится, но тут один из придурков споткнулся на ровном месте и чуть не подмел лицом сейрейтеевскую плитку. Наши, понятное дело, не сдержали ухмылок, и отморозок мгновенно вспылил, пристав к ближайшему из нас.       — Чего ржешь, пидар?! — заорал он в лицо нашему семнадцатому офицеру. — Хочешь, чтобы я твоей рожей землю выровнял, а, сучий потрох?! Да это я мигом! Я!..       Что там он собрался сказать, мы так и не узнали. Семнадцатый офицер без замаха вмазал ему в лицо, да так, что Одиннадцатый упал как подкошенный прямо там, где стоял.       На секунду все застыли на месте, но уже в следующее мгновение завязалась потасовка.       Все происходило очень быстро. У нас была неудобная позиция, так как за спинами была стена, но вскоре мы и Одиннадцатые перемешались в драке.       Адреналин ударил в голову, вынося все мысли. Происходящее запоминалось и воспринималось смутно. Вот я кого-то бью, вот кто-то пытается ударить меня. Кому-то даже удавалось, я отвечала ударом, не особо глядя, куда он пришелся. Толпа вытолкнула меня в центр улицы, где неожиданно оказалось посвободней. Впрочем, через секунду я поняла почему. В центре сражались самые сильные офицеры.       Саваду-сана было сразу видно. Вот он опрокинул одного противника, повернулся ко второму. Тот оказался крепким малым и ничем не уступал нашему одиннадцатому офицеру, так что они связали друг друга боем.       Но тут предыдущий противник Савады-сана медленно поднялся, встав спиной ко мне, и сунул руку куда-то в косоде. В его руке блеснула сталь.       Раньше, чем успела сообразить, я схватила придурка за ворот и потянула на себя, от души вложив рейреку. Ворот под рукой затрещал, но отморозок с ножом в руке вылетел назад, свалив пару своих товарищей по Отряду. Пока они копошились, я пнула руку неудачника, выбивая нож, и, когда тот попытался подняться, добавила от руки по лицу. Он упал обратно и, кажется, вырубился, зато двое других обратили внимание на меня.       И завертелось. Удары сыпались один за другим, мне хорошо прилетало со всех сторон, все-таки Одиннадцатые были более опытными в уличных драках. Может быть, я бы там и упала, но тут кто-то из наших сделал подсечку одному из моих противников, и сразу же стало легче. Частично заблокировав, частично пропустив мимо себя серию ударов, я шагнула навстречу врагу и после обманного приема пробила его защиту, от души заехав в солнечное сплетение. Затем добавила в лицо, после чего и так порядком побитый в потасовке противник свалился.       В то же мгновение стало ясно, что драка всех со всеми закончилась. На ногах стояли немногие, но те, кто все-таки устоял, в большинстве оказались представителями моего Отряда. Остальные валялись на плитке, кто стоная, кто просто без сознания.       Наш боевой командир, кстати, тоже обнаружился среди сохранивших вертикальное положение. Савада-сан вообще крепкий, коренастый, с короткими темными волосами, стрижеными под ежик, и одним полностью седым виском. Драка непросто ему далась, он тяжело дышал, правый глаз у него заплывал и, кажется, был выбит как минимум один зуб.       Он сплюнул кровью, презрительно глядя на валяющихся вокруг Одиннадцатых, повернулся и тут заметил меня.       Застыл. Минуту смотрит. Вторую.       — Хаяси, — вспомнил Савада-сан мое имя. — Хаяси... Ты дура! Кто тебя просил в драку лезть?!       — А у меня что, выбор был?! — заорала я в ответ. — Все дерутся, а я в сторонке стоять буду?!       — И постояла бы! — рявкнул в ответ Савада-сан. — Бабы в драках не дерутся!       — Нашему Лейтенанту это скажи! — крикнула я.       — Что? — уже спокойно спросил Савада-сан, мгновенно сбавляя тон.       Я на автомате открыла рот, чтобы заорать, но остановилась, поморщившись от боли в щеке, куда мне разок прилетел удар. Вдохнула, выдохнула и нормальным тоном заговорила.       — Если вы все еще не в курсе, Савада-сан, у нас Лейтенант — женщина, вообще-то. Позволять женщинам убивать Пустых, значит, можно, а участвовать в драке — нельзя, так, что ли?       На это Савада-сан не сразу нашел, что ответить, но когда нашел, сказать что-либо не успел. К нам подошел тот самый семнадцатый офицер, чье имя я так и не вспомнила. Изрядно побитый, встрепанный, почему-то блондинистый, с желтоватой кожей и хитрой улыбкой, он просто излучал всем своим видом гордость за проделанную работу.       — Эй, Савада-сан, не ругай девушку, — улыбаясь, сказал он одиннадцатому офицеру. — Она тебе спину в драке прикрыла. Гляди, что я у этих отморозков нашел.       И он ловко крутанул в руке ножик с самодельной зеленоватой рукояткой.       Савада-сан забрал самоделку, осмотрел, оценил заточку, цыкнул и что-то негромко пробормотал. Кажется, семнадцатый офицер расслышал, потому что хмыкнул в ответ.       — У кого нашла? — в конце концов спросил Савада-сан.       Я молча ткнула пальцем в лежащее у ног позади меня тело. Трогать его никто не стал, зато наш одиннадцатый офицер вернулся к своему противнику. Спустя пару минут главу группировки отморозков привели в чувство.       Бугай с косой саженью в плечах, с квадратным лицом и крупным, но кривым носом оглядел нас мутноватым взглядом и остановился на лице Савады-сана.       — Слышь, ты, — жестко тряхнул его, держа за плечи, одиннадцатый офицер. — В твоем Отряде все крысы или через одного?       Командир Одиннадцатых молча сплюнул ему под ноги и поморщился.       — Ты волну-то не гони, — неожиданно спокойно сказал он, выплевывая выбитый зуб. — Среди моих крыс нет и не было.       — Теперь есть, — с усмешкой сказал Савада-сан и кинул ему ножик.       Глава Одиннадцатых хоть и побитый, но ножик легко поймал и осмотрел.       — Не видел еще такой работы, — сказал он. — У кого нашли?       — У него, — снова ткнула я пальцем в неудачника, все еще валяющегося в отключке.       — Понял, крысе хвост мы обкорнаем, не боись, — сказал Глава Одиннадцатых и тут, глядя на меня, спросил у Савады-сана: — А что тут у тебя баба делает?       — За "бабу" последние зубы выбью, понял? — мрачно предупредила я.       Глава Одиннадцатых в ответ только хмыкнул.       — Остынь, Хаяси, — положив мне руку на голову, сказал Савада-сан. — Лучше иди, растормоши наших. Лечащие Кидо какие-нибудь знаешь? — спросил он. Я кивнула. — Тогда давай, поднимай остальных.       — Хай, — коротко ответила я и ушла делать, что приказано.       Через пятнадцать минут мы все уже были на ногах, а еще через полтора часа завалились в казармы Пятого Отряда. Утром еще предстояло получить нагоняй от начальства.       На следующий день всех офицеров (то есть начиная от одиннадцатого и заканчивая девятнадцатым) и меня (потому что единственная девушка, и студентка к тому же) вызвали на ковер к Капитану. Так как нас было много, собрались на плацу.       Итак, ранним солнечным и прохладным утром мы стояли на плацу неподалеку от рабочих кабинетов высших офицеров. Капитан Хирако стоял пред строем, со скучающим видом считая облака, которых, собственно, и не было. Зато Лейтенант Хинамори распиналась. Припомнила все: и офицерскую честь, и необходимость поддерживать дисциплину и подавать пример рядовым, плюс еще двести причин, по которым драться с представителями других Отрядов плохо, "даже если это был Одиннадцатый Отряд"...       Офицеры покорно смотрели в землю и активно делали виноватый вид, я следовала их примеру. Конечно, головомойка дошла и до меня.       — А ты, Хаяси-кун! — рассерженно глядя на меня, воскликнула Лейтенант Хинамори. — Ты же девушка, как ты можешь так пренебрегать дисциплиной в Отряде?! Ввязываться в драку — недостойно настоящей леди и прилежной студентки!       — А что, раз я девушка, то и не человек, что ли? — буркнула я, не сумев вовремя прикусить язык.       Секунду на плаце стояла тишина, а потом офицеры, как один, громко рассмеялись. Молчаливо стоящий в сторонке Капитан Хирако не ржал, но особенно противно улыбался, что для него есть явственное выражение хорошего настроения.       Лейтенант Хинамори, растерявшись, попыталась всех одернуть, но не успела. Капитан Хирако сделал шаг вперед, и все практически мгновенно успокоились и подтянулись.       — То, что вы нагнули Одиннадцатый, — это, конечно, хорошо, — лениво заметил он, мизинцем ковыряясь в левом ухе. Лейтенант от этих слов прямо вспыхнула, однако Капитана не перебила. — Но Хинамори тоже права, болтая про дисциплину и прочую муть. И раз уж у нас тут все офицеры и один человек, — он ехидно улыбнулся, гадина, — будет вам наказание. У нас тут... — лицо Капитана стало особенно тоскливым, — накопились отчеты за последние пять лет. Надо бы разобрать этот мусор и вы... — Лейтенант Хинамори грозно нахмурилась, и Хирако поспешно поправился, — кхм, систематизировать. На ближайшую неделю... — Лейтенант Хинамори снова недовольно скрестила руки, — две?.. Хорошо, на ближайшие две недели это ваше наказание. Ну, а потом на свободу с чистой сове... э-э-э, в смысле, снова пахать, да. Малявка, — это уже мне; офицеры заухмылялись, а я попыталась прожечь в Капитане дырку взглядом, — с тебя тренировки никто не снимал. О новом графике мы с Суджимото договоримся... Что я забыл? — Лейтенант Хинамори негодующе топнула ногой. — А-а, точно. На эти две недели никаких увольнительных, усекли? Мне еще из-за вас отчет малевать... Ну, что зависли? Валите выполнять, народ.